ПреЛЮДИи чувств

Прелюдии Чувств
2 мая в 00:59

ОНА НАС НЕ ПРОСТИЛА...
/история из жизни/

"В ту ночь рейнджеры ждали увидеть хищницу рядом с домашней кошкой — но увидели мать, у которой когда-то отняли её собственных детёнышей

В сентябре 1988 года самый страшный лесной пожар за всю историю наблюдений в Йеллоустонском национальном парке уничтожил 793 880 акров — 36% всей территории парка. Молодая самка рыси, которую много лет спустя полевой биолог, наблюдавший за ней, назовёт Скар, потеряла двух своих трёхмесячных детёнышей в обрушившемся логове недалеко от реки Мэдисон. Она смотрела на это с расстояния всего в двадцать футов, не в силах добраться до них через стену огня, начавшегося не из-за молнии, а из-за окурка, который уронил турист возле бассейна гейзеров Норрис.
Ей было всего два года. У неё могло быть ещё семь помётов. Больше у неё не было ни одного.
Следующие шесть лет она стала тем, кого рейнджеры парка в своих внутренних отчётах называли «самой злой кошкой Йеллоустона». Она весила на три фунта меньше нормы — от кортизола, вызванного постоянной яростью. Она нападала на всё, что пахло человеком: рюкзаки, колышки палаток, шляпы рейнджеров, оставленные у начала троп. В 1991 году её сфотографировали, когда она в клочья разрывала детский спальный мешок, оставленный на ночь снаружи палатки. Её дважды ловили и переселяли. Оба раза она возвращалась. Она не уходила из водосбора Мэдисона, где погибли её детёныши.
Вечером 17 июля 1994 года — через шесть лет и десять месяцев после пожара — семья из Колорадо, приехавшая на летний кемпинг неподалёку от кемпинга Мэдисон, случайно уронила свою пожилую домашнюю кошку, пятнадцатилетнюю трёхцветную Эсме, за край неглубокого оврага во время семейной фотографии. Эсме — маленькая, с артритом, без когтей — упала с высоты сорока футов и оказалась на уступе, с которого уже не могла выбраться. Семья не могла до неё добраться. Смеркалось. Температура падала. Они вызвали рейнджеров.
В 22:47 рейнджеры нашли Скар на том самом уступе рядом с Эсме.
Они увидели, что она свернулась вокруг домашней кошки. Не ела её. Не выслеживала. Она просто лежала, обвив Эсме, — так, как ей самой не дали когда-то свернуться вокруг собственных детёнышей в сентябре 1988 года.
Эсме была цела. Тёплая. И мурлыкала.
Скар смотрела, как рейнджеры поднимают домашнюю кошку на верёвочной обвязке, и не двигалась. Она не шипела. Не нападала. Она просто смотрела, как Эсме уходит вверх по верёвке. А потом ушла в темноту.
Через шесть недель семья из Колорадо — семья Холкомб из Дуранго — прислала рейнджерам Йеллоустона посылку. Внутри лежала сделанная вручную игрушка: маленький плюшевый котёнок рыси, сшитый из пёстрой коричневой ткани, с вышитыми чёрными кисточками на ушах и жёлтыми глазами-пуговицами. В записке семилетняя дочь семьи, Руби Холкомб, спрашивала, не могли бы рейнджеры «пожалуйста, отдать это дикой кошке, которая не съела нашу Эсме, потому что она, наверное, очень скучает по своим малышам».
На следующее утро старший рейнджер, сорокатрёхлетняя женщина по имени Джанет Восс, отвезла игрушку в район Мэдисона. Она положила её на плоский камень рядом с местом логова. И уехала.
Скар забрала игрушку. Это зафиксировали камеры на тропах. Она несла её за загривок — так, как мать несёт котёнка. Она спала с ней. Она брала её с собой к воде. Зимой 1996 года её сфотографировали во время метели: она лежала, свернувшись вокруг игрушки.
С игрушкой её фотографировали каждый год ещё семь лет.
Она умерла в октябре 2001 года, примерно в пятнадцатилетнем возрасте — это очень много для дикой рыси. Один из рейнджеров нашёл её тело под сосной скрученной ветрoм, в двух милях от места того самого первого логова.
Плюшевый котёнок рыси был зажат у неё под передними лапами. Его жёлтые глаза-пуговицы выцвели. Ткань стала гладкой от тринадцати лет вылизывания.
Сейчас эта игрушка хранится в Центре наследия и исследований Йеллоустонского национального парка, в небольшой витрине с контролируемым климатом.
На табличке — почерком рейнджера Джанет Восс — написано:
«Она нас не простила. Ей это было не нужно. Ей просто нужно было что-то маленькое, чтобы держать в лапах.»"