Всё будет хорошо!

Всё Будет Хорошо!
17 января в 06:34

:) Он жил под одной крышей сразу с девятнадцатью кошками. И когда одна из них исчезла, ответил не паникой и не гневом, а одним из самых нежных газетных объявлений, какие когда-либо появлялись в печати.
Этим человеком был Марк Твен.
Автор «Приключений Тома Сойера» и «Гекльберри Финна» славился острым умом, моральной ясностью и умением одной фразой разоблачать человеческую глупость. Но дома его сатира затихала. Там он любил кошек с почти торжественной серьёзностью.
Не одну.
Не двух.
В разные периоды жизни с ним одновременно жило до девятнадцати кошек.
Обычные клички его не привлекали. Его кошек звали Аполлинарис, Вельзевул, Баффало Билл, Сатана, Саур-Меш, Зороастр и Соупи Сал. Он считал, что кошки заслуживают имён с весом и характером. Кошка, по его мнению, — не украшение интерьера. Это личность.
«Я просто не могу устоять перед кошкой, — писал он, — особенно когда она мурлычет».
Друзья замечали, как легко он отвлекался на них. Разговор мог оборваться на полуслове — лишь бы погладить проходящую мимо кошку. Письма писались с кошкой на плече или на коленях. О них он говорил не как о домашних питомцах, а как о высших существах, великодушно терпящих человеческое общество.
«Это самые чистые, самые хитрые и самые умные создания, каких я знаю, — писал он с сухим юмором, — конечно, кроме девушки, которую ты любишь».
Среди всех была одна особенная.
Бамбино.
Чёрный котёнок, принадлежавший его дочери Кларе, быстро стал душой всего дома. Большой, насыщенно-чёрный, с густой бархатной шерстью и едва заметной белой полоской на груди — для тех, кто его любил, он был неповторим.
И однажды он исчез.
Твен был безутешен. Это была не мелкая неприятность — это была потеря. И он сделал то, что сделал бы любой преданный хозяин кошки, умноженное на талант великого писателя. Он разместил объявление в газете New York American.
Это было не обычное объявление о пропавшем животном.
Это было маленькое литературное произведение:
«Большой и насыщенно-чёрный; шерсть густая, бархатная; на груди едва заметная белая полоска;
трудно найти в темноте».
Последняя строка — тихо остроумная и глубоко нежная — заставляла улыбаться тогда и заставляет до сих пор.
Люди откликались массово. Незнакомцы приходили к дому Твена с чёрными кошками на руках, уверенные, что нашли Бамбино. Твен внимательно, вежливо и серьёзно осматривал каждого.
Ни один не был его.
А потом — как это часто бывает с кошками — Бамбино вернулся сам.
Без спасательной операции.
Без объяснений.
Без извинений.
Он просто пришёл домой, когда посчитал нужным, словно ничего необычного не произошло.
Твен был счастлив. Объявление оказалось лишним. В собственном понимании Бамбино никогда не терялся — он просто был где-то ещё.
Твен часто говорил, что может судить о человеке по его отношению к кошкам:
«Когда мужчина любит кошек, — писал он, — я считаю его своим другом без всяких дополнительных знакомств».
Это была не просто сентиментальность. В те времена, когда жестокость к животным считалась обычным делом, Твен открыто писал об их разуме, чувствах и праве на доброту. Он верил, что то, как человек относится к животным, говорит о нём больше любых слов.
Великий сатирик, легко разбивавший лицемерие, в частной жизни был тихим, терпеливым и удивительно нежным к маленьким живым существам.
Он давал кошкам странные имена.
Тосковал по ним, когда они исчезали.
Писал поэзию, замаскированную под газетные объявления.
Позволял им прерывать свои мысли и работу.
И тем самым показывал мудрость, не имеющую ничего общего с острословием.
Марк Твен умер в 1910 году. Он оставил после себя романы, изменившие американскую литературу, и строки, которые до сих пор попадают прямо в сердце.
Но он оставил и более тихую правду:
Жизнь с кошками — с терпением, юмором и мягкостью — не отвлекает от величия.
Она является его частью.
Иногда самый острый ум в комнате — это тот, кто способен остановиться, наклониться и прислушаться к мурлыканью.
.
.
.
.