Идеи дизайна интерьера

Идеи Дизайна Интерьера
11 февраля в 12:30

– Это не рак, тебя медленно травит близкий человек, – прошептал врач, оглядываясь на моего заботливого супруга

Вот уж никогда не думала, что так сильно устану от жизни. Сплю будто и мноrо, а всё равно — глаза еле открываю по утрам. К обеду кое-как расхаживаюсь, а к вечеру снова — краше в гроб кладут. Башка кружится, тошнит как с бодуна, хотя не nью уже лет сто. Волосы — жуть просто, пряди целые вылезают, скоро лысая буду. Похудела-то как — двадцать кило за полгода улетело! А раньше, бывало, на гречке сидишь-сидишь, пять кило скuнешь — и те назад возвращаются, зараза такая.

Андрюха мой, конечно, с ума сходит от беспокойства. Что ни день — то к новому врачу тащит. Анализы, обследования, заключения... Денег уже угрохали — мама не горюй! А толку? Никто ничего не находит, пожимают плечами, прописывают витаминки да отдых. Как будто я сама не знаю, что отдыхать надо.

— Верунь, ты давай ложись, — муж мой суетится вокруг меня, как курица-наседка. — Я тебе пледик постелю, подушечку поправлю... Сейчас супчик сварганю и чайку травяного заварю, ты ж любишь мятный, с мелиссой-то?

Кивала я благодарно, провожая взглядом его широченную спину. Пятнадцать лет уже вместе коротаем, а он всё такой же заботливый, всё трясётся надо мной. А сейчас, как я расклеилась, так вообще глаз не спускает — что ем, что пью, когда таблетки глотаю, когда в туалет хожу... Даже отпуск на работе выпросил, чтоб рядом быть. Начальник ихний, вообще-то, зверюга, никого никогда не отпускает, а тут — надо же! — смилостивился.

— Вылечим тебя, моя хорошая, — шепчет Андрюха мне в висок и щёку целует. — Прорвёмся, не раскисай только.

Родаки мои давно уже на том свете, авария проклятая, до сих пор реву, как вспомню. Сестра в Новосибе торчит, у неё своих забот полон рот — муж, дети, работа. А подруги... ну, какие сейчас подруги в тридцать девять-то лет? Так, на днюхи забегут, чмокнут в щёку и снова — в омут своих дел. Так что один у меня помощник — Андрюха мой ненаглядный. Как за каменной стеной, ей-богу!

В середине марта (помню, слякоть на улице была жуткая) Андрей меня к новому эскулапу записал. Сергей Палыч, онколог какой-то крутой, в частной клинике принимает. Муж прям из кожи вон лез, чтоб к нему попасть — по знакомству всё устраивал, деньги немалые платил.

— Ну хватит мою жену мурыжить! — рявкнул он на тётку в регистратуре, когда мы туда заявились. — Полгода уже мотаемся по врачам, а толку — ноль! Дайте нам самого лучшего специалиста, хоть кровь из носу!

Регистраторша как-то ссутулилась вся, мышкой серой стала, быстренько нас записала и документы оформила. Так мы и попали к Сергею Палычу.

Ничего такой мужик, лет сорока пяти, симпатичный, с бородкой аккуратной. Глаза умные, внимательные.

— Значит, слабость, вес теряете, тошнота мучает, волосы лезут? — бубнил он, в мои бумажки уткнувшись. — И всё это уже полгода длится, да ещё хуже и хуже становится?

Я чуть кивнула, сил не было болтать. Андрюха рядом сидел, за руку меня держал крепко-крепко, как будто боялся, что упаду или убегу куда.

— Доктор, жена тает на глазах! — в голосе у него аж слёзы слышались. — Что делать-то? Рак, да? Или что похуже? Чего все молчат как партизаны?

Сергей Палыч сначала на Андрея уставился, потом на меня глянул как-то странно, вроде с жалостью.

— Предыдущие исследования онкологию не подтвердили, — сказал так задумчиво, вроде сам с собой говорит. — Но симптомы и правда тревожные. Давайте-ка мы проведём ещё ряд исследований. Поспецифичнее которые.

— Любые! — Андрюха аж подскочил, бумажник достал. — Денег не жалко, спасайте жену!

— Хорошо, — кивнул доктор. — Я выпишу направления. А вас, Вера Николаевна, попрошу прийти ко мне через три денька. Одну. Без мужа.

— Это ещё почему? — Андрей аж побагровел весь. — Я жену всегда сам вожу, она слабая совсем.

— Мне нужно провести личную консультацию, — спокойно так объяснил Сергей Палыч. — Есть некоторые вопросы женского здоровья, которые требуют конфиденциальности, понимаете?

Андрюха скривился, но спорить не стал. Мы сдали эти анализы ихние прямо там же, в клинике, и домой поехали.

Следующие три дня как в тумане провела. Спала и спала, как медведь в берлоге. Только просыпалась, чтоб чайку попить да супчиком перекусить — Андрюха готовил, от плиты не отходил. Он вообще от меня ни на шаг не отступал, даже ночью рядом лежал и дыхание моё слушал, как маньяк какой.

Когда настал день приёма у Сергея Палыча, мне вроде полегчало маленько — может, от мыслей, что наконец-то правду узнаю о своей хвори. Андрюха до клиники меня довёз, хотел в кабинет пойти, но я напомнила, что врач просил меня одну.

— Ладно уж, — буркнул муж недовольно. — Подожду в коридоре. Но если плохо станет — сразу кричи, влечу!

Кивнула я и поплелась в кабинет. Сергей Палыч уже там сидел, в моих анализах копался, хмурился, что-то в блокнотик себе записывал.

— Присаживайтесь, Вера Николаевна, — кивнул он мне на стул напротив стола. — Как вы себя чувствуете сегодня?

— Вроде чуток получше, — пожала я плечами. — Не так тошнит. Может, лекарства наконец работать начали?

— А какие конкретно лекарства вы сейчас принимаете? — спросил он, ручку наготове держа.

Я перечислила все эти таблетки, микстуры и порошки, что назначали мне раньше. Потом добавила:

— Ну и витаминки всякие пью, чаи травяные. Андрюша следит, чтоб всё по расписанию принимала, от и до.

— А кто именно готовит вам эти травяные чаи? — Сергей Палыч смотрел на меня не мигая.

— Дык муж, кто ж ещё? — я даже улыбнулась. — Он у меня золото, а не мужик. Готовит, чаи заваривает, за таблетками следит, чтоб не забывала.

Доктор кивнул и ещё что-то записал в блокнотике. Потом встал, к двери подошёл, глянул, закрыта ли хорошо, и вернулся к столу.

— Вера Николаевна, то, что я сейчас скажу, может показаться вам диким, — заговорил он тихо-тихо, почти шёпотом. — Но прошу вас, выслушайте меня внимательно и не делайте поспешных выводов, хорошо?

Я аж подобралась вся, думала — всё, рак в последней стадии, жить мне пару месяцев осталось. Сердце заколотилось как бешеное, в горле пересохло.

Сергей Палыч наклонился ко мне поближе, глянул быстро на дверь и прошептал:

— Это не рак, тебя медленно травит близкий человек, — прошептал врач, оглядываясь на моего заботливого супруга, силуэт которого я видела через матовое стекло двери. — В вашей крови мы нашли следы мышьяка. Это яд такой, который при постоянном употреблении вызывает все те симптомы, что у вас имеются.

У меня аж в ушах зазвенело. Мышьяк? Яд? Это что ж такое? Кто меня травить-то вздумал? И тут как обухом по голове — да кто ж ещё, кроме единственного человека, который мне еду и питьё готовит последние полгода? Андрюшка мой, вот кто.

— Нет, — я головой замотала как дурная. — Неправда это! Быть такого не может. Андрей меня любит, он всё делает, чтоб я поправилась!

— Понимаю, не верится, — Сергей Палыч показал мне какую-то бумажку с цифрами. — Но вот результаты: в вашей крови и в волосах повышенное содержание мышьяка. Это не случайность и не ошибка лаборатории. Кто-то систематически подмешивает вам яд в пищу или в напитки.

— Да на кой ляд ему меня травить-то? — голос у меня сел до шёпота. — Зачем?

— Мотивы бывают разные, — доктор говорил тихо, но чётко так, будто лекцию читал. — Страховка на случай смерти, наследство какое-нибудь... Или вот есть такое расстройство психики — синдром Мюнхгаузена называется. Это когда человек специально вызывает болезнь у близкого, чтоб потом типа героически за ним ухаживать. Окружающие его хвалят — ах, какой заботливый муж, бедняжка, совсем замучился с больной женой!

Я вспомнила, как Андрей перед всеми нашими знакомыми разыгрывал эту комедию с заботой. Как принимал соболезнования насчёт моей "тяжёлой болезни". Как все восхищались — ах, какой Андрюшенька молодец, как самоотверженно за жёнушкой больной ухаживает!

— Что делать-то теперь? — я чуть не рыдала уже, в виски стучало от страха и непонимания.

— Так, — доктор взял меня за руку, как ребёнка маленького. — Сейчас вы поедете домой как ни в чём не бывало. Ведите себя как обычно, не показывайте, что что-то знаете. Но перестаньте принимать всё, что вам муж даёт. Чай выливайте куда-нибудь потихоньку, еду не ешьте. Скажите, что от тошноты не лезет ничего. А я пока с нужными людьми свяжусь.

— С ментами, что ли? — я аж похолодела от мысли, что Андрюху повяжут. Как-то всё равно в голове не укладывалось, что человек, с которым я пятнадцать лет прожила, на такое способен.

— Сначала надо собрать побольше улик, — ответил Сергей Палыч. — Чтоб исключить другие источники отравления. Я организую наблюдение за вашим домом. И вот вам лекарство, поможет вывести эту дрянь из организма.

Он выписал рецепт и дал мне какую-то баночку с таблетками.

— Принимайте втихаря, когда муж не видит. И вот моя личная визитка. Звоните в любое время, если что-то пойдёт не так.

Вышла я из кабинета ватная вся, как привидение. Андрюха ко мне тут же подскочил, в лицо заглядывает, вопросами засыпает:

— Ну что? Что врач сказал? Диагноз есть?

— Вроде не рак, — пробормотала я, стараясь в глаза ему не смотреть. — Новые лекарства назначил и диету. Сказал, гулять больше надо, воздухом дышать. И самой больше всего делать, чтоб от болезни не киснуть.

— Самой? — Андрей аж позеленел весь. — Какого хрена? Ты ж на ногах еле держишься! Он вообще адекватный, этот доктор?

— Он говорит, что моё состояние от головы сильно зависит, — я старалась как можно убедительнее врать. — Типа психосоматика у меня. Что я слишком к роли больной привыкла и надо возвращаться к нормальной жизни.

— Бред собачий! — рявкнул Андрей. — Завтра же найдём другого врача! Этот явно с дуба рухнул.

— Нет! — я даже руку его от себя отодвинула. — Давай хоть попробуем то, что он советует. Мне кажется, он дело говорит.

Андрюха губы скривил, но спорить не стал, слава богу.

Дома он, как обычно, усадил меня в кресло, укутал пледом и попёрся на кухню готовить. Слышу — гремит там посудой, шкафчики открывает-закрывает. Через полчаса явился с подносом — на нём тарелка с супом и чашка с чаем.

— Бульончик куриный, — приговаривает ласково, а у самого глаза какие-то странные. — И чаёк с мятой и мёдом. Давай, солнышко, поешь, силы нужны.

Я смотрела на этот дымящийся бульон и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Неужто правда там...

— Спасибо, Андрюш, но что-то аппетита нет совсем, — я через силу улыбнулась. — Может, позже, а?

— Вера, ты должна есть, — в голосе мужа появились командирские нотки. — Глянь на себя — кожа да кости остались! Ну хоть пару ложек, давай!

Сел рядом и смотрит, как я ложку к губам тяну. Деваться некуда — подозрение вызывать нельзя. Я сделала вид, что черпаю супчик, а сама незаметно вылила его обратно в тарелку.

— Не могу, — отставила тарелку подальше. — Мутит сильно.

— Тогда хоть чаёк выпей, — не отставал Андрей. — Он от тошноты хорошо помогает.

Я поднесла чашку к губам, но пить не стала, только сделала вид, что пригубила. А Андрюха сидел и пялился на меня так пристально, что мороз по коже пробегал. Раньше мне казалось, что это взгляд заботливый, а теперь — жуткий какой-то, как у маньяка.

— Прилягу, пожалуй, — сказала я, отодвигая чашку. — Башка опять кружиться начала.

— Конечно, родная, — Андрей тут же подхватил меня под руку. — Пойдём, я тебе помогу до спальни дойти.

Ночью я притворилась спящей, а сама наблюдала за мужем сквозь полуприкрытые веки. Он сидел рядом и пялился на меня так, что мурашки по коже бежали. И выражение лица у него было какое-то... странное. Не поймёшь — то ли правда переживает, то ли прикидывает, сколько мне ещё осталось мучиться.

Утром я заявила, что чувствую себя чуть получше и хочу сама завтрак приготовить.

— Ты чего? — удивился Андрей. — Я всё сделаю! Тебе силы беречь надо.

— Доктор сказал, что мне надо больше двигаться, — настаивала я. — И правда, вроде энергия появилась. Хочу сама себе кашку сварить, хватит уже как развалина лежать.

— Нет! — отрезал Андрей, и в голосе у неrо такой металл зазвучал, что я аж вздрогнула. — Я лучше знаю, что тебе надо. Лежи давай!

Он умчался на кухню, а я, дождавшись, nока стихнут его шаги, быстренько достала из сумочки таблетки, которые Сергей Палыч дал. Проглотила одну, заnила водой из стакана, что с вечера на тумбочке стоял.

Потом пошла какая-то странная игра. Я прикидывалась всё более слабой, чтоб был повод не есть ничего, но при этом старалась в сознании оставаться, за Андреем наблюдать. А он становился всё нервнее, видя, что я отказываюсь от еды.

— Ешь, а то не поправишься никогда! — орал он, чуть ли не силой ложку к моим губам поднося. — Ну давай, ещё кусочек!

— Не лезет, — я отворачивалась, делала вид, что вот-вот стошнит. — Извини, Андрюш.

Как-то вечером, когда он в магазин умотал за продуктами, я решилась кухню обыскать. В шкафчике с чаями, в самом дальнем углу, нашла коробочку...
ПРОДОЛЖЕНИЕ - https://vk.cc/cUiI3t