Фотострана » Интересные страницы » Арт и дизайн » Идеи для жизни » Я была на 8-м месяце беременности, когда сестра мужа ударила меня ногой в живот из-за того, что я ...
Я была на 8-м месяце беременности, когда сестра мужа ударила меня ногой в живот из-за того, что я застукала её, когда она крала наши деньги.
Восьмой месяц беременности стал для меня периодом, полным надежд, но и тревог. Мы с моим супругом Максимом, проживая в небольшой квартире в столице, выплачивая ипотеку, с нетерпением ждали появления на свет нашего первенца, сына, которого заранее решили назвать Артемом. Несколько лет мы целенаправленно экономили, отказывая себе в отпусках и походах в рестораны, стремясь создать надежную основу для будущего нашего ребенка. Все сбережения, предназначенные на приобретение коляски, мебели, одежды и на случай непредвиденных расходов, мы хранили в виде наличных в сейфе у свекрови, Марии Ивановны, которая жила в провинциальном городке, расположенном в паре часов езды от нас. Я испытывала к ней чувства, как ко второй матери, но все изменилось в тот момент, когда я нечаянно застала Ольгу, сестру моего мужа, пытавшейся похитить наши накопления. Ее зависть обернулась трагедией.
Я всегда была педантичной, работа бухгалтером научила меня внимательно относиться к каждой трате, и вместе с Максимом, специалистом в области информационных технологий, мы прекрасно понимали друг друга. Когда я узнала о беременности, радость переплелась с чувством ответственности. Мы начали экономить еще более строго, отказавшись от новых вещей и путешествий на море. Часть каждой зарплаты я откладывала в отдельный конверт, который затем передавали на хранение Марии Ивановне. «В сейфе будет надежнее», — говорила она, «там все под замком. За эти годы накопилась не миллионная сумма, но для нас это была своего рода финансовая подушка безопасности на будущее Артема, на случай возникновения непредвиденных обстоятельств».
Максим всегда был моей опорой и поддержкой. Он сопровождал меня на все ультразвуковые исследования, держал мою руку, когда мы впервые услышали сердцебиение нашего сына, быстрое, словно стук капель дождя. Вместе мы занимались покраской детской комнаты в нежный голубой цвет, собирали кроватку и покупали детские комбинезоны на вырост. Мария Ивановна стала для меня второй мамой: приносила домашние котлеты, вязала крошечные пинетки и ездила со мной на приемы к врачу, когда Максим был вынужден задерживаться на работе. «Артем вырастет красавцем, как его отец», — с улыбкой говорила она, поглаживая мой живот. Однако не все было безоблачно. Ольга, сестра Максима, была словно темное пятно на фоне нашего счастья. Она страдала от бесплодия, и я искренне сочувствовала ей, но ее боль постепенно превратилась в злость. «Повезло же тебе, Ленка!» — злобно шипела она, «а я что, недостойна?». Я старалась не обращать внимания на ее слова, избегала встреч, но ее язвительные замечания ранили меня, словно острый нож. Мы с Максимом старались приезжать к Марии Ивановне в те дни, когда Ольги не было дома, полагая, что так будет безопаснее. Как же сильно мы ошибались.
Все началось с приглашения на обед к свекрови. Мария Ивановна позвала нас в воскресенье, пообещав приготовить свои фирменные голубцы. Мы приехали с букетом ромашек, надеясь провести день в уютной семейной обстановке, но, едва переступив порог дома, я почувствовала, как внутри все похолодело. Ольга сидела за столом, просматривая что-то в телефоне. Ее взгляд, холодный и острый, как лезвие, пронзил меня насквозь. «А вот и наша принцесса пожаловала», — произнесла она с кривой усмешкой, «все своим животом красуешься».
Я с трудом выдавила из себя: «Здравствуй, Ольга». Максим тут же вмешался, стараясь прекратить назревающий конфликт: «Оля, хватит. Мы приехали к маме в гости, чтобы провести время в семейном кругу, а не выслушивать твои колкости». Мария Ивановна, как обычно, попыталась сгладить острые углы: «Ну что вы, давайте лучше поговорим о детской, Артемка уже вовсю пинается», — защебетала она. Мы поддержали разговор, но напряжение продолжало висеть в воздухе.
Ольга молчала, уставившись в экран телефона, но ее глаза то и дело злобно поглядывали в мою сторону. Я чувствовала себя словно на минном поле, боясь сделать неверный шаг. После обеда она ушла в другую комнату, и я с облегчением выдохнула, подумав, что все обошлось, но это было лишь началом.
Через несколько дней я приехала к Марии Ивановне одна. Максим был на встрече, а я хотела помочь ей разобрать коробки с детскими вещами: пеленками, бутылочками и прочими вещами, которые она с любовью собирала для Артема. В доме приятно пахло свежеиспеченным хлебом. Мария Ивановна обняла меня: «Леночка, присаживайся, я сейчас чай заварю». Мы болтали, перебирая крошечные носочки, и я почти забыла о своих тревогах, но тут вдруг раздался щелчок открывающейся входной двери. Я напряглась. Это была Ольга. Она вошла, бросив сумку на диван, и, даже не взглянув в мою сторону, произнесла: «А, это ты здесь». «Я тоже не ждала тебя», — тихо ответила я. Мария Ивановна, почувствовав неладное, сказала: «Я пойду за коробками» и вышла из комнаты, оставив нас наедине. Мой пульс участился.
Ольга отложила телефон и посмотрела на меня, но не с привычным сарказмом, а с какой-то холодной решимостью. «Нам нужно поговорить», — сказала она, «о деньгах». Я нахмурилась, не понимая, о чем она говорит. «О каких деньгах?». Она скрестила руки на груди и ответила: «О ваших. Которые лежат в мамином сейфе. Я их взяла. Ну, часть. Они мне нужны». Я замерла, не веря своим ушам: «Ты что? Это же деньги для Артема, на будущее, на все, что может понадобиться». Она фыркнула в ответ: «Да ладно, Ленка, вы же не обеднеете. А мне на лечение нужно. Я же не железная, мне тоже хочется иметь ребенка». Я встала, чувствуя, как кровь приливает к вискам: «Ты не имела права этого делать. Это наши деньги, для нашего сына!». Ольга сделала шаг в мою сторону, ее глаза сузились: «Да ты вообще кто такая? Влезла в нашу семью, и все тебе досталось: муж, ребенок, деньги. А я что, пустое место?». Я пыталась сдержать себя: «Оля, верни деньги, и мы все обсудим. Но это деньги для Артема!». Она злобно рассмеялась, словно я сказала что-то нелепое: «Обсудим? Ты серьезно?». В этот момент в комнату вернулась Мария Ивановна, но Ольга уже не могла остановиться: «Мам, скажи ей, что я права. Они сидят на этих деньгах, а я задыхаюсь!». Мария Ивановна ахнула: «Оля, ты трогала сейф?!». Но Ольга уже ничего не слышала. Она повернулась ко мне, ее лицо исказилось от ярости: «Ты не заслуживаешь этого ребенка!» — закричала она. «Ты украла у меня все!». Я не успела ответить. Ольга резко шагнула вперед и с силой ударила меня ногой в живот. Боль пронзила меня, словно разряд молнии. Я вскрикнула, схватившись за живот и согнувшись пополам, но она не остановилась. Схватила меня за волосы, дернув так, что я чуть не упала, и вцепилась мне в лицо, сжимая щеки. Ее ногти впились в кожу. «Может, без твоего идеального живота ты поймешь, каково мне?!» — прошипела она. Я задыхалась от боли и ужаса, когда почувствовала теплую струйку, стекающую по ногам. «Воды отошли… Артем!» — прошептала я, падая на колени. Мария Ивановна закричала: «Оля, что ты творишь?!». Она бросилась к дочери, оттолкнув ее с такой силой, что та отшатнулась.
«Скорую! Сейчас же!» — крикнула свекровь, хватая телефон. Ольга стояла, тяжело дыша, ее глаза горели безумием. Я корчилась на полу, держась за живот, молясь о том, чтобы мой сын выжил показать полностью..">показать полностью..
войдите, используя
или форму авторизации