Журнал "Культурная Столица"

Журнал "Культурная Столица"
4 мая 2015

Татьяна САМОЙЛОВА: Нелёгкий полет журавля…
#Чтобы_помнили
===============================
81 год назад, 4 мая 1934 года в Ленинграде родилась Татьяна Евгеньевна Самойлова.
«Конечно, жизнь – вещь сложная, очень сложная. И сказать об этом зрителям не надо. Пусть смотрят мои роли, пусть смотрят, как бьется мое сердце в этих ролях, пусть слушают музыку и пусть любят искусство».
Народная артистка Татьяна Самойлова - одна из трагедий нашего кино. Трагедий этих тьмы, и тьмы, и тьмы, и они уже породили очень много невидимых миру слез.

Она вошла в историю нашего кино как Вероника - девушка-"белка", которая так трогательно чеканила: "А журавлики-кораблики летят под небесами". Ее непосредственностью восхищались звезды мирового кино: сколько страсти и жизни было в этих беличьих глазах, как тонко передавали непокорный характер героини развивающиеся на ветру волосы! Удивительно, но именно эта деталь экранного образа Татьяны Самойловой вызвала возмущение у критиков и некоторых зрителей. "Лохматая шлюха! - сказал о Веронике Хрущев. - Шлюха, не иначе!" Но у настоящих ценителей кино было на этот счет другое мнение. Европа рукоплескала советской актрисе. Казалось, счастливая актерская судьба не обойдет Самойлову. Но жизнь распорядилась иначе…
Татьяна Самойлова родилась в семье великого советского актера Евгения Самойлова, и один этот факт, казалось бы, предопределил ее будущее. Отец много снимался, его знала вся страна. "В детстве я совсем не понимала, что такое кино, - спустя годы вспоминала актриса. - Я училась в третьем классе, когда впервые увидела своего папу на экране в "Щорсе". Признаться, я обомлела. "Это ведь такая нагрузка: кони, пожарища, погони", - думала я. От восторга и волнения я даже расплакалась…Когда мы переехали в Москву из блокадного Ленинграда, отец стал играть в Малом театре. Мама, хотя и работала инженером-энергетиком, тоже была человеком творческим: хорошо играла на фортепиано, очень любила театр. Она хорошо понимала, каких физических и духовных затрат требует актерская профессия. Именно мама оберегала атмосферу дома, где нам всем было радостно и хорошо. Меня с детства окружали актеры - папины друзья и знакомые. Я, по сути дела, выросла за кулисами театра".

Неудивительно, что вскоре маленькая Таня заявила: "Я хочу, как и ты, папа, сняться в кино, а потом идти по улице и со всеми здороваться. Знаю, так когда-нибудь будет". Отец только снисходительно улыбнулся и ласково ответил: "Будет, обязательно будет". Вряд ли он верил, в то, что говорил: слишком болезненным ребенком была его дочь. Тяжелое лихолетье войны не прошло бесследно - девочка постоянно болела: тифом, корью, дифтерией. Но у Тани была одна пламенная страсть, которая помогала ей побороть недуги, - балет.
Первая красавица курса, девушка с экзотичной внешностью, с невероятными раскосыми глазами, полная молодого оптимизма и энергии, уверенная в своем будущем. Она была счастливым ребенком: отец - знаменитейший Евгений Самойлов, кумир театра и кино, идол всех женщин Советского Союза. Она училась танцу, на нее обратила внимание сама Майя Плисецкая. Но Самойлова предпочла драму и пошла учиться в легендарную "Щуку" - училище имени Щукина, откуда вышло много великих вахтанговцев, включая Василия Ланового - ее первую любовь и первого супруга. Красота окружала ее: красавец-отец, красавец-муж, и сама красавица, от которой вскоре будет неметь сам Пабло Пикассо.
Экзотическую девушку пригласили на первую в ее жизни кинороль - конечно, экзотическую: в фильме "Мексиканец" с красавцем Олегом Стриженовым в главной роли. Даже успех был красивым и экзотическим: зрители воспринимали фильм как картинку из недоступной заграничной жизни - в одном ряду с "Человеком-амфибией".

И сразу - уже триумф, причем громкий, всемирный: Самойлова сыграла Веронику в фильме Михаила Калатозова "Летят журавли" и стала суперзвездой. Ей стоя рукоплескал зал Каннского фестиваля, фильм получил единственную в нашей истории Золотую пальмовую ветвь, а его главная звезда - приз жюри. С формулировкой "Самой скромной и очаровательной актрисе".

Тогда ее узнала вся планета. Ее лицо мелькало на обложках мировых журналов в одном ряду с самыми популярными знаменитостями. С ней мечтал сняться Жерар Филип. Пикассо сулил ей звездную жизнь. Эта советская звезда была не только красива - она обладала той актерской искренностью, которая пленяла сразу и навсегда. Ее раскосые глаза обещали талант, границы которого были еще никому не известны. Этот триумф мог стать поворотным пунктом в ее судьбе: ее готовы были снимать крупнейшие кинокомпании, на нее сыпались лестные предложения. Но она была представительницей великого СССР, и советские официальные органы отклоняли любые западные контракты: "Самойлова очень занята!".

А она не была занята. Девушка с экзотическим разрезом глаз вряд ли могла играть типичную комсомольскую активистку в типичном советском кино; режиссеры ею восхищались, но в своих фильмах ее "не видели". Да и успех картины "Летят журавли" в глазах партийных функционеров был сомнительным: "воспевание" девушки, не дождавшейся жениха-фронтовика, приравнивалось к пропаганде проституции. И Запад, наверное, не случайно клюнул на этот порочащий Россию фильм, а что мило врагу, то враждебно родине. Вот примерно так рассуждала политизированная критика, и актрису, у ног которой лежал "весь Париж", у нас снимать не очень торопились. Ее снял, в память о недавнем триумфе, Калатозов в "Неотправленном письме". Потом каннскую звезду пригласил венгерский режиссер Михай Семеш на роль советской разведчицы в шпионском триллере "Альба Регия" (ее партнером там был кумир венгерского кино Миклош Габор). Потом итальянский классик Джузеппе Де Сантис снял ее в роли коллаборационистки Сони в фильме из времен Второй мировой "Они шли на Восток". Но все это уже не шло ни в какое сравнение с ее первым и главным успехом. Звездный путь прервался на взлете просто потому, что любая звездность казалась подозрительно "не нашей": с ней просто не знали, что делать. И вспоминали о Самойловой, как вы заметили, в основном заграничные режиссеры.

Но вот неожиданно вспомнил режиссер наш, и к тому же классик: Александр Зархи доверил экзотической красавице роль самой Анны Карениной. В этом фильме Самойлова снова встретилась с Майей Плисецкой, сыгравшей Бетси Тверскую. Советская "Анна Каренина" тоже была приглашена на Каннский фестиваль, который всегда любил возвращаться к своим прежним фаворитам и теперь нетерпеливо ждал новой встречи с Татьяной Самойловой. Но не дождался: Франция была в огне студенческих волнений, и в знак солидарности с молодежью революционно настроенные зачинатели французской "новой волны" не дали открыть фестивальный занавес, а жюри сложило полномочия. Каннская премьера фильма не состоялась, новый триумф Самойловой - тоже...
И потянулись годы бездействия. Актрисе перепадали незначительные роли в фильмах, которые забывались уже в год выхода. Семейная жизнь тоже стала нестабильной: уходили мужья, приходили новые, в итоге безработная актриса осталась в полном одиночестве. В ресторане Московского Дома кино, который тогда славился своей атмосферой дружественности и скромными ценами, часто могли видеть молчаливую женщину, которая сидела, как правило, за столиком у окна совершенно одна - в ней с трудом узнавали блестящую красавицу с каннских подмостков, а если узнавали, то опасались потревожить бестактностью. Самойлова приходила туда столоваться, ее знали официантки и подкладывали ей вкусные кусочки, делали порции чуть побольше. Возможно, она приходила не только поесть, но и чтобы ее кто-нибудь вспомнил, подошел, поговорил с ней. Потом ее перестали видеть и там.

В 2008 году, спустя почти полвека после каннского триумфа, о забытой звезде вспомнил молодой режиссер Игорь Волошин и снял в эпизоде своего фильма "Нирвана". Эпизод был прекрасен, эксцентричен, ярок, 74-летняя актриса там блеснула новой гранью своего таланта, еще неведомой: трагикомедийной. Но на Берлинском фестивале, где состоялась премьера, и Самойловой уже не было, и зрители на экране ее не узнали: в кино слава и приходит и уходит очень быстро.

Одиночество, забвение, ощущение ненужности и традиционная для наших былых суперзвезд нищета делали свое дело. Самойлова много болела, питалась скудно, и были случаи, когда она исчезала из дома, и спустя несколько дней ее находили где-нибудь в больнице, где пожилые врачи могли только ахать, признав в старой молчаливой женщине экранную красавицу, освещавшую их юность. А молодые, скорее всего, уже и не знали, кому ставят капельницу.

Это, увы, типичная для нашего кино судьба. Пока человек нужен и приносит отечественному искусству мировую славу, его терпят. А потом бросают и забывают до некролога. Актерские гонорары советской поры не позволяли накопить на обеспеченную старость, и уж тем более речи не могло быть о своем бизнесе, который обычно кормит угасшие западные светила. И только редкие телевизионные всхлипы о трагических судьбах потерянных по дороге звезд нарушают могильную тишину вокруг них, еще живых. Но и эти отдельные всхлипы - дань не милосердию как закону жизни, а спорадическим поискам сенсации.
Татьяна Евгеньевна Самойлова скончалась в Москве в ночь с 4 на 5 мая 2014 года.

...И ласковые слова Татьяна Самойлова уже не услышит. Останется ее ладошка, оттиснутая на Аллее звезд во французском Канне. Уникальная ладошка - единственная, оставленная там звездой из России.