Журнал "Культурная Столица"

Журнал "Культурная Столица"
15 декабря 2014

ЗИНАИДА ВОЛКОНСКАЯ - ЦАРИЦА МУЗ И КРАСОТЫ
================================
Хозяйка литературного салона, писательница, поэтесса, певица и композитор, видная фигура русской культурной жизни первой половины 19 века, Зинаида Александровна Волконская, родилась 14 декабря 1792 года в семье князя Алексея Михайловича Белосельского-Белозерского и Варвары Яковлевны Татищевой.
Выйдя замуж за князя Никиту Григорьевича Волконского, Зинаида Александровна сначала жила в Петербурге, а после за границей. Вернувшись в Петербург, она занялась изучением российской старины, но её научная работа была отрицательно воспринята в высшем обществе столицы, и в конце 1824 она переехала в Москву. Московский дом Волконской на Тверской улице, хотя и перестроенный, существует и поныне, и известен под старым названием «Елисеевский магазин».

Самой известной характеристикой умной, независимой, красивой Волконской и её салона стала фраза Вяземского из письма Тургеневу, о "волшебном замке музыкальной феи", где "мысли, чувства, разговор, движения — всё было пение".
Среди рассеянной Москвы,
При толках виста и бостона,
При бальном лепете молвы
Ты любишь игры Аполлона.
Царица муз и красоты,
Рукою нежной держишь ты
Волшебный скипетр вдохновений,
И над задумчивым челом,
Двойным увенчанным венком,
И вьется, и пылает гений.
Певца, плененного тобой,
Не отвергай смиренной дани,
Внемли с улыбкой голос мой,
Как мимоездом Каталани
Цыганке внемлет кочевой.

Так писал Александр Пушкин княгине Зинаиде Волконской, посылая ей вместе с этим стихотворением свою новую поэму "Цыганы". Каталани, которую он здесь упоминает, - это прославленная в ту пору итальянская певица: гастролируя в Москве, она с восторгом слушала пение цыган и подарила цыганке Стеше, любимице Пушкина, Вяземского, Языкова, шаль со своих плеч.
Пушкин познакомился с княгиней Волконской в сентябре 1826, когда фельдъегерь привез его из ссылки, из села Михайловского, в Москву. Ввел Пушкина в дом Волконской его приятель С. Соболевский. Визит был нанесен днем, а вечером поэт оказался вновь у Волконской: хозяйка хотела его видеть среди гостей своего салона - одного из самых блестящих литературно-музыкальных салонов Москвы двадцатых годов прошлого столетия. В тот вечер, по воспоминаниям Вяземского, она спела для Пушкина его элегию "Погасло дневное светило", положенную на музыку композитором Геништою. "Пушкин был живо тронут этим обольщением тонкого и художественного кокетства, - писал Вяземский. - По обыкновению краска вспыхивала на лице его. В нем этот признак сильной впечатлительности был несомненное выражение всякого потрясающего ощущения".

Лучшие поэты посвящали ей свои творения: Баратынский ("Княгине З. А. Волконской"), Мицкевич ("На греческую кантату в доме княгини Зинаиды Волконской в Москве", 1827), И. Киреевский ("Средь жизни холодной, средь жизни пустой", 1828), Хомяков ("Отзыв одной даме", 1828), Шевырев ("Княгине З. А. Волконской", 1829; "Русский соловей в Риме"), Павлов ("Как соловей", 1829), Козлов.

В Зинаиду Александровну были влюблены император Александр Первый, художник Фёдор Бруни, Адам Мицкевич, Константин Батюшков... Когда Волконской было далеко за тридцать, она вскружила голову бедному поэту Веневитинову, который был младше на пятнадцать лет. Веневитинов посвятил Волконской "Элегию" :

Волшебница! Как сладко пела тыЗинаида Волконская
Про дивную страну очарованья,
Про жаркую отчизну красоты!
Как я любил твои воспоминанья,
Как жадно я внимал словам твоим
И как мечтал о крае неизвестном!
Ты упилась сим воздухом чудесным,
И речь твоя так страстно дышит им!
На цвет небес ты долго нагляделась
И цвет небес в очах нам принесла.
Душа твоя так ясно разгорелась
И новый огнь в груди моей зажгла.
Но этот огнь томительный, мятежной,
Он не горит любовью тихой, нежной, —
Нет! он и жжёт, и мучит, и мертвит,
Волнуется изменчивым желаньем,
То стихнет вдруг, то бурно закипит,
И сердце вновь пробудится страданьем.
Зачем, зачем так сладко пела ты?
Зачем и я внимал тебе так жадно
И с уст твоих, певица красоты,
Пил яд мечты и страсти безотрадной?

В 1826 Зинаида Волконская устроила проводы в Сибирь жён декабристов – Е. И. Трубецкой и М. Н. Волконской, чем вызвала неудовольствие властей.

Зинаида Александровна Волконская была известна всей Европе своим сценическим талантом. Княгиня была частым гостем на европейских и русских театральных подмостках, – её знали как талантливую оперную певицу. Она знала восемь языков и писала на русском, французском и итальянском языках.

Волконская снискала себе славу и на музыкальном поприще. В памяти соотечественников она осталась как талантливый композитор. Волконская — автор ряда романсов (среди которых особым успехом пользовался "Дубрава шумит" на слова Жуковского), Кантаты (на собственные стихи), "Памяти Александра Первого", для хора и инструментального ансамбля (1826).

Первая женщина-член Общества любителей древностей российских при Московском университете, княгиня Волконская внесла немалый вклад в изучение русского языка и истории России. Она живо интересовалась вопросами народной песни и крестьянского быта; жертвовала немалые средства на Московское общество испытателей природы. Княгиня много ходатайствовала об открытии в России музейных обществ и об изучении памятников старины. Зинаиде Волконской принадлежит идея создания учебного музея слепков, воплощённая впоследствии профессором Цветаевым.

С 1819 Волконская занималась также литературной деятельностью. Она автор книги "Четыре новеллы", повести "Сказание об Ольге", стихов, поэм, либретто музыкальной драмы "Джиованна д’Арк". Её литературные произведения высоко ценил Белинский.

В 1829 княгиня уехала в Италию. Римская вилла Волконской привлекала художников и писателей, как русских, так и иностранных; наиболее частыми её посетителями были Камуччини, О. Верне, Торвальдсен; из русских: Бруни, Брюлловы, Гоголь, Погодин, Иванов. Первый памятник "солнцу русской поэзии" появился именно на вилле Волконской - Сан-Джованни-ин-Латерано, в Риме.

МОЕЙ ЗВЕЗДЕ
Зинаида Волконская Звезда моя! свет предреченных дней,
Твой путь и мой судьба сочетавает.
Твой луч светя звучит в душе моей;
В тебе она заветное читает.
И жар ее, твой отблеск верный здесь,
Гори! гори! не выгорит он весь!

И молнии и тучи невредимо
Текут, скользят по свету твоему;
А ты все та ж... чиста, неугасима,
Сочувствуешь ты сердцу моему!
Так в брачный день встречаются два взора,
Так в пении ответствуют два хора.

Звезда души без суетных наград
Преданности, участий сердобольных,
Волнений, слез, младенческих отрад,
Звезда надежд, звезда порывов вольных,
Забот души, сроднившихся со мной,
Звезда моей мелодии живой!

Звезда моя! молю мольбой завета!
Когда в очах померкнувших любя,
Зовущий луч уж не найдет ответа,
Молю, чтоб ты, прияв мой жар в себя,
Светя на тех, кого я здесь любила,
Хранящий взор собою заменила.
«Эта замечательная женщина, с остатками красоты и на склоне лет, писала и прозою, и стихами. Все дышало грацией и поэзией в необыкновенной женщине, которая вполне посвятила себя искусству. По ее аристократическим связям, собиралось в ее доме самое блестящее общество первопрестольной столицы; литераторы и художники обращались к ней, как бы к некоторому меценату. Страстная любительница музыки, она устроила у себя не только концерты, но и итальянскую оперу, и являлась сама на сцене в роли Танкреда, поражая всех ловкою игрою и чудным голосом: трудно было найти равный ей контральто. В великолепных залах Белосельского дома оперы, живые картины и маскарады часто повторялись во всю эту зиму, и каждое представление обставлено было с особенным вкусом, ибо княгиню постоянно окружали итальянцы. Тут же, в этих салонах, можно было встретить и все, что только было именитого на русском Парнасе».
Зинаида Волконская умерла в Риме 5 февраля 1862 года. По преданию умерла от простуды, передав на улице своё пальто замерзающей бедной женщине. Её именем названа одна из улиц Рима.

Князю П. А. Вяземскому на смерть его дочери

В стенах святых она страдала,
Как мученица древних лет;
Страдать и жить она устала;
Уж все утихло... девы нет!

И Кипарис непеременной
Стоит над девственной главой,
Свидетель тайны подземельной,
И образ горести родной!

Ты едешь... но ее могилу
Оставишь мне не сиротой:
Так солнца заменяет силу
Луч месяца в ночи святой!