ВОСТОК | Wisdom & Beauty

Восток | Wisdom & Beauty
21 мая в 07:52

«Ты башкой своей тупой ударился?! Тащить ко мне свою больную мать, Чтобы я горшки за ней выносила? У меня не дом престарелых!»

Тишину внезапно разорвал звонок смартфона, резкий и неожиданный.

Оксана вздрогнула, едва не расплескав чай. На дисплее — фото мужа. Андрей должен был закончить работу лишь через два часа, а звонил он, как правило, только если случалось что-то серьёзное.

— Что случилось, Андрей? — спросила она, машинально проводя пальцем по стеклу телефона.

В трубке послышался сдавленный, торопливый голос, а на фоне — шум двигателя, свист шин и повторяющийся стук поворотника.

— Оксана, слушай внимательно. Мы уже почти приехали. Сделай одолжение, открой дверь в подъезд и вызови грузовой лифт, пусть ждёт. Сам я не управлюсь — спину сорвал, когда грузил.

— Кто это «мы»? — Оксана замерла, медленно ставя кружку на стол. Где-то глубоко внутри шевельнулось тревожное, неприятное чувство.

— Ну, мы… я и мама, — быстро выпалил Андрей, пытаясь сгладить опасный момент. — Врачи сказали, что выписывать можно, прогресс есть, но нужен постоянный уход. Реабилитационный центр — не вариант, цены там запредельные. Короче, я её забрал. Везу к нам.

В квартире повисла тишина, густая и тяжёлая. Оксана уставилась на часы. Стрелка резко дёргалась, отмечая секунды, в которые её прежний, налаженный мир рушился.

— Ты в своём уме? Привозить сюда свою мать после инсульта, чтобы я за ней ухаживала? У тебя есть сестра — пусть она этим занимается. Я не подписывалась быть сиделкой!

— Оксана, не кричи! — в голосе Андрея прозвучала отчаянная нотка. — Таксист уже косо смотрит. Куда мне её девать? Сестра далеко, у неё свои дети. А ты дома всё равно. Хватит ссориться. Мы будем через пять минут. Выходи встречать. Она плохо ходит.

Связь прервалась. Оксана застыла, глядя на потухший экран. В висках стучала кровь. Он даже не спросил. Не попытался поговорить. Он просто поставил её перед свершившимся фактом, как вещь, которой можно распорядиться. Андрей прекрасно знал, какие отношения были между его женой и Ниной Васильевной. Властная свекровь годами отравляла Оксане жизнь колкими замечаниями, пренебрежительными взглядами и намёками на её несостоятельность. И теперь этот человек, беспомощный и больной, должен был поселиться в её гостиной.

Оксана резко поднялась, отчего стул с грохотом упал. Слепящая ярость вытеснила растерянность. Всё кончено. Никаких уговоров. Она накинула куртку прямо на домашнюю одежду, сунула ноги в кроссовки и выбежала на лестничную клетку.

Лифт спускался мучительно медленно. В зеркале Оксана видела своё отражение: растрёпанные волосы, горящие глаза, сжатые губы. Она себя не узнавала. Раньше она всегда уступала, молчала ради спокойствия. Но это спокойствие закончилось в тот миг, когда муж решил распорядиться её жизнью.

На улице встретил холодный ветер с колючей изморосью. Небо нависало низкими тучами. Оксана встала у дверей подъезда, скрестив руки, словно монумент. Вскоре во двор, петляя между машинами, въехало грязное такси. Оно резко остановилось. Водитель, угрюмый мужчина, сразу вышел и открыл багажник, всем видом показывая нетерпение.

Андрей вылез из салона. Он выглядел растерянным и испуганным. Пальто расстёгнуто, волосы растрёпаны. Он бросился к багажнику, пытаясь высвободить сложную коляску, которая застряла.

— Чёрт побери! Оксана, ну слава богу, ты здесь. Помоги, подержи это. Я сейчас сумки вытащу. Там памперсы, их на землю нельзя. — Он говорил быстро, избегая её взгляда, будто ничего особенного не произошло, перекладывая на неё заботы, уверенный, что при посторонних она не станет скандалить.

Оксана не пошевелилась. Она стояла на ступеньках.

— Я ничего не буду брать, Андрей, — произнесла она ледяным тоном, заглушавшим шум мотора.

Муж замер, всё ещё держа колесо. Он поднял голову, и глупая улыбка сползла с его лица, сменившись злостью.

— Ты что вытворяешь? Люди же видят, — прошипел он, кивая на таксиста, который уже выкладывал на асфальт объёмные сумки.

Оксана даже не моргнула. — Загружай всё обратно. В мой дом вы не войдёте. Ни ты, ни твоя мать, ни эти вещи.

Из приоткрытого окна машины донеслось недовольное, плаксивое мычание. Нина Васильевна, почувствовав задержку, подала голос — слабый, но требовательный. Андрей дёрнулся, и его лицо покрылось красными пятнами.

— Оксана, хватит истерики! — рявкнул он. — Ты не можешь так поступать. Это моя мать. Мы семья, мы должны помогать.

— Семья? — горько усмехнулась Оксана. — Семья — это когда советуются. А ты решил, что нашёл бесплатную сиделку. Ты ошибся.

Таксист, докурив, громко хлопнул по крыше. — Эй, быстрее решайте. У меня следующий заказ. Выгружаем бабку или нет?

Андрей растерянно посмотрел на водителя, затем на жену. В его глазах читался ужас от того, что план рушится. Водитель, крупный мужчина, потерял терпение. — Слышишь, мужик, мне твои дела не интересны. — пробасил он. — Лично выгружаешь свой скарб, либо я сделаю это сам. Прямо в лужу.

Андрей суетливо кивнул, вытирая пот со лба. Он метнулся к задней двери, вытащил оттуда большой прозрачный пакет с лекарствами и прокладками.

— Оксана, возьми. — он подбежал к ней, пытаясь вручить ношу. — Тут лекарства, по графику. Держи, мне мать выводить.

Оксана отступила, спрятав руки за спину. На её лице была явная брезгливость.

— Я не прикоснусь к этому, Андрей, — тихо, но чётко сказала она. — Ты, кажется, не слышишь. Я не буду стирать за ней. Не буду её поить.

— Да что с тобой? — взмолился муж, и в его голосе послышался визгливый оттенок. — Она же человек! Она больна, беспомощна. У неё был инсульт. Где твоё сострадание?

— Сострадание? — переспросила Оксана, сузив глаза. — А где было её сострадание, когда на твоём дне рождения она назвала меня бракованной пустышкой? Когда желала тебе найти «нормальную» женщину? Ты забыл? Я — нет.

Андрей поморщился:

— Опять ты за старое. Она пожилая, у неё характер. Сказала что-то сгоряча, не подумала. Нельзя же вечно злиться.

— Она меня ненавидела, Андрей, — холодно произнесла Оксана. — Она заслуживает см..
Продолжение : vk.cc/cXZJ3i