Для ВАС, РОДИТЕЛИ!(дети)

Для Вас, Родители!(дети)
18 марта в 06:24

ПИСЬМО, КОТОРОЕ ЖГЛО РУКИ ДАЖЕ СОЛДАТАМ

Эту историю невозможно пересказать спокойно. В ней заключена такая концентрация боли, что даже спустя десятилетия она пробивает броню равнодушия.
Я узнал о ней, посетив мемориал «Красный берег» в Беларуси. Это место само по себе тяжелое — «детская Хатынь». Здесь стоял концлагерь для детей, у которых забирали кровь для солдат вермахта. Но самым сильным образом там стала не скульптура, а школьная доска из черного гранита. На ней высечены слова, которые 15-летняя девочка написала в никуда, надеясь лишь на чудо.


ПОСЛАНИЕ

В 1944 году, когда Красная Армия уже освободила городок Лиозно под Витебском, в редакцию «Комсомольской правды» пришло письмо от бойца Бачинского. Он рассказал, как к солдатам подошел местный старик с маленьким, пожелтевшим конвертиком в руках.
— Сынки, мы с внуком печь разобранную шмонади, нашли вот это. Там написано военным… — сказал дед.

Конверт был прошит нитками. На нем стоял адрес полевой почты отца и крик души, нацарапанный карандашом:
«…кто найдет это спрятанное письмо, умоляю, опустите в ящик. Мой труп уже будет висеть на веревке».

Письмо не смогло дойти до адресата — номер почты устарел. Но оно дошло до вечности. Оригинал сегодня хранится в музее в Витебске, а его содержание — это приговор нацизму, написанный детской рукой.


ИСПОВЕДЬ КАТИ СУСАНИНОЙ

В письме, датированном 12 марта 1943 года, Катя прощается с отцом в свой день рождения.
Она пишет, что папа, встретив её сейчас, не узнал бы свою дочь: 15-летняя девочка превратилась в скелет с ввалившимися глазами, лысой головой и руками-граблями.
Судьба её матери была страшной: офицер застрелил женщину, когда та гордо ответила на допросе, что муж вернется и вышвырнет захватчиков.

Катя описывает свой быт, и от этих строк стынет кровь. Она — рабыня у немецкого «барона» Шарлена. Живет в дровяном сарае, в дом ей вход заказан.
Ест она дважды в день — из одного корыта со свиньями Розой и Кларой.
«Я боюсь Клару. Это большая жадная свинья. Она мне раз откусила палец… Я теперь стараюсь есть последней, вылавливаю корки из помоев».
За любую провинность, даже за кусок хлеба, который тайком дала жалостливая служанка-полячка, Катю избивали ногами, обливали водой и бросали в подвал.


ВЫБОР СМЕРТИ

Катя узнала, что её мучители собираются бежать в Германию и забрать «живой товар» с собой. Для девочки это стало последней каплей.
«Нет, я не поеду в эту трижды проклятую Германию! Я решила лучше умереть на родной сторонушке… Только смерть спасет меня от жестокого битья».
Она пишет, что готовит петлю на чердаке, и оставляет свое последнее завещание:
«Покарай немецких кровопийц. Отомсти за маму и за меня!»

В конце письма, рядом с детским рисунком цветочков, она приписала: «Мое маленькое сердце верит, письмо дойдет».

МЕСТЬ И ПАМЯТЬ

Нашел ли это письмо отец Кати, Петр Сусанин? Скорее всего, нет. Вероятно, он погиб на фронте, так и не узнав об участи, постигшей его семью. Судьба самой Кати тоже остается тайной. Хочется верить, что петля осталась пустой, но реалии войны безжалостны.

Однако письмо выполнило свою миссию. В 1944 году его зачитывали в окопах перед боем. Красноармейцы, сжимая кулаки, клялись найти того самого «барона Шарлена» и заставить его ответить за каждую слезинку белорусской девочки.
Сегодня это письмо дошло и до нас. Читая его, невозможно оставаться сторонним наблюдателем. Катя Сусанина становится дочерью каждого, кто прикасается к этим строкам. И в каждом сердце звучит безмолвный ответ: «Доченька, мы помним. Мы не простили».