Для ВАС, РОДИТЕЛИ!(дети)

Для Вас, Родители!(дети)
19 февраля в 19:54

«Мама, не плачь, а то я утону в твоих слезах…»

Трагедия в Элисте, разделившая жизнь на «до» и «после»

В 1988 году в Советском Союзе, где власти упорно отрицали существование ВИЧ-инфекции, называя её «болезнью Запада», произошла трагедия, заставившая пересмотреть всю систему здравоохранения. В Элисте — столице Калмыцкой АССР — за несколько месяцев заразились вирусом иммунодефицита 75 детей и четверо взрослых . Цепочка заражений протянулась потом в Ростовскую область, Волгоград и Ставропольский край. Общее число пострадавших превысило 270 человек .

Как вспышку скрывали и как её обнаружили

В 1980-е годы советская пропаганда твердила: «У нас СПИДа нет, потому что у нас нет наркоманов, проституток и гомосексуалистов» . Замминистра здравоохранения Петр Бургасов на всех совещаниях уверял, что болезнь не проникнет в СССР . Поэтому, когда в мае 1988 года в детской больнице Элисты один за другим стали умирать младенцы с непонятными симптомами, местные врачи не смели произнести страшное слово.

Ситуация изменилась лишь после того, как в больнице скончались двое маленьких пациентов, а анализ крови одной из матерей дал положительный результат на ВИЧ . В январе 1989 года в Элисту срочно вылетела комиссия эпидемиологов из Москвы. Возглавил расследование молодой ученый Вадим Покровский .

Расследование и механизм заражения

То, что обнаружили московские эксперты, повергло их в шок. В реанимационном отделении республиканской детской больницы стояла одна банка с физраствором на всех. Медсестры использовали один и тот же шприц, чтобы промывать катетеры разным детям. При проверке проходимости катетера кровь ребенка попадала в шприц, шприц окунали обратно в общий раствор, и к концу процедуры жидкость в банке из прозрачной становилась розовой . Так вирус гулял по палатам.

В августе 1988 года сотрудники санитарно-эпидемиологической службы уже проводили проверку в этой больнице и обнаружили следы крови на инструментах в 13% проб. Но тогда предупреждение осталось без последствий . «Ни про какие опасные с точки зрения эпидемиологии привычки калмыков я так и не узнал, наоборот, многие обычаи были похвальными, — вспоминал Покровский. — Дело было не в национальных особенностях, а в халатности» .

В городской инфекционной больнице, куда тоже попадали ВИЧ-инфицированные дети, картина оказалась ещё страшнее: шприцы с надписями «ампициллин» и «гентамицин» торчали из лотков с мыльной водой. Ни о какой стерилизации речь не шла .

Нулевой пациент

Кто же был тот первый, с кого все началось? Покровский восстановил цепочку заражений. Им оказался обычный рабочий — моряк, проходивший службу в Конго. Там он заразился от местной женщины . Вернувшись домой в Элисту, мужчина женился. Первый ребенок родился здоровым, а второй появился на свет уже с вирусом от матери. Этот младенец и попал в ту самую больницу весной 1988 года. Он умер быстро, но успел стать «нулевым пациентом», от которого инфекция через грязные шприцы разошлась по отделению .

Изгои в собственной стране

Когда информация о вспышке просочилась в СМИ, страну накрыла волна паники и жестокости. Люди боялись ВИЧ, не понимая путей его передачи.

Продавцы отказывались брать деньги из рук матерей зараженных детей. Соседи оставляли на дверях записки: «Здесь живёт ВИЧ», «Отмоем Родину от ВИЧа». Родителей увольняли с работы, детей не принимали в школы и детские сады .

«Я увидела все это воочию и почувствовала все на себе. Мне было тогда 14 лет. Врачи часто говорят, что не хотят оказывать помощь, потому что у меня такой диагноз», — вспоминала одна из пострадавших . «Все отворачивались от нас. Кто-то руку подаст, кто-то не подаст, а кто-то подаст, а потом вытирает», — рассказывала другая . «Доставалось даже младшему сыну, который был здоров. Среди мальчишек гонения были, во дворе играть не давали. Придет и плачет», — делилась мама одного из зараженных детей .

Другая мама рассказывала: ее сын, маленький мальчик, видя, как она рыдает по ночам, однажды обнял ее и прошептал: «Не плачь много, мамочка. А то я утону в твоих слезах…»

Распространение и последствия

Инфекция не ограничилась Элистой. Детей с ВИЧ отправляли на лечение в крупные города — Ростов-на-Дону, Волгоград, Ставрополь. Везде, где они попадали в больницы с многоразовыми инструментами, вирус продолжал распространяться .

В Волгограде заразились не менее 59 человек. Местные власти выделили пострадавшим квартиры, а их фамилии до сих пор хранят в тайне. Главврача и медсестру областной детской больницы приговорили к двум годам лишения свободы, но в зале суда амнистировали .

В Ростовской области медиков, виновных в заражении детей, осудили на реальные сроки в колонии-поселении .

Уголовное дело, которое длилось 23 года

Уголовное дело по факту массового заражения возбудили еще 25 января 1989 года . Но расследование шло десятилетиями. Только в 2011 году, после обращения родителей к председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину, следствие возобновили. Потерпевшими официально признали 74 человека . Но виновных так и не наказали: дело прекратили за истечением срока давности .

Урок, который усвоили

Элистинская трагедия стала переломным моментом. Именно после нее в СССР появились первые центры по борьбе со СПИДом, начали массово закупать одноразовые шприцы, ввели жесткие правила стерилизации. «Ошибка прошлого стала уроком для медиков. Сегодня больницы безопасны», — констатируют специалисты .

Но человеческая жестокость оказалась живучей. Многих из тех детей уже нет. В Элисте стоит скромный памятник с их именами. Выжившие до сих пор скрывают свои лица — боятся, что клеймо «спидоносца» вернется.

Эта история — напоминание: болезнь не выбирает по национальности или возрасту. А равнодушие и злоба убивают быстрее любого вируса.