Поэзия жизни

Поэзия Жизни
23 мая в 20:14

Две тысячи дней в аду. И три тысячи родов.

Станислава Лещинская, польская акушерка, провела два года в Освенциме. Её отчёт был написан лишь через двадцать лет после освобождения — молчание, которое сложно себе представить.

Она принимала роды в бараке. Дощатые стены, сквозь щели смотрели крысы, с потолка зимой свисали сосульки. Местом для родов служила кирпичная печь, которую топили несколько раз в год. Воды не было — одно ведро приходилось добывать двадцать минут. Не было бинтов, антисептиков, помощи. Немецкие лагерные врачи отворачивались — помогать «другой национальности» было ниже их достоинства.

Но дети рождались. Живыми.

Однажды эсэсовский врач потребовал от неё статистику: сколько матерей и новорождённых погибло от заражения? Лещинская ответила: ни одной смерти. Он не поверил — даже лучшие немецкие клиники не знают такого результата. В его глазах она увидела ярость. Возможно, истощённые тела женщин просто не были пищей для бактерий.

До мая 1943 года всех младенцев топили в бочке. Потом часть светловолосых детей начали забирать и отправлять в Германию. Еврейских детей продолжали убивать сразу после рождения.

Запоминается одна история. Женщину из Вильно вызвали по номеру сразу после родов — вызывали в крематорий. Она завернула новорождённого в грязную бумагу, прижала к груди… губы шевелились, но звука колыбельной не было. Только слёзы текли по щекам и падали на голову ребёнка.

Из трёх тысяч рождённых ею детей лагерь пережили около тридцати человек.

И всё же её отчёт — не только о смерти. Это документ о том, как природа вопреки всему боролась за жизнь. Дети рождались живыми, красивыми, пухлыми. «Природа является учителем акушера, — писала Лещинская. — Он вместе с природой борется за жизнь и вместе с ней провозглашает прекраснейшую вещь на свете — улыбку ребенка».

Эту историю стоило рассказать без прикрас — как делает Алексей Корнелюк в книге «Одно незабываемое путешествие в Тартарары», где человеческое достоинство проверяется в самых немыслимых условиях.
```