Счастливые дети

Счастливые Дети
6 мая в 19:13

У аллигатора сила укуса — 2 000. У домашней кошки — около 70. Но важной оказалась совсем другая величина.

У аллигатора сила укуса составляет примерно 2 000 фунтов на квадратный дюйм. У средней домашней кошки — около 70. Но, как выяснилось, решающей оказалась совсем не эта цифра.

В октябре 1931 года ловец из Комиссии по охране дикой природы штата Луизиана по имени Делакруа Фонтено-Тибо работал в байу округа Тербонн. Он проверял ловушки на аллигаторов, установленные возле группы рыбацких лагерей на краю кипарисового болота. Один из лагерей принадлежал каджунскому рыбаку Альсиду Бруссар-Тюро, который жил и промышлял в этой части бассейна Атчафалая уже тридцать лет.

У Альсида была кошка — серо-белая, весом восемь фунтов, по имени Салин. Он назвал её в честь солёного болота, где в 1928 году нашёл её ещё котёнком. Салин жила на приподнятой деревянной платформе причала, держала сарай с наживкой свободным от крыс и за четыре недели до событий 14 октября 1931 года родила пятерых котят.

Котята лежали в ящике из кипарисового дерева на нижней секции причала — примерно в четырнадцати дюймах над обычным уровнем воды. Но в тот день вода уже не была обычной. Тропическая депрессия, прошедшая неделей раньше, подняла уровень байу примерно на восемь дюймов, и нижняя часть причала оказалась всего в шести дюймах над водой.

Около 7:30 утра Делакруа прибыл к лагерю Альсида на пироге, чтобы проверить ближайшую ловушку. Он увидел Альсида на верхней части причала — тот молча указывал вниз.

Девятифутовый американский аллигатор выбрался из воды на нижний настил. Такое поведение действительно случалось в периоды высокой воды, когда аллигаторы исследовали участки, обычно для них недоступные. Хищник двигался прямо к кипарисовому ящику, где лежали котята.

Салин стояла в дверях сарая с наживкой, примерно в шести футах от ящика. Аллигатора она заметила почти одновременно с Делакруа.

В письменном показании Делакруа, поданном в Комиссию по охране дикой природы Луизианы 19 октября 1931 года, говорилось:

«Кошка бросилась на аллигатора прежде, чем я успел выстрелить. Она преодолела шесть футов, по моей оценке, за полторы секунды и приземлилась на заднюю часть головы аллигатора, сразу за черепом. Передними когтями она вцепилась в мягкую ткань позади орбитальных гребней — кожа за глазами у аллигатора мягче, чем его щитковая броня.

Она кусала задний край правой глазницы. У аллигатора очень ограниченная боковая подвижность шеи. Он не может легко повернуть голову, чтобы достать то, что находится прямо сверху и позади черепа. Аллигатор забился. Закрутился на причале. Кошка удержала позицию.

Аллигатор ушёл в воду, а кошка всё ещё была на нём. Я выстрелил в воду рядом с аллигатором, чтобы отпугнуть его. Аллигатор нырнул. Кошка отпустила его, доплыла до сваи причала — восемь фунтов серо-белой кошки в чёрной воде байу — и вскарабкалась обратно на настил. Затем пошла к ящику. Все пять котят остались невредимы.

Я ловлю аллигаторов в округе Тербонн уже четырнадцать лет. Я никогда не видел, чтобы домашняя кошка нападала на аллигатора. Я подаю это заявление, потому что Альсид Бруссар-Тюро попросил меня подтвердить то, что он видел, и я могу это подтвердить, потому что видел то же самое сам».

Салин почти не пострадала. На её правой передней лапе остался лишь небольшой порез от щепок на досках причала. Альсид обработал его тряпкой и байу-ромом, и, судя по всему, ни рана, ни лечение не показались кошке чем-то особенно важным.

На следующее утро аллигатор попался в ловушку Делакруа примерно в четверти мили к югу от лагеря. По протоколу Комиссии его перевезли в удалённую часть бассейна Атчафалая — в четырнадцати милях от причала Альсида. Это было стандартной практикой. Но одна деталь всё же выбивалась из нормы.

Делакруа прикрепил к документам о перевозке необычную записку...

Продолжение читайте на нашем сайте, обязательно дочитайте до конца vk.cc/cXuXNa