Прочла цветаевские дневники — и снова поразилась, как легко мы навешиваем ярлыки. «Мужественная». А она сама пишет: «Я не знаю человека робче, чем я». Боится темноты, чужого взгляда, собственных мыслей, которые на бумаге служат, а в жизни — убивают. Год ищет глазами крюк, но везде электричество, никаких люстр. Год примеряет смерть. И находит все способы отвратительными.
Это не крик о помощи, а тихое, изнутри выжженное признание: «Я не хочу умереть. Я хочу не быть». Но пока она кому-то нужна — доживает. Дожевывает горькую полынь. И пишет, что с записями покончено, хотя этот отрывок — сама запись. В этой горькой горечи — ее сила. Не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы бояться всего на свете — и всё равно оставлять слова на бумаге.
Никто еще не оставил комментариев.
войдите, используя
или форму авторизации