Истории на ночь...продолжение

Анжелике понравилась запись

Истории На Ночь...продолжение
23 декабря 2025

Санитарка в морге обратила внимание: у невесты, которую отравили прямо на собственной свадьбе, слишком живой румянец для мёртвой.

Ольга только заступила на дежурство, когда к подъезду подкатила скорая, а следом — целый свадебный кортеж. Персонал, как по команде, вышел во двор: редкость — когда свадьба приезжает в морг. Ещё и пересменка шла, любопытных набралось немало.

Она держалась в стороне. Работала недавно, ни с кем ещё не сроднилась, да и светиться не спешила. Коллеги в общем-то догадывались, откуда у неё такой взгляд, хотя вслух тему не поднимали.

Ольга только-только освободилась. Чем именно сидела — почти никто не расспрашивал, знали лишь одно: была осуждённой.

Полы мыла честно, и большинство считало: лучше так, чем снова свернуть не туда. Но срок ей дали не за кражу — Ольга забрала жизнь у собственного мужа. Прожила в браке всего год, а уже на второй день поняла: связалась с настоящим тираном, умевшим красиво прикидываться приличным.

Год он ломал её и руками, и словами, а прикрыться было некем — Ольга выросла в детдоме. В итоге терпение лопнуло, и когда он снова занёс над ней руку, она схватила нож.

Родственники мужа были при положении и требовали максимального наказания. Но судья попался не каменный — сжалился. Дали 7 лет, отпустили через 6 по УДО.

На работу её не брали вовсе, пока однажды она, проходя мимо морга, не увидела объявление: требуется санитарка. Зарплата — достойная. Ольга честно выложила про прошлое, уже готовясь к отказу, но её приняли. Сначала ей было боязно, и тогда патологоанатом Семёнович, заметив её зажатость, с доброй усмешкой сказал:

— Живых опасайся, девочка, а эти уже никому ничего не сделают.

Эти слова Ольга запомнила, и спустя несколько смен втянулась.

Из скорой вынесли носилки с невестой, рядом стоял жених. Смотреть на него было тяжело…

Позже Ольга услышала, о чём шептали санитары: невесту отравила лучшая подруга прямо на банкете. Оказалось, жених когда-то встречался с той подругой, но встретил невесту — и выбрал её. Подруга не смирилась, и, хоть её уже задержали, девушку не вернуть.

Проходя мимо тела, Ольга застыла: невеста была до нереальности хороша — будто живая…

— Ольга, заканчивай в том боксе, потом тут прибери и закрывай, — донёсся голос Семёновича.

— Вы сегодня не будете вскрывать? — уточнила Ольга.

— Нет, срочно уехать надо. Завтра с утра приду — и возьмусь, — кивнул патологоанатом. — Олечка, я тоже человек, бывают неотложные дела.

— Поняла, — кивнула она. — Вот и славно, — ответил он.

Ольга закончила уборку, закрыла один бокс и вышла во двор. На скамейке неподалёку сидел кто-то… Похоже, тот самый жених. — Может, помочь чем-то? — осторожно спросила она.

— Сможете проводить меня к ней? — тихо попросил он.

— Нет, не могу. Меня сразу уволят, — честно сказала Ольга.

Парень равнодушно кивнул, почти без эмоций. — Так и думал. А почему вас на работу не брали?

Спросил, скорее, чтобы разбить тишину. Ольга посмотрела на него и решила отвлечь от чёрных мыслей:

— Недавно вышла из тюрьмы. Сидела за убийство мужа.

— Тяжело. А её уже вскрывали?

— Нет, всё перенесли на завтра.

— Уходить никуда не хочу. Посижу здесь, а когда её похороню, тогда и сам…

— Не говорите так! — попыталась одёрнуть его Ольга. — Понимаю, больно до ломоты, но нельзя так себя губить.

— Знаю. Но я уже всё для себя решил.

Ольга поняла: переспорить не выйдет. Максимум — предупредить его родных о его состоянии. Уходя, она ещё раз посмотрела на жениха: сидел недвижимо, не отрывая взгляда от здания. Ольга вздохнула — до щемоты стало жалко его.

Вернувшись, чтобы закончить смену, она заметила: у невесты на удивление живой, ровный цвет лица. Может, так действует яд? Она осторожно взяла её ладонь, чтобы поправить… и в тот же миг вскрикнула.

Крик оборвался у нее в горле. Рука невесты была теплой.
Ольга отпрянула, ударившись о стойку с инструментами. Звон металла разнесся по тихому помещению. Она снова прикоснулась к запястью девушки — слабый, но отчетливый пульс бился под кожей.

«Кома», — пронеслось в голове. Отравление, глубокое угнетение сознания, все признаки смерти при поверхностном осмотре. В суматохе, под давлением родственников или по халатности — её не проверили как следует.

Ольга бросилась к телефону на стене, чтобы вызвать «скорую», но резко остановилась. Жених. Он сказал: «…когда её похороню, тогда и сам…» Если она вызовет медиков сейчас, поднимется шум. Он может услышать, натворить что-то сгоряча. Нужно было действовать тихо и быстро.

Она набрала номер Семёновича. Тот долго не брал трубку, потом ответил сонным голосом.

— Семёнович, это Ольга. Она жива. Невеста. У неё есть пульс.

— Что? Ты уверена? — в голосе патологоанатома мгновенно пропала сонливость.

— Да. Теплая, пульс слабый, но есть. Что делать? Вызывать «скорую»?

Последовала пауза. Слишком долгая.

— Семёнович?

— Не вызывай никого. Я еду. Через двадцать минут буду. Ни слова никому. Поняла? Это очень важно.

Он бросил трубку. Ольга стояла, сжимая в руке телефонную трубку. Почему не вызывать? Спасти человека — каждая минута на счету. Что-то было не так.
Она вернулась к телу, снова проверила пульс. Теперь он казался еще слабее.

Ждать Семёновича? Рисковать жизнью девушки? Нет.

Ольга решила действовать. Она вышла в коридор, чтобы позвонить в «скорую» с мобильного, но в дверях чуть не столкнулась с женихом. Он стоял в полумраке, его лицо было скрыто тенью.

— Вы… почему здесь? Вход воспрещен, — сдавленно сказала Ольга.

— Я слышал звон. И ваш крик. Что случилось? — его голос был ровным, слишком спокойным для человека в его положении.

— Ничего. Упал инструмент.

— Вы что-то скрываете. — Он сделал шаг вперед. — Она… с ней что-то не так?

Ольга отступила, преграждая путь в бокс. В этот момент в кармане халата завибрировал её телефон. СМС от Семёновича: «ЖДИ. НЕ ЛЕЗЬ. ЭТО НЕ ТВОЁ ДЕЛО.»

Ледяная догадка пронзила её. Она посмотрела на жениха. На его безупречно-скорбную позу, на глаза, в которых не было истерики, а лишь тяжелый, мертвый расчет.

— Вы знали, — тихо сказала Ольга. — Вы знали, что она может быть жива.

Он не ответил. Просто смотрел.

— Вы всё продумали. Яд, вводящий в состояние, похожее на смерть. Хаос на свадьбе, скорая, морг… А потом? Вы ждали, когда её похоронят заживо? Или когда Семёнович констатирует смерть официально, а вы… заберете её, уже «несуществующую», и сделаете с ней что захотите?

Жених медленно улыбнулся. Это была страшная, безжизненная улыбка.

— Вы умная. Гораздо умнее, чем кажется. Но вам никто не поверит. Вы — бывшая убийца. А я — несчастный вдовец. Семёнович… он давно в долгах. Ему просто нужно было сегодня не прийти на вскрытие, а завтра подписать нужные бумаги. За большие деньги.

Ольга почувствовала, как по спине побежали мурашки. Она была одна в морге с этим человеком и умирающей девушкой. На помощь надеяться не приходилось.

— Отойдите от двери, — сказал жених, и в его руке блеснул небольшой скальпель, вероятно, взятый им ранее со стола.

Ольга отступила в бокс. Её взгляд упал на носимую рацию, висевшую на стене — прямая связь с постом охраны на первом этаже. Охраны, которая любила поспать.

Жених вошел, прикрыв дверь.

— Я не хочу вас убивать. Но вы не оставили мне выбора.

Ольга рванулась к рации, но он был ближе. Он замахнулся. Она инстинктивно пригнулась, и лезвие пролетело над головой, впившись в стену. В этот момент Ольга с силой толкнула передвижной столик с инструментами. Он с грохотом упал, заблокировав ноги мужчине.

Выскочив в коридор, она побежала к выходу, по пути рванув рубильник аварийного освещения. Весь морг погрузился во тьму, наружу вел лишь слабый свет из окна приемной.

— Охранник! Тревога! Третий этаж! — закричала она что было сил, бросаясь не к лестнице, а обратно, в глубь коридора. Она знала планировку лучше него.

Она слышала за спиной его тяжелое дыхание и проклятья. Добежав до служебного лифта для транспортировки тел, она нажала кнопку вызова.

Механизм с лязгом пришел в движение.

Когда лифт открылся, Ольга юркнула внутрь и нажала кнопку первого этажа. Двери закрылись и лифт поехал вниз. На первом этаже, выскочив, Ольга ворвалась в комнату охраны. Дежурный спал. Она вырвала у него из-под руки телефон и набрала 102.

Через десять минут прибыла милиция. Жениха задержали на лестнице — он пытался скрыться. В его машине нашли паспорта на другие имена, крупную сумму в валюте и флакон с неизвестным препаратом.

Семёновича взяли дома. Он во всем признался. Заплатили ему действительно много. Он должен был подписать свидетельство о смерти, а после «похорон» помочь выкопать гроб. Дальше — не его дело.

Невесту удалось спасти. Яд был редким, синтетическим, вызывал глубокую метаболическую кому, имитирующую смерть. Её подруга на допросе сломалась и подтвердила: план был жениха. Он хотел заполучить её состояние, но брачный договор, подписанный накануне, лишал его всего в случае развода. Смерть же невесты решала все проблемы. Подругу он просто использовал, она давно была его любовницей.

Ольгу не уволили. Но через месяц она сама написала заявление. Устроилась в частную клинику, занимающуюся уходом за тяжелобольными. Иногда, проходя мимо морга, она вспоминала слова Семёновича: «Живых опасайся».