…Слышишь ли шорох летящего времени?
Вечно его колесница в пути…
Сердца удары нам слышатся в небе,
Звезды во тьме колесницей раздавлены, —
Как не рыдать им у тьмы на груди?..
Рабиндранат Тагор.
…Это не сон! Из романа «Последняя поэма», 1929.
…Это не сон! Из романа «Последняя поэма», 1929.
Во времени одну занять мы можем точку.
Минута, кою жил, длинняе году сна,
И бабочка, чья жизнь привязана к листочку,
Не тесно включена.
Мгновенье каждое имеет цвет особый,
От состояния сердечна занятой.
Он мрачен для того, чье сердце тяжко злобой,
Для доброго - златой.
Михаил Никитич Муравьев.
Минута, кою жил, длинняе году сна,
И бабочка, чья жизнь привязана к листочку,
Не тесно включена.
Мгновенье каждое имеет цвет особый,
От состояния сердечна занятой.
Он мрачен для того, чье сердце тяжко злобой,
Для доброго - златой.
Михаил Никитич Муравьев.
О Время! истине божественной отец!
О вечного добра и сеятель и жнец,
Трудись над жатвою твоею, над вселенной,
Но к нам в сопутстве дщери вожделенной
Приди! Врагов ее - неправосудье, ложь -
Развей и уничтожь!
Противустать тебе какое может зло?
Хотя бы тяжестью Кавказа нас гнело,
Ты приспеваешь к нам, судьбою уреченно,
И - сердце наше стало облегченно,
И там, где мрак в очах, сжимал где душу лед, -
Элизиум цветет!
Александр Христофорович Востоков.
О вечного добра и сеятель и жнец,
Трудись над жатвою твоею, над вселенной,
Но к нам в сопутстве дщери вожделенной
Приди! Врагов ее - неправосудье, ложь -
Развей и уничтожь!
Противустать тебе какое может зло?
Хотя бы тяжестью Кавказа нас гнело,
Ты приспеваешь к нам, судьбою уреченно,
И - сердце наше стало облегченно,
И там, где мрак в очах, сжимал где душу лед, -
Элизиум цветет!
Александр Христофорович Востоков.

войдите, используя
или форму авторизации