Ева

Ева
15 февраля 2018

Когда тебя все время мучают кошмары, ты учишься находить в них что-то терапевтическое. Ты закрываешь глаза и видишь дублёров с Франсисом Вебером, социгры, столь шедевральные, как полотна Моне, политику, ветер, амбиции, пробки, холодную весну, замерзшие вишни, конец света и полный анабиоз в творчестве. И вот ты уже - магическое зеркало еиналеж в поисках своих собственных крестражей. И тебе вдруг становится наплевать на седину и морщины, на своих любовниц с их фатальным свойством исчезать, на то, что дни утекают сквозь пальцы, на то, что алкоголь не берет, что тебя юзают, на обязательство приносить глобальную пользу планете и ее немощным обитателям, на то что не бывать тебе никогда на Альтаире, и что жизнь достигла консистенции золя, на то что смысл ясен как состав мочи....и на сам смысл начхать. Это уже не депрессия. Это нирвана. И ты счастлив, как статуя Будды во время грозы.
Но как положено в первосортном кошмаре, тебя ставит к стене то, что ты не смог поставить на колени: к тебе приближается Тень. Рафинированным, почти аристократичным шагом, подходя сзади, она резко хватает тебя за горло..Ты тщетно пытаешься высвободиться, обернуться, сунуть пистолет в рот беззубой тени, но ноги предают тебя. В такие моменты два не делится на два. Тебе казалось, что самое ужасное – когда прошлое становится настоящим. Но теперь ты понимаешь, что нет ничего страшнее, чем когда прошлое в настоящем не поддается делению на четное и нет никакой возможности извлечь из всего этого паттерна квадратного корня. Да и аккумуляторы пистолета, сунутого наконец, в разорванный криком рот мистической Тени, оказываются разряженными. И вот, уже внутри тебя со скоростью несостоявшегося выстрела селится персональный Бухенвальд, ты все еще веришь, что тебя может спасти йод из автомобильной аптечки, цепляешься за струны, комкаешь одеяла и сны, посылаешь звонки в позвонки, и сохраняешь навсегда в себе этот поединок. И вот ты уже в сюрриалистическом городе с прокуренными барами. Ты истеришь на тонкой грани, но не видишь, что она просто режет ступни..ты выдумываешь мантры о своей мечте и читаешь их в собственном храме навзрыд, ты выворачиваешь себя на себе же, ненавидя свой собственный фан-клуб, осознавая, что это замкнутый лабиринт и он от тебя приведет к тебе же, - по сути, локации не имеют смысла - это строчки координат в 3D.
Время не линейно. Оно фрагментарно.
Гадкая неопределенность. Желание желать. Мотивационная импотенция. Иннерционная жизнь.
Аминазиновое наказание. Ты слышишь приближающееся давящее чавканье, - это твои дублеры доедают то, что еще осталось от тебя.
Но если ты ищешь сострадания и справедливости, ее ты найдешь только в одном месте - в словаре между сифилисом и сукой.
Плечистые эскулапы надвигаются с севера, как неминуемая, роковая гроза. Они предлагают тебе
единственно верный медикамент-дефензиву от Тени. От твоей собственной тени - Самоубийство.
– раз!
Самоубийство – два!
Самоубийство – три!
Продано.
Испарина на кафеле, испарина на лбу. Руки, плывущие над водой. Грязная сигарета в багрово- блестящих пальцах. Крови так много на этой планете, чего ради, собственно, мы ее рассматриваем, как нечто священное?
Пролитая кровь дурно пахнет. Это – запах Искусства.
Нет, ты не можешь. Все равно, что держать вымя жизни в зубах и самому намазать сосцы горчицей. Дошло до того, что любая мизантропия представляется тебе ребячеством, поскольку начинать ненавидеть надо с себя, а кто же на это способен? Разве только безумцы...и ты уже теряешь последний из своих драгоценных крестражей...- Разум.

"Я ненавижу свой ловкий, свой изворотливый язык. Свою работу, свой хлеб. Ненавижу ночь за то, что она наступает, и за то, что она проходит. Ненавижу смерть за то, что она ломается и ее надо обхаживать."

А ты...летишь в холодную, голодную, бескомпромиссную бездну, оставляя по себе только светлую память. Зачем тебе нужно, чтобы тебя проклинали? Лги вовремя или не лги совсем.

Мученичество любого беспризорника несравнимо изощреннее и подлее скоропалительного распятия на
кресте. Но быть грязным, больным и вонючим – еще не означает страдать. А что означает – страдать? Ходить по снегу в дырявых ботинках или по стеклу – с дырявой душой? Ходить по стеклу – это... представлять тебя сейчас. С закрытыми навечно глазами. Разве возможно, когда тебя бьют под дых? Разве это можно – пальцы в дверь? Когда глаз выкалывают швейной иглой? Нет, тоньше: вот душа, она – как открытое мясо. И на это живое, дрожащее мясо падает... свет. Ласковый. Весенний. Благодатный.

Приходи же посмотреть, как ломаются во мне сухие ветки прежней души: осиновой, проклятой, оставленной, забытой, одинокой. Как засыхает и рвется на пальцах мое тесто.

Я обезумел.

Я ненавижу.

Ты не прав только в одном: я с тобой. Без двуязычий, потаенных смыслов и глиссадов с многоэтажек.
Ни один кошмар не сломит меня до ненависти к тебе.
-
-
В безлюдном городе на центральных улицах мокро и пусто, будто пришла белая ночь, будто взорвалась тактическая нейтронная бомба.