— Твои розы я вырвала, тут будет газон для моей собачки, — гордо сообщила новая жена моего бывшего мужа, приехав на мой участок.
Земля пахла сыростью и надвигающейся грозой. Я вышла из машины, с удовольствием вдыхая этот ни с чем не сравнимый дачный аромат, в котором смешались запахи мокрой травы, сосновой хвои и нагретого за день дерева. Эта поездка была для меня своеобразным ритуалом очищения. После тяжелого, изматывающего развода, который длился почти год, половина этого загородного участка осталась моим единственным трофеем. И моим спасением.
Мой бывший муж, Игорь, из принципа не захотел продавать дачу и делить деньги. «Я вложил в этот дом душу», — пафосно заявлял он на суде, хотя единственное, во что он вкладывал душу, были вечерние посиделки с пивом на веранде. Суд разделил участок и дом ровно пополам. Шесть соток мне, шесть соток — ему.
Половина дома с отдельным входом — мне, вторая — ему. Забора между нашими половинами еще не было: я не успела им заняться, а Игорь, как всегда, не торопился.
Но главным на моей половине был не дом. Главным был мой розарий.
Пять лет я собирала эту коллекцию. Редкие английские гибриды Дэвида Остина, капризные чайно-гибридные красавицы, плетистые розы, которые должны были в этом году оплести арку. Они были моей гордостью, моей отдушиной. Когда Игорь собирал вещи, я сидела в саду, смотрела на бутоны сорта Golden Celebration и понимала, что переживу всё.
С этой мыслью я толкнула деревянную калитку и сделала шаг на свой участок.
Сначала мой мозг просто отказался воспринимать картинку. Я остановилась на дорожке, моргая, словно это могло сбросить странный визуальный сбой.
Там, где еще неделю назад раскинулись пышные кусты, усыпанные бутонами, зияла голая, грубо перекопанная земля. Ни единого зеленого листочка. Ни одного стебля. Земля была истерзана, покрыта рытвинами, а в стороне, возле мусорных баков, возвышалась бесформенная гора изломанных веток, в которых я с ужасом узнала свои цветы. Их не просто выкопали. Их безжалостно выдрали, переломав корни.
У меня перехватило дыхание. Сердце ухнуло куда-то в желудок, а в ушах зазвенело.
— О, явилась! — раздался звонкий, до скрежета зубовный женский голос.
С веранды «игоревой» половины спускалась Эльвира — новая жена моего бывшего мужа. Та самая, ради которой он, собственно, и затеял развод. Она была одета в безупречно белый спортивный костюм, на ногах — пушистые тапочки, а на руках она держала нечто маленькое, дрожащее и тявкающее. Померанский шпиц.
Эльвира подошла ближе, остановившись ровно на невидимой границе наших участков. На ее лице играла снисходительная, торжествующая улыбка.
—Твои розы я вырвала, тут будет газон для моей собачки, — гордо сообщила новая жена моего бывшего мужа, приехав на мою законную половину участка.
— А то Ричарду негде бегать, он может уколоться о твои дурацкие колючки. Я заказала рулонный газон, завтра привезут.
Я смотрела на нее, и звон в ушах постепенно сменялся ледяным спокойствием.
Год назад я бы расплакалась. Полгода назад — устроила бы истерику с криками и битьем посуды. Но сейчас... Сейчас я чувствовала только абсолютную, кристально чистую ясность.
— Ты вырвала мои розы, — медленно повторила я, словно пробуя слова на вкус. — На моей половине участка.
— Ой, да брось, какая твоя половина! — Эльвира картинно закатила глаза, поглаживая шпица. — Мы же одна семья, почти. Зачем нам эти условности? Игорь сказал, что ты все равно сюда редко ездишь, а нам нужен простор. Я вообще хочу здесь поставить беседку и зону барбекю.
Ты же не будешь против?
На крыльцо вышел Игорь. Он неловко переминался с ноги на ногу, пряча глаза.
— Марин, ну ты только не начинай, а? — пробормотал он. — Ну цветы и цветы. Я тебе куплю новые. Эля просто хочет, чтобы участок выглядел современно, по-европейски. А твои эти кусты только вид портили.
Я не стала отвечать. Я молча достала из сумки небольшой блокнот в коленкоровом переплете, перьевую ручку.
— Так, секундочку, — деловито сказала я, наводя объектив смартфона на замершую в недоумении Эльвиру. — Начинаем трансляцию. Всем привет, мои дорогие полмиллиона подписчиков! Мы в прямом эфире шоу «Дачные войны: Перезагрузка»!
Эльвира поперхнулась заготовленной колкостью. Шпиц Ричард в её руках нервно икнул.
— Какое ещё шоу?! — взвизгнула новая жена, пытаясь заслонить лицо пушистым собачьим боком. — Выключи камеру! Нарушение прав на изображение!
— Никакого нарушения, душенька! — радостно откликнулась я, профессионально меняя ракурс и захватывая в кадр выкорчеванные кусты. — Вы находитесь на объекте публичного эпатажа. Посмотрите, друзья, вот это — классический представитель вида «Стервус Дачный». Она только что уничтожила коллекцию роз Остина стоимостью в двести тысяч рублей, чтобы постелить дерн для своего карманного хомячка! Поставьте лайк, если считаете, что шпицу лучше подходит комнатный горшок!
В этот момент чат в телефоне, который я на самом деле просто вывела на громкую связь с заранее записанными звуковыми эффектами, «взорвался». Из динамика посыпались сгенерированные голоса подписчиков: «Офигеть наглость!», «Дамочку в белом — на компост!», «Шпица спасти, мужа на перевоспитание!»
Игорь на крыльце бледнел с каждой секундой.
— Марин… ты что, реально стримишь? — сглотнул он. — Нас же на работе увидят! У меня завтра совещание у генерального!
— Уже увидели, Игоречек! — ласково пропела я, делая крупный план его помрачневшего лица. — Твой босс только что прислал донат в пятьсот рублей с комментарием: «Игорь, если ты не восстановишь розы, лишу премии за квартал!».
— Что за бред?! — заверещала Эльвира. — Завтра приедет газон! Слышишь? Рулонный! В десять утра! И я закрою эту твою грязь!
— О, а вот и анонс главного спонсорского ивента! — объявляла я в камеру. — Завтра в десять утра — интерактивное шоу! Подписчики голосуют, куда мы перенаправим грузовик с газоном!
На следующее утро в десять часов к калитке подкатил ожидаемый длинномер.
Эльвира, просидевшая всю ночь в соцсетях в попытках найти мой «миллионный аккаунт» и доведенная паранойей до нервного тика, выбежала на улицу.
— Быстрее! Разгружайте! — кричала она рабочим.
Но вместе с грузовиком у калитки материализовалась… целая съемочная группа.
Мой давний приятель Витёк, работавший оператором на местном телеканале, приехал с трехногой штативной камерой, микрофоном-«пушистиком» и двумя статистами в футболках с логотипом «Битва за дачу».
— Снято! Пошла петличка! — загремел Витька. — Кадр один, дубль один! «Захват чужой территории рулонными стройматериалами»!
Рабочие длинномера, увидев серьезную телекамеру и микрофон у своего носа, мгновенно затормозили.
— Э-э, начальника, мы под камеру работать не будем! — заявили они. — Нам разрешение на съемку надо! Где хозяйка участка?
— Я хозяйка этого участка! — крикнула я из калитки, элегантно выходя в шелковом халате с чашкой кофе. — И я официально заявляю: любая попытка сгрузить газон на мою землю будет расценена как рейдерский захват в прямом эфире телеканала «Усадьба и Закон»!
— Какая «Усадьба»?! — завопила Эльвира, бросаясь к прорабу. — Разгружайте на их половину! На въезд! В гараж! Куда угодно!
Прораб посмотрел на Игореву машину, стоящую во дворе, на узкий проезд, потом на камеру Витьки и почесал затылок: — Девочка, тут места нет. На вашу половину газон влезет только в два слоя — прямо на ваш бежевый диван на веранде.
— Сгружайте на веранду! — в полном отчаянии рявкнула Эльвира.
И рабочие сгрузили. К двенадцати дня вся их половина веранды, входная дверь и диван Игоря были плотно запечатаны двухметровым штабелем тугих рулонов свежего дерна. Чтобы просто зайти в дом, Игорю пришлось прорубать себе тоннель в траве с помощью кухонного ножа.
— Игорь! — разрыдалась Эльвира, сидя на единственном свободном рулоне у ворот, пока Ричард увлеченно жевал край газона. — Мой спортивный костюм в земле! Мой шпиц ест траву! А эти люди с камерой выложили меня в шоты!
В этот момент к воротам подъехало еще одно такси. Из него вышел курьер с огромной корзиной премиальных роз.
— Для кого? — сипло спросил Игорь.
— Для Марины Сергеевны, — отчеканил курьер. — От фанатов прямых трансляций!
Это стало финальным аккордом. Эльвира поднялась, отряхнула свои белые брюки, на которых от газона остались сочные зеленые полосы, схватила чемодан и шпица:
— Игорь! Я возвращаюсь в город! С меня хватит этого блогерского ада, травяных баррикад и твоей бывшей с её медиа империей!
— Эля, подожди! — крикнул Игорь, вылезая из травяного туннеля на веранде, но она уже ловила попутку на шоссе.
Игорь посмотрел на заваленный травой дом, на меня, мирно пьющую кофе в шезлонге, и просто поднял руки вверх:
— Марина. Я перепишу на тебя дом и уеду. Только пообещай, что удалишь эти видео.
— Договорились, Игоречек, — улыбнулась я. — Эксклюзивный контент требует жертв.
Сделка прошла гладко и быстро. Игорь уехал в город, а я осталась на своей — теперь уже ЕДИНОЙ — даче. Витька с командой получили отличный шашлык за дружескую инсценировку, а газон, столь опрометчиво купленный Эльвирой, мои рабочие аккуратно раскатали по заднему двору.
Теперь вокруг моей новой оранжереи простирался идеальный изумрудный ковер. А на самом солнечном месте уже распускались новые, еще более пышные кусты английских роз. И никаких прямых эфиров — только звенящий покой и запах лета.
Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг
войдите, используя
или форму авторизации