Я женился не на вас, а на вашей дочери," - зять решительно отказался удовлетворять капризы тещи.
День рождения Людмилы Петровны прошел великолепно. Яркий осенний день проникал в ее кухню, где на столе красовались "Оливье", запеченная курица с картофелем и торт "Прага".
В воздухе витал аромат кофе, смешанный со сладковатыми духами с нотками жасмина именинницы. В новом лазурном платье хозяйка торжества принимала подарки.
Дочь Катерина преподнесла теплый плед и качественную косметику. Зять Дмитрий презентовал изящный чайный сервиз, рассчитанный на шесть персон, который Людмила Петровна тут же начала расхваливать.
— Ах, какая красочная роспись! Спасибо, Димочка, я чувствую себя, как настоящая британская королева, — восхищалась она, рассматривая фарфоровую чашку.
Приглашенные — две подруги Людмилы Петровны и ее соседка — восторженно ахали. Праздничная атмосфера была наполнена теплотой и радостью.
Дмитрий, мужчина лет сорока, одетый просто, но дорого, чувствовал себя относительно спокойно.
Он выпил кофе и помог супруге убрать посуду на кухню. После того, как гости начали прощаться, а кухня была прибрана, Людмила Петровна остановила зятя в прихожей, пока Катерина разговаривала по телефону в гостиной.
— Димочка, зайди ко мне на минутку, необходимо кое-что обсудить, — произнесла она, указывая взглядом на свою комнату.
Дмитрий, ощутив легкое волнение, последовал за ней. Комната тещи была обставлена мебелью из светлого дерева, на комоде стояли фотографии в фигурных рамках — преимущественно юной Катерины и самой Людмилы Петровны с покойным мужем.
Теща присела на край кровати и предложила Дмитрию сесть в стоящее рядом кресло.
— Праздник получился замечательным, — начала она, вздохнув. — Но после таких дней особенно сильно чувствуешь одиночество и осознаешь, что все временно и бессмысленно.
Пожилая женщина замолчала, и в комнате образовалась неловкая тишина.
— Шуба, например, у меня уже старая, носить ее неприлично, — неожиданно продолжила Людмила Петровна. — Подруга Нина недавно приобрела шубу из шиншиллы, и теперь выглядит на двадцать лет моложе.
Дмитрий молчал, ожидая чего-то неприятного. Он знал эту прелюдию.
— Я присмотрела себе одну шубу в меховом магазине на большом проспекте. Не шиншилла, конечно, но выглядит прекрасно. Правда, цена высокая, — теща посмотрела на Дмитрия прямо, без улыбки. — Двести тысяч. Для меня, с моей пенсией, это неподъемная сумма. А ты у нас успешный человек, занимаешь хорошую должность. Для тебя такая сумма — пустяк.
Мужчина перевел дух. Он посмотрел на дверь, надеясь, что Катерина вот-вот войдет и разрядит обстановку, но за дверью был слышен только тихий звук телевизора.
— Людмила Петровна, мы с Катей как раз… — начал осторожно Дмитрий.
— Я знаю, что вы с Катей копите деньги на отпуск на море, — перебила Людмила Петровна. — Но море может подождать, а моя старость — нет. Ты теперь в нашей семье главный добытчик, мужчина. И забота о женщинах семьи — о дочери и о матери — это твой долг. Раз моего мужа нет, ты должен обо мне заботиться.
Дмитрий медленно поднялся с кресла.
— Нет, — сказал он четко. — Я женился на Кате, а не на вас. И покупать вам шубу за двести тысяч не собираюсь.
Людмила Петровна побледнела. Ее губы задрожали.
— Как ты со мной разговариваешь? Я тебе — вторая мать!
— Моя мать никогда не требовала у меня шубу. И не пыталась меня шантажировать. Извините.
Он вышел из комнаты. В гостиной Катя смотрела телевизор.
— Что у вас там случилось? — спросила она лениво.
— Мама захотела новую шубу. За двести тысяч. Я отказался.
Катя повернулась к нему, лицо стало напряженным.
— И как она?
— Обиделась. Но это ее право.
На следующее утро Катя молчала. За завтраком она не смотрела на Дмитрия. Когда он собрался на работу, она сказала:
— Может, купим? Она же стареет, хочет красиво выглядеть.
— У нас ипотека. Мы копим на отпуск. Ты сама говорила, что надо менять машину.
— Но это же мама! Она одна.
— И мы с тобой одни. И у нас своя жизнь.
Через два дня Дмитрию позвонил брат Кати, Антон.
— Слышал, ты маму обидел. Шуба — это для нее важно. Она в депрессии.
— Антон, это не твое дело.
— Она же мне звонит, плачет. Ты как мужчина должен понимать. Женщинам важно.
Дмитрий положил трубку. Он понял, что Людмила Петровна начала кампанию.
Вечером Катя встретила его заплаканная.
— Она не берет трубку. Я заезжала — не открывает. Дмитрий, я не могу так. Она может с сердцем прихватить.
— Она манипулирует тобой. Как всегда.
— Это не манипуляция! Она действительно страдает.
Дмитрий понял, что нужно действовать. Он поехал к теще.
Людмила Петровна открыла в халате, с заплаканными глазами.
— Зачем приехал? Чтобы добить?
— Нет. Чтобы поговорить.
Он вошел в квартиру. На столе лежала открытая папка с документами.
— Я хочу понять, почему шуба для вас так важна.
— Ты меня унизил! Я в своем возрасте вынуждена просить…
— Вы не просили. Вы требовали. И прикрывались возрастом.
Людмила Петровна вспыхнула.
— Выходит!
— Подождите. Я хочу вам кое-что показать.
Он достал телефон, нашел фотографию банковской выписки.
— Это переводы с вашего счета. В течение последнего года. По пятьдесят тысяч в месяц. На счет некоего Сергея Миронова. Кто это?
Лицо тещи стало восковым.
— Это… не твое дело.
— Я думал, может, вы в должны кому. Или вас шантажируют. Но тогда зачем вам шуба?
Она молчала.
— Хорошо, — сказал Дмитрий. — Тогда я позвоню этому Миронову сам.
— Не надо! — она схватила его за руку. — Это… мой сын.
Дмитрий остолбенел.
— Какой сын? У вас двое детей — Катя и Антон.
— От первого брака. До замужества. Я родила в восемнадцать, отдала в детдом. Год назад он нашел меня.
Дмитрий сел.
— И вы ему платите? За что?
— Он болен. Ему нужны лекарства. А работы нет. — Она смотрела в пол. — Но он обещал вернуть. Как только устроится.
— И сколько вы уже отдали ему?
— Шестьсот тысяч. — Она прошептала.
— И теперь вам нужны деньги на шубу? Потому что купить не можете, а от детей скрываете , что отдаете все сбережения незнакомому человеку?
— Он не незнакомый! Он мой сын!
— Который вас обирает. Вы проверили его историю болезни? Видели документы?
Она молчала.
— Думаю, Катя и Антон должны это знать, — сказал Дмитрий.
— Нет! Они не простят. Особенно Катя.
— Они имеют право знать. И решать, как помочь вам. А не покупать шубы.
На следующий день Дмитрий все рассказал Кате. Она сначала не верила, потом плакала, потом злилась.
— Почему она нам не сказала? Мы бы помогли!
— Стыдно было. И страшно. Она думала, вы отвернетесь.
Катя поехала к матери. Разговор был долгим и тяжелым. Они вместе позвонили этому Сергею. Выяснилось, что он не болен. У него проблемы с азартными играми.
Людмила Петровна сначала рыдала, потом замкнулась. Но Катя и Антон настояли на семейной встрече с психологом.
По итогу шубу никто не купил. Состоялась семейная встреча с Сергеем, его приняли в семью, но с условием, что он пройдет реабилитацию от зависимости. Деньги, отложенные на отпуск, пошли на лечения в клинике, и это были последние деньги, которые “перевели” Сергею. Отпуск, соответственно, отменили.
Как-то вечером Дмитрий и Катя сидели на кухне.
— Жаль, что не поехали на море, — сказала Катя.
— Успеем. Зато теперь у тебя есть брат. И у твоей матери — трое детей, а не плюс один вымышленный.
Катя взяла его руку.
— Спасибо, что не купил ту шубу.
— Пожалуйста. В следующий раз куплю. Если попросите нормально.
Она улыбнулась. Впервые за долгое время.
войдите, используя
или форму авторизации