Мы перестали даже называть их «романами», потому что это не-романы в не-местах. Или, скорее, гиперроманы в гиперместах, потому что всемирная сеть — это гиперпространство. Полиамур и общие платформы вместо классической петрарковской монолюбви. Появляется новая нарративная завязка, словно вы оказываетесь ровно в середине повествования, минуя преамбулы и введения (кто теперь вспомнит пресловутое объяснение в любви?) и обещания постоянства, достигая при этом предельной близости. После чего можно остаться там, на этой территории быстрого и доведенного до крайности контакта, без развития сюжета, без последствий, потому что, быть может, этот контакт повторится в той же форме или, быть может, это последний раз, но невозможно предвидеть при этом головоломки и квесты с побегом, так же, как и сценарий с забвением. Сохраняешь в контактах номер телефона, но связи нет, потому что недостает нити повествования — их много, и они все перепутаны. Время от времени можно обменяться смайликом, послать сердечко. Но памяти не останется. А, стало быть, и забвения тоже.
Но юным, девственным сердцам
Её порывы благотворны,
Как бури вешние полям:
В дожде страстей они свежеют,
И обновляются, и зреют —
И жизнь могущая даёт
И пышный цвет и сладкий плод.
Но в возраст поздний и бесплодный,
На повороте наших лет,
Печален страсти мёртвый след:
Так бури осени холодной
В болото обращают луг
И обнажают лес вокруг.
войдите, используя
или форму авторизации