Порой бывает очень тяжело. Каждый знает, как это, когда всё вдруг разом навалится. И неприятности по работе, и со стороны близких людей непонимание, и болезни какие-то, и финансовые трудности. К этому ещё преткновения различные, грехи, душу тяготящие, уныние, в милости Божией сомнение. А может, и не так много всего сразу, может, одно что-то, но и оно так придавило, что никак из-под него не выберешься.
Чего только не делаешь! Разбираешься, думаешь, как в таком положении оказался, как выйти из него. Тщетно. Словно в болото ещё глубже проваливаешься, всё ещё тяжелей, безысходней. Молишься, просишь у Господа помощи, просишь сил, просишь вразумления. И снова тщетно. Точно стена какая-то от земли до небес выросла, не пробиться. И если прежде унывал, то теперь уж просто отчаяние подступает.
Но вот читаешь утренние молитвы, а в них 50-й псалом, такой знакомый, наизусть уже выученный. Который раз произносишь, «думая о своём», эти удивительные, исполненные спасительной надежды слова: «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит…». Произносишь и вдруг понимаешь: вот оно! «Сокрушенно и смиренно».
Смирись, сокруши гордость своего сердца, и всё изменится. Обстоятельства поменяются, безысходность с отчаянием отступят, а самое главное — уйдет это страшное чувство богооставленности, с которым так невыносимо жить.
Но как смириться? Достаточно ли просто понять, что это необходимо, и всё произойдёт «само»: сердце очистится от надмения, мысли просветятся, в душе не останется и следа ожесточения? И так бывает, но чаще необходим труд — не великий какой-то, однако очень важный.
Труд этот в том заключается, чтобы, окинув взором все злоключения свои, внешние и внутренние, сказать искренне, с полной в то верой: «Достойное, Господи, по делом моим приемлю». Понять, что всё это нас гнетущее, нам боль причиняющее не откуда-то извне пришло, а из нашей сокровенности сердечной родилось. «Древо, из которого сделан крест твой, выросло на почве твоего собственного сердца» — с этим не надо спорить, это надо принять. Примешь, смирится сердце, и увидишь, как вдруг не станет того, что составляло крест. «Почва» изменилась, и выросшее на ней иссохло и опало…
Никого ни в чём не надо винить, только себя. Ни с кем не нужно враждовать более, разве что со страстями своими. Трудно смиряться, но когда смиришься всё же, то познаешь истину слов богомудрого аввы Исаака: «Лишь только смирится человек, как сразу окружает его со всех сторон милость Божия». И потом уже память об этом сама будет влечь тебя под спасительную сень этой величайшей из всех добродетелей.
И ещё… Откроется твоему сердцу, что не столько все прочие грехи и страсти были и остаются причиной твоих бед и скорбей, сколько одна — гордость. Это она заставляла тебя противиться Богу. И Он, по слову апостола, противился тебе. И вся жизнь противилась. А что плохо тебе было — так для того опять же и привёл тебя Господь это плохое потерпеть, чтобы ты смирился.
Только бы дал Бог это — такое простое и такое важное — откровение запомнить. Потому что иначе придётся всю жизнь ходить такими трудными и знакомыми кругами — от гордости к смирению через скорби.
Игумен Нектарий (Морозов)
войдите, используя
или форму авторизации