Истории на ночь...продолжение

Ягуся понравилась запись

Истории На Ночь...продолжение
22 мая в 13:52

Я вывез все продукты из нашего холодильника маме. У тебя же все равно сегодня зарплата! Заявил мне мой муж

Мой муж кажется решил, что кормить маму за счет жены – это благородно, но он забыл: голодная женщина – это страшно.

Дверца холодильника чмокнула, отлепляясь от резинки, и свет ударил по пустым стеклянным полкам. Ирина моргнула. Ей показалось, что она ослепла от усталости или что это какая-то голограмма, сбой матрицы. Она закрыла холодильник, постояла секунду, слушая, как натужно гудит компрессор, словно жалуясь на бессмысленность своего существования.

Открыла снова. Пустота была стерильной. Исчезла не только стратегическая кастрюля с вчерашним борщом и контейнер с котлетами из индейки, но и мелочи. Пропал кусок пармезана, который она купила по акции и прятала в глубине, за банкой с горчицей. Пропала сама горчица. Исчезла палка сырокопченой колбасы, купленная на случай «гости на пороге». Не было яиц, молока, даже початой пачки масла. В отсеке для овощей сиротливо валялась сморщенная половинка лимона. Видимо, она не прошла контроль качества.

Ирина перевела взгляд на кухонный стол. Чисто, ни крошки. Посудомойка тихо урчала, домывая улики. Из гостиной доносились звуки выстрелов и синтетические вопли умирающих инопланетян.

— Денис! — голос Ирины не дрогнул, но прозвучал глухо.

Звуки игры не стихли. Она прошла в комнату. Ее муж, тридцатилетний мужчина с признаками начинающейся лысины и подающим надежды животом, сидел в глубоком кресле-мешке. На экране телевизора что-то взрывалось. Он даже не повернул головы.

— Денис, где еда? — спросила она громче.

Он нажал паузу. Экран замер. Денис снял наушник, но только с одного уха, всем видом показывая, как не вовремя она врывается в его сложный внутренний мир.

— Ты чего кричишь? — он поморщился. — Мама звонила. У нее давление скакнуло. Говорит, в магазин выйти не может, ноги отекли. Ну, я и собрал, что было.

— Что было? — Ирина почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. — Ты вывез всё. Там пусто, Денис. Мне завтракать нечем, не говоря уже об ужине.

— Ой, да ладно! — он махнул рукой, снова натягивая наушник. — Не драматизируй. У тебя карта с собой. Закажи пиццу. Или суши эти свои. Маме нужнее, она пенсионерка. А ты, молодая кобыла, до магазина добежишь.

«Молодая кобыла». Ирина медленно развернулась и вышла из комнаты. Ей хотелось вернуться и надеть этот наушник ему на голову вместе с телевизором. Но она просто ушла в спальню. Села на кровать, не раздеваясь. В животе урчало. После 12-часовой смены в стоматологии, где она разруливала истерики пациентов, утрясала графики врачей и улыбалась так, что скулы сводило, ей хотелось просто поесть борща и лечь. Теперь борщ ела Елена Николаевна.

Ирина достала телефон и открыла банковское приложение. Последняя транзакция: супермаркет «Лента», три часа назад, сумма — 5800 рублей. Стоп. Если он вывез продукты из холодильника, зачем он был в «Ленте»? Она открыла детализацию: «Креветки королевские. Икра красная (акция). Торт «Наполеон» фирменный. Виски 0,5».

Пазл сложился с неприятным щелчком. Он не просто отдал маме запасы. Он устроил аттракцион невиданной щедрости за ее счет, а домашнюю еду прихватил до кучи, чтобы два раза не вставать.

Денис не работал полгода. Его стартап по перепродаже умных стелек для обуви с треском провалился, утянув за собой накопления на отпуск. С тех пор он находился в стадии осмысления рынка и поиска себя. Поиск себя включал в себя ежедневные рейды по холодильнику и игру до четырех утра. Ирина терпела. «В семье всякое бывает», — говорила ей мама. Мужчину надо поддерживать в кризисе. Но кризис затянулся, а поддержка начала напоминать паразитизм.

На следующее утро Ирина ушла на работу, выпив только кофе без молока. Денис спал, раскинувшись на кровати звездой, его храп сотрясал стены. Стоматология «Жемчуг плюс» встретила ее привычным запахом антисептика и гулом кондиционеров.

— Ирина Дмитриевна, там у Орлова скандал, — с порога сообщила администратор Оля, девочка с испуганными глазами олененка. — Пациент требует вернуть деньги за имплант. Говорит, что он не так блестит.

— Разберусь, — Ирина бросила сумку в кабинете и надела дежурную улыбку, как броню.

Весь день она крутилась как белка в колесе: успокаивала мнительного пациента, перекраивала расписание из-за заболевшего хирурга, заказывала расходники. В перерыве жевала сухой крекер, который нашла в тумбочке. В обед зашла Кира Владимировна, их постоянная клиентка, владелица сети салонов красоты — дама жесткая, прямая, с голосом, которым можно забивать сваи.

— Ирочка, ты чего такая зеленая? — спросила она, разглядывая свой свежий винир в зеркальце. — Мужик кровь пьет или гемоглобин упал?

— И то, и другое, наверное, — буркнула Ирина, перебирая накладные.

— Мужика надо дрессировать, — Кира Владимировна щелкнула пальцем. — Или гнать. Я своего второго выгнала, когда он решил, что моя машина — это наша машина, а его долги — это наша карма. Не люблю, когда путают свой карман с общей кассой.

— А если он считает, что это благородство и помощь маме?

— За твой счет? — Кира Владимировна хмыкнула. — Это не благородство, деточка, это воровство с элементами пиара. Он за твой счет покупает себе нимб хорошего сына. Знаешь, как это лечится? Полным перекрытием крана, сухим пайком и публичной поркой. Фигурально, конечно. Хотя...

После работы Ирина зашла в салон связи и сменила пароль от домашнего Wi-Fi. Домой она вернулась с двумя пакетами. В одном была еда, хорошая, дорогая: стейки, овощи, фрукты. В другом — бутылка вина.

Денис встретил ее в коридоре. Он выглядел недовольным.

— Инет отвалился, — заявил он вместо «привет». — Я позвонил провайдеру, там автоответчик. Ты оплатила?

— Оплатила, — спокойно сказала Ирина, проходя на кухню. — Видимо, сбой.

Она начала выкладывать продукты. Денис прислонился к косяку, наблюдая за стейками с голодным блеском в глазах.

— О, мясо! — оживился он. — Отлично. Я как раз проголодался, пока с роутером воевал. Забацаешь с кровью?

Ирина молча убрала стейки в нулевую зону холодильника. Достала яблоко, помыла, смачно откусила.

— Денис, — сказала она жуя. — А ты сегодня на собеседование ходил? Ты вроде говорил, что в логистическую компанию резюме подал.

— Не, там тухляк, — отмахнулся он. — Зарплата серая, офис в промзоне. Я не для того высшее получал, чтобы в грязи ковыряться. Я сейчас тему одну пробиваю. Крипта. Там перспективы бешеные.

— Понятно.

Она взяла бокал с вином и ушла в гостиную.

— Эй, а ужин? — крикнул он ей вслед.

— У мамы поужинаешь, — ответила она, не оборачиваясь. — Ты же ей столько всего отвез. Наверняка борщом угостит.

— Не смешно, Ир. Я серьезно, есть хочу.

— Я тоже вчера хотела. И сегодня утром.

Денис насупился, походил по кухне, хлопая дверцами шкафов. Там было пусто — крупа да макароны. Он сварил себе рожки, щедро полил их кетчупом (последним, что осталось) и съел, демонстративно чавкая.

Следующие два дня прошли в состоянии холодной войны. Ирина ела на работе или в кафе. Дома она пила чай и игнорировала вопросы про ужин. Вай-фай так и не подчинился. Денис сидел на мобильном интернете, который быстро кончился, и злобно пыхтел.

— Ты ведешь себя как истеричка, — заявил он в пятницу вечером. — Я думал, ты выше этого.

Он стоял посреди кухни в одних трусах, почесывая живот. Ирина в этот момент составляла список покупок на неделю.

— Мелочно — это воровать у жены пармезан, Денис. А я просто оптимизирую бюджет. Раз ты взял на себя обеспечение мамы, я беру на себя обеспечение себя. Все честно.

— Я не могу работать грузчиком! — взвизгнул он неожиданно громко. — Мне нужно вдохновение! Мне нужна поддержка тыла, а ты мне кислород перекрываешь.

— Вдохновение углеводами питается, — уточнила Ирина.

В субботу у Ирины был выходной. Она планировала отоспаться, но в девять утра зазвонил телефон. На экране высветилось: «Елена Николаевна».

— Ирочка, доброе утро! — голос свекрови сочился медом, что было плохим знаком. Обычно она звонила, чтобы пожаловаться на правительство, погоду или саму Ирину. — А вы дома?

— Дома, Елена Николаевна. Что-то случилось?

— Ой, да нет. Я тут подумала... Дениска говорил, у вас там какие-то сложности с интернетом. А у меня как раз тетя Надя из Сызрани приехала, гостинцев привезла. Может, заскочите? Пообщаемся, чайку попьем. Дениска так давно не заезжал нормально, с женой.

«Нормально не заезжал. А рейды за продуктами — это, значит, нормально», — подумала Ирина.

— Денис спит, — сказала она вслух.

— Но разбуди, милая. Дело-то семейное. Тетя Надя спрашивает про вас.

Ирина посмотрела на спящего мужа. В его открытом рту блестела слюна.

— Хорошо, — сказала она. — Мы приедем. Через час.

Она растолкала Дениса.

— Вставай, едем к маме.

— Зачем? — он сонно заморгал. — Я не хочу.

— Тетя Надя приехала. И, кажется, твоя мама хочет нас накормить. Ты же голодный.

Упоминание еды сработало как стартер. Денис вскочил, быстро побрился (впервые за неделю) и даже надел чистую рубашку. По дороге он был подозрительно весел.

— Вот видишь, — разглагольствовал он, ведя машину. Машина была Ирины, но водил чаще он. — Мама все понимает. Она хочет наладить отношения. Ты с ней слишком строга. Она пожилой человек, ей внимание нужно.

Ирина смотрела в окно. Город проплывал мимо — серый, пыльный, бесконечный. На душе было странно спокойно, как перед прыжком с парашютом. Решение было принято, оставалось только дернуть кольцо.

Квартира Елены Николаевны встретила их запахом пирогов и гуталина (тетя Надя любила начищать обувь). Сама Елена Николаевна, грузная женщина с пышной прической, похожей на сахарную вату, расцеловала сына и сухо кивнула невестке. Тетя Надя оказалась маленькой, сухонькой старушкой с цепким взглядом.

— Вот и кормилец наш! — всплеснула руками Елена Николаевна, усаживая Дениса во главу стола. — Худой-то какой! Боже ж мой! Ирина, ты что, мужа совсем не кормишь?

— Он на диете, — улыбнулась Ирина. — Криптовалютной.

Денис хихикнул, накладывая себе оливье. Стол ломился: пироги с капустой, холодец, нарезка. Та самая нарезка. Ирина сразу узнала колбасу — брауншвейгская, элитная. Она покупала ее себе на день рождения, который должен был быть через три дня. Рядом лежал сыр с голубой плесенью и баночка икры, которую Ирина приберегла на Новый год, купив заранее по акции. Все эти продукты красовались на столе свекрови, как военные трофеи.

— Кушай, сынок, кушай, — ворковала Елена Николаевна. — А то работаешь, небось, на износ. Все в дом, все в дом.

Ирина демонстративно поперхнулась чаем.

— В какой дом, простите? — спросила она.

— Как в какой? — удивилась Елена Николаевна. — В ваш, конечно. Дениска рассказывал, какой крупный проект он сейчас тянет. Инвесторы, говорит, в очередь стоят. Вот на прошлой неделе привез мне полные сумки продуктов. Говорит: «Мама, это тебе премия моя, угощайся». Такой заботливый, весь в отца!

Ирина посмотрела на мужа. Денис замер с вилкой у самого рта. Его глаза панически забегали из стороны в сторону.

— Мам, ну зачем ты? — пробормотал он, бледнея. — Это же мелочи...

— Ничего не мелочи! — вступила в разговор тетя Надя. — Сейчас молодежь только о себе думает. А Денис — золото! И икру привез, и сыр этот вонючий... Дорогой, поди?

Ирина медленно отложила вилку, выпрямила спину и, глядя прямо на покрасневшего мужа, тихо спросила:

— Премия, значит?

Денис со всей силы пнул ее ногой под столом.

— Ира, давай потом... — прошипел он одними губами, умоляюще смотря на нее.

— Нет, почему же потом? — Ирина резко повысила голос, отчего тетя Надя даже вздрогнула.— Давайте сейчас вместе порадуемся за Дениса! Елена Николаевна, несите скорее сюда свой парадный блокнот, запишем этот подвиг в семейную историю! — Голос Ирины, до этого тихий и звенящий, вдруг набрал такую силу, что хрустальные фужеры в серванте за спиной свекрови испуганно отозвались тонким гулом.

— А заодно запишем, что вся эта «сыновья премия» — от королевских креветок до вон того торта — была куплена три часа назад в «Ленте» с моей зарплатной карты, пока я на работе выслушивала истерики пациентов. С моей карты, Елена Николаевна! Которую ваш великовозрастный добытчик без спросу взял из тумбочки, чтобы за мой счет разыграть перед вами барина.

В комнате мгновенно воцарилась такая удушливая, вакуумная тишина, что стало слышно, как на кухне натужно и ритмично капает плохо закрытый кран. Тетя Надя так и застыла с занесенной над тарелкой вилкой, на которой сиротливо подрагивал кругляшок той самой элитной брауншвейгской колбасы.

Елена Николаевна медленно, словно в замедленной съемке, опустила чашку с чаем, и фарфоровое донышко жалобно звякнуло о блюдце. Весь ее величественный, монументальный вид знатной матроны вдруг как-то обмяк, а безупречно взбитая прическа из сахарной ваты словно слегка накренилась набок.

— Ира, ты что такое несешь? — Денис попытался взять ситуацию под контроль, но голос его сорвался на петушиный фальцет. — Ты с ума сошла? При чужих людях...

— Тетя Надя нам не чужая, пусть послушает, как нынче «золотые сыновья» нимбы себе покупают, — отчеканила Ирина. — Ваш сын, Елена Николаевна, полгода сидит на моей шее. Его великий стартап со стельками прогорел, и вместо работы он круглосуточно уничтожает монстров в телевизоре. А три дня назад он подчистую выгреб наш холодильник, оставив меня после двенадцатичасовой смены без единой крошки еды. И ладно бы просто привез вам домашний борщ. Но он решил шикануть! Устроил пир на весь мир за счет моей зарплаты, выдав это за свой личный триумф.

— Дениска... это правда? — тихо, с явной натугой спросила Елена Николаевна. Ее идеальная прическа-вата словно даже немного осела. — Ты же сказал... ты говорил, что тебя восстановили, что аванс дали...

— Мам, да она все преувеличивает! — взорвался Денис, вскакивая со стула. Его лицо пошло багровыми пятнами. — У нас общий бюджет! Какая разница, чья карта? Я мужчина в доме, я имею право распоряжаться...

— Бюджет общий, когда в него вкладываются оба, — Ирина тоже встала. Она аккуратно поправила сумочку на плече. — А когда один пашет, а второй ворует пармезан и выдает чужие деньги за свои трудовые подвиги — это называется паразитизм.

— Да как ты смеешь! — Елена Николаевна, наконец, пришла в себя и пошла в атаку, грудью защищая своего единственного мальчика. — Он мужчина! У него временные трудности! Ты должна быть за ним как за каменной стеной, поддерживать! А ты из-за куска колбасы устроила скандал перед родственниками! Мелочная, расчетливая...

— Вот и отлично, — улыбнулась Ирина, и эта улыбка была холоднее, чем морозильная камера, которую Денис опустошил. — Раз я такая плохая, а он такой щедрый и заботливый, я возвращаю вам вашего добытчика. В полной комплектации.

Она повернулась к мужу, который стоял, тяжело дыша и растерянно глядя на недоеденный оливье.

— Ключи от моей машины на стол, Денис.

— Что?! — ахнул он. — Ир, ты чего, мы же на ней приехали! Мне как домой добираться?

— На автобусе. Или пешком — для живота полезно, глядишь, и вдохновение для работы быстрее придет. Вай-фай дома я отключила, пароль сменила, замки в квартире поменяю сегодня же вечером. Твои вещи я соберу в чемоданы и выставлю в тамбур. Заберешь, когда захочешь. День рождения через три дня я отпраздную одна. А на развод подам в понедельник.

— Ирочка, побойся бога! — всплеснула руками тетя Надя, которая до этого молчала. — Разводиться из-за продуктов? Да где это видано?

— Дело не в продуктах, тетя Надя, — мягко сказала Ирина, глядя старушке прямо в глаза. — Дело в уважении. И в совести. У Дениса нет ни того, ни другого. Приятного вам аппетита. Брауншвейгская колбаса действительно очень вкусная, я выбирала для себя.

Денис стоял как громом пораженный. Он не верил. Он был уверен, что его привычные манипуляции про «поддержку тыла» и «истеричность» снова сработают, что Ирина поплачет и успокоится. Но сейчас перед ним стояла совершенно чужая, сильная и абсолютно свободная женщина.

С тихим стуком связка ключей от автомобиля легла на скатерть рядом с тарелкой холодца. Денис швырнул их с бессильной злобой, но Ирина даже не вздрогнула. Она забрала ключи, повернулась и пошла к выходу.

— Ира! Вернись! Ты не посмеешь! — неслось ей в спину вперемешку с причитаниями Елены Николаевны: — Ой, давление, Дениска, капли мне неси... Господи, да за что же это...

Ирина вышла в подъезд, и тяжелая железная дверь квартиры захлопнулась, отсекая этот абсурдный мир. На улице ярко светило майское солнце. Воздух пах весной, черемухой и бензином. Ирина села за руль своей машины, завела мотор и впервые за долгое время глубоко, полной грудью вдохнула.

Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг https://t.me/NightStoryNotifyBot