Истории на ночь...продолжение

Веронике понравилась запись

Истории На Ночь...продолжение
7 сентября в 07:26

— Люд, тебе отпуск надо с двенадцатого августа оформить. Мои приезжают на две недели.

Людмила застегнула серьгу и посмотрела на мужа через зеркало в прихожей.

Артём стоял возле тумбы, искал ключи от машины и произнёс это таким тоном, словно сообщил, что вечером нужно купить молоко.

— Какой отпуск?

— Обычный. На работе.

— Я поняла, где. Почему с двенадцатого?

Он наконец нашёл ключи под рекламной листовкой.

— Родители приезжают десятого вечером. Пару дней побудут у нас, потом отвезём их на дачу. Я уже сказал, что они там недели две поживут.

Людмила медленно надела вторую серьгу.

Её собственный отпуск стоял в рабочем графике на сентябрь. Даты согласовали ещё зимой, когда отдел распределял лето и начало осени, чтобы половина сотрудников не исчезла одновременно.

До сентября оставалось больше месяца.

— Артём, я отпуск не переносила.

— Так перенеси.

— Зачем?

Теперь он посмотрел на неё.

— Я же объясняю. Мама с папой будут на даче.

— Прекрасно.

— Им там одним неудобно.

Людмила взяла сумку.

— Тогда не вези их туда одних.

На лице мужа появилось лёгкое раздражение, будто жена нарочно не понимала простой вещи.

— Мне работать надо.

— Мне тоже.

— У тебя отпуск всё равно впереди.

— В сентябре.

— Какая разница?

Людмила остановилась.

Вот эта фраза была особенно удачной.

— Для меня — большая.

— Ну подумаешь, на месяц раньше.

— Я не планировала отпуск сиделкой на даче.

— Причём тут сиделка?

— А что я должна там делать?

Артём даже удивился.

— Жить. Отдыхать. Готовить иногда. В магазин съездить. Маме тяжёлое таскать нельзя, отец вообще машину не водит.

— То есть отпускать буду я, а отдыхать — твои родители?

— Ты тоже будешь отдыхать.

Людмила посмотрела на часы.

Если продолжить, она опоздает.

— Вечером договорим.

— Только сегодня реши. Мне маме надо сказать.

— Ты уже всё ей сказал.

Артём ничего не ответил.

Значит, угадала.

Людмила закрыла за собой дверь и пошла к лифту.

По дороге на работу она всё больше удивлялась не самой просьбе, а тому, насколько заранее всё было распланировано без неё.

Родители мужа приезжали через десять дней.

Две недели на даче уже обещаны.

Её отпуск тоже мысленно распределён.

Оставалось только поставить Людмилу перед фактом.

Дача принадлежала именно ей.

Дом с участком достался от деда ещё задолго до знакомства с Артёмом.

Когда Людмиле исполнилось тридцать, дед уже редко мог ездить за город. После его смерти участок перешёл внучке.

В первые годы она приезжала туда только летом и каждый раз находила новое занятие.

То протекала веранда.

То старый водонагреватель переставал включаться.

То требовалось заменить часть проводки.

Людмила постепенно приводила дом в порядок: утеплила спальню, сделала нормальный душ, поставила новый холодильник, организовала удобную кухню и наконец избавилась от привычки возить половину городской квартиры с собой на каждые выходные.

Она любила эту дачу именно за то, что там никто не требовал от неё постоянного внимания.

Можно было проснуться позже обычного, выйти с чашкой кофе на крыльцо, пройтись до озера, вернуться, открыть книгу и не смотреть на часы.

После свадьбы Артём тоже полюбил приезжать туда.

Не так сильно, как Людмила, но выходные на природе его устраивали.

Проблемы начались, когда туда стали приглашать его родителей.

В первый раз Борис Николаевич и Алевтина Павловна приехали всего на одну ночь.

Всё прошло нормально.

Людмила приготовила ужин, утром они вместе позавтракали, мужчины сходили к озеру, свекровь немного походила по участку и вечером уехала домой довольная.

Во второй раз остались на два дня.

А потом приехали на длинные выходные.

И вот тогда выяснилось, что представление Алевтины Павловны о дачном отдыхе сильно отличается от Людмилиного.

Свекровь любила свежий воздух, садовые кресла и прогулки по дорожке между участками.

Но не любила готовить.

Совсем.

Даже сделать себе бутерброд она могла превратить в совместное мероприятие.

— Людочка, а сыр где?

— Людочка, этот хлеб лучше подогреть.

— Людочка, Борису суп нужен, он на сухом не может.

Борис Николаевич был человеком спокойным, но тоже привык, что бытовыми вопросами занимается жена или кто-то рядом.

Он не требовал.

Просто сидел и ждал.

Если закончилось молоко, говорил об этом.

Если захотелось рыбы, сообщал.

Если понадобилась газета из магазина в соседнем посёлке, спрашивал, когда кто-нибудь туда поедет.

Машину он не водил уже несколько лет.

Алевтина Павловна водительских прав не имела вовсе.

Артём при этом почти всегда находил дело подальше от кухни.

То косил траву.

То чинил калитку.

То ехал к знакомому в соседнее садоводство.

После последнего трёхдневного приезда его родителей Людмила утром в понедельник приехала на работу с ощущением, будто выходных вообще не было.

Она трижды ездила за продуктами.

Один раз — потому что Борису Николаевичу захотелось копчёной рыбы.

Второй — за минеральной водой, которую Алевтина Павловна предпочитала определённой марки.

Третий — за таблетками, хотя свекровь вполне могла вспомнить о заканчивающейся упаковке до поездки.

Кроме этого Людмила готовила завтрак, обед и ужин, мыла посуду, меняла постельное бельё, следила, чтобы в баке была вода, а вечером ещё собирала продукты, которые никто не доел.

Артём тогда сказал:

— Зато родители довольны.

Людмила запомнила.

Не потому, что хотела припомнить мужу каждую мелочь.

Просто решила больше не проводить собственные выходные в роли бесплатного персонала.

Вечером Артём вернулся позже неё.

Поужинали спокойно.

Только когда он отнёс тарелки на кухню, снова поднял утреннюю тему.

— Ты начальнику сказала?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ещё не решила, нужен ли мне отпуск в августе.

Он сел напротив.

— Люд, родители не каждый месяц приезжают.

— И?

— Им хочется спокойно отдохнуть.

— Пусть отдыхают.

— Опять начинаешь.

— Артём, скажи конкретно, зачем тебе мой отпуск.

Муж некоторое время молчал.

Потом стал загибать пальцы.

— Продукты. Готовка. Если что-то понадобится — отвезти. Маме тяжело долго стоять у плиты. Отец по магазинам сам не поедет.

Людмила слушала.

Получалось даже хуже, чем утром.

Артём действительно рассматривал её двухнедельный отпуск как готовый график обслуживания.

— Почему этим не займёшься ты?

— Я же сказал, на работе завал.

— А мне свою работу просто бросить?

— У тебя будет отпуск.

— Который я должна взять специально ради твоих родителей.

— Не ради них. Заодно сама отдохнёшь.

— Когда?

— В смысле?

— Между завтраком Борису Николаевичу и поездкой за минералкой твоей маме?

Он поморщился.

— Ну зачем утрировать?

— Я вспоминаю прошлый раз.

— Тогда просто неудачно получилось.

— Три раза за продуктами за три дня — это не случайность.

Артём откинулся на спинку стула.

— Что тебе трудно купить продукты?

— Нет. Мне трудно понять, почему ты приглашаешь людей, а отпуск должна оформлять я.

— Потому что с тобой им комфортно.

— Конечно. Я всё делаю.

Он нахмурился.

— Хозяин вообще-то должен заниматься гостями.

Людмила посмотрела на него и даже улыбнулась.

— Отлично сказано.

— Что?

— Хозяин дачи — я. И я их на две недели не приглашала.

Артём замолчал.

— Они мои родители.

— Именно. И пригласил их ты.

— Можно один раз не считать, кто кого пригласил?

— Можно. Возьми отпуск.

— Не могу.

— Значит, выбери другие даты.

— Они уже билеты взяли.

— Тогда предложи им гостиницу, санаторий, квартиру в городе или оставайся с ними сам после работы.

Муж встал.

— Ты специально всё усложняешь.

— Нет. Я просто не собираюсь две недели делать то, что ты сам делать не хочешь.

— Господи, Люда, тебе всё равно отдыхать! Какая разница — в сентябре или сейчас? Воздух, участок, озеро рядом.

— А ты почему не хочешь такой прекрасный отпуск?

Артём взял телефон со стола.

— Потому что мне некогда.

— Вот и мне есть чем заняться.

Он ушёл в комнату.

Людмила спокойно закончила ужин.

На следующий день произошло то, чего она сама не ожидала.

На рабочей неделе всё понеслось совсем не по тому сценарию, который в голове выстроил Артём.

В среду утром Людмилу вызвала главбух. В отделе внезапно образовалась срочная командировка в филиал в Пскове — проводить ревизию перед внеплановым аудитом. 

Отказаться, конечно, было можно, но за это предлагали полуторный оклад и, главное, смещение планового отпуска на те самые идеальные сентябрьские даты, да ещё и с лишней неделей отгулов.

— Еду, — спокойно сказала Людмила.
Когда вечером она сообщила Артёму, что уезжает в командировку с десятого по двадцать четвёртое число — аккурат на те две недели, когда на даче планировали воцариться его родители, — муж едва не уронил чашку.

— Как уезжаешь? А дача?

— А что дача? Ключи на тумбочке. Пусть живут. Ты же сам сказал — воздух, озеро, отдыхать будут. Кухню они знают, где магазин — покажу на карте.

— Люда, ты не понимаешь! Мама не умеет разжигать газовый баллон! А отец не разобрался, как включается насос для полива!

— Насос включается нажатием одной зелёной кнопки, Артём. Я наклеила на неё ярко-красный скотч, когда дедушка стал забывать. Даже ребёнок справится. А газовый баллон я перед отъездом перекрою ради безопасности, пусть пользуются индукционной плиткой. Она безопаснее.

Артём смотрел на неё с такой смесью ужаса и обиды, словно она предписала его родителям двухнедельную ссылку в тайгу без спичек. Но возразить было нечего: Людмила не запрещала свёкрам ехать. Она просто самоустранилась от роли горничной, администратора и персонального водителя.

Десятого числа Людмила с легким чемоданом села в поезд на Псков, помахав ручкой городскому суматошному лету.

Первые три дня в командировке прошли в рабочей суете, а вечером четвёртого дня начались звонки.

Сначала позвонил Артём. Голос у него был истощённым, как у человека, только что пробежавшего марафон в тяжелых валенках.

— Люда… А где лежит вторая кастрюля? Большая?

— В нижнем шкафу справа.

— Её там нет! Мама перерыла всё!

— Артём, там два ряда кастрюль. За эмалированной стоит стальная.

— А… Понятно. Слушай, а почему водонагреватель шумит?

— Потому что он греет воду. Если вам нужен мастер — вызови местную службу из посёлка, номер на холодильнике под магнитом-петушком.

Следующий звонок раздался через день. На этот раз звонила Алевтина Павловна. Голос свекрови звенел трагическими нотами.

— Людочка, милая… Мы тут с Борисом Николаевичем в растерянности. Артём уехал в город на работу, обещал вечером привезти хлеба и творога, но его задерживают. А Борису нужно принять лекарство после еды! Мы посмотрели в холодильнике — там только овощи и яйца. Из чего делать обед?

Людмила, сидя в уютном Псковском кафе после трёхчасовой проверки отчётов, пригубила кофе.

— Алевтина Павловна, там в морозилке лежат два пакета с домашними пельменями. И в сухом шкафу — три вида круп. Вода в кране есть. Включаете плитку — и через пятнадцать минут у вас горячий обед.

— Пельмени?.. — свекровь произнесла это слово с таким изяществом, будто ей предложили отведать сырой говядины. — Но Борису нельзя покупное…

— Они не покупные, я сама лепила месяц назад.

— А… Ну, мы не знали, где смотреть. Мы искали на верхней полке.

Каждый день приносил новые открытия. Выяснилось, что быт, который Людмила поддерживала незаметно, как бы сам собой, на самом деле состоял из сотен мелких логистических решений.

Борис Николаевич, не привыкший следить за своими вещами, забыл в городской квартире тонометр и три дня вздыхал, что у него «кажется, поднимается давление от озерного воздуха». Артёму пришлось после работы мчаться через тридцати километровые пробки, чтобы привезти прибор, который в итоге показал идеальные 120 на 80.

Алевтина Павловна попыталась устроить стирку, но обнаружила, что стиральная машина не запускается без нажатия на дверцу до характерного щелчка. Вместо того чтобы прочитать инструкцию, крупно написанную маркером на крышке машины, она решила, что «техника сломалась», и сложила все постельные комплекты в таз, ожидая возвращения сына.

К концу второй недели Артём выглядел по видеосвязи так, словно провёл эти четырнадцать дней не на свежем воздухе, а на урановых рудниках. Под глазами залегли тёмные круги, щека дергалась от каждого звонка мобильного.

— Ты когда возвращаешься? — спросил он в пятницу вечер.

— Завтра утром поезд. А что?

— Мы… то есть родители… Они хотят уехать в город завтра в обед.

— Почему? Вы же планировали до воскресенья?

Артём тяжело вздохнул, потирая переносицу:

— Мама сказала, что на природе слишком много комаров и неудобные подушки. А отец скучает по своему телевизору с кабельными каналами. Да и я… честно говоря, замучился мотаться между офисом и дачей по два раза в день.

Людмила едва сдержала улыбку.

— Надо же. А ведь воздух, участок, озеро рядом…

— Не иронизируй, Люда. Я всё понял.

Когда Людмила вернулась домой, дача уже опустела.

Дом, правда, встретил её идеальным порядком — Артём лично вымыл полы и вынес весь мусор, усвоив урок на всю оставшуюся жизнь. На столе в кухне стояла ваза с пышным букетом полевых ромашек, а рядом лежала записка от свекрови, написанная аккуратным почерком: «Людочка, спасибо за гостеприимство. Пельмени были очень вкусные. В следующий раз мы, пожалуй, возьмём путёвку в санаторий — там Борису Николаевичу проще соблюдать режим».

Людмила улыбнулась, поставила чайник на плитку и вымыла чашку.

Её настоящий, полноценный отпуск начинался только через две недели — в сентябре. И провести его она планировала в тишине, с книгой на крыльце, слушая, как шумят сосны у озера и не думая о том, где лежит вторая кастрюля.

Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг https://t.me/NightStoryNotifyBot