Наливаются зрелостью кисти рябины.
И туман горизонт застилает с утра.
Скоро к югу потянется клин журавлиный,
Неизбывно-печально прокличет: «Пора…»
Тронет утренник проседью клёны, берёзы.
Гладь речная смущённо от слёз зарябит.
Станут тише и реже последние грозы.
Луг, жарой опалённый, утратит свой вид.
И смешается запах полыни и мёда.
А с деревьев и трав полетят семена.
Август осени, рано пришедшей, в угоду
Неизбежные пишет уже письмена…
Я — рябина, с душою рябиновой —
Вздохом осени гроздь налилась,
Я такая, как Богом завещано,
То — бледнею, то — вспышкой горю.
Мой любимый, с рябиновой женщиной,
Лист осенний несёт к «алтарю».
Век рябины короткий, но красками,
Он пленяет того, кто влюблён…
Умоляю, мой ласковый — ласками
Выпей весь мой рябиновый стон.
Не оставь ни глотка, ни единого,
Забери мою нежность до дна.
И любви моей яркой, рябиновой,
Ты напейся, как пьяный — вина.
А Бастракова
Вздохом осени гроздь налилась,
Я такая, как Богом завещано,
То — бледнею, то — вспышкой горю.
Мой любимый, с рябиновой женщиной,
Лист осенний несёт к «алтарю».
Век рябины короткий, но красками,
Он пленяет того, кто влюблён…
Умоляю, мой ласковый — ласками
Выпей весь мой рябиновый стон.
Не оставь ни глотка, ни единого,
Забери мою нежность до дна.
И любви моей яркой, рябиновой,
Ты напейся, как пьяный — вина.
А Бастракова
Комментарий скрыт
Комментарий скрыт
Комментарий скрыт
войдите, используя
или форму авторизации