Быстро юбку поднимай! — приказал зек Ксении в лесу. А когда увидел, что под ней, онемел.
— Эй, девочка, подожди! Почему ты плачешь? Что случилось? — услышав мужской голос, Ксения прибавила шаг. А когда увидела, что мужчина её преследует, побежала со всех ног.
Лес был густым, девушка то и дело цеплялась и спотыкалась о ветки, пока не угодила в яму. Она не заметила, что дорога внезапно оборвалась, но было уже слишком поздно.
«Слава Богу, головой не ударилась!» — подумала она про себя. Но тело невыносимо болело. Девушка почувствовала, что не может пошевелить ногой. «Нет, ещё только этого не хватало!» — пронеслось у неё в голове. Волна страха постепенно захватывала сознание Ксении, которая, сидя в яме, безуспешно пыталась встать.
Услышав приближающиеся шаги, девушка вздрогнула. Она поняла, что это тот самый мужчина, который совсем недавно гнался за ней. Ксения попыталась притаиться, но это оказалось бесполезно. Спустя несколько минут, когда девушка открыла глаза, которые зажмурила от паники и неизвестности, она увидела его склонившегося над ней.
— Давай руку! — сказал мужчина, протягивая свою.
Обратив внимание на специфические татуировки, девушка сразу же догадалась, с кем имеет дело. Как и все подростки, она любила смотреть фильмы с криминальным подтекстом. Поэтому для Ксении не составило никакого труда догадаться, что перед ней — самый настоящий зек.
«Вот чёрт!» — пронеслось у неё в голове, а самые страшные кадры дальнейших событий проскочили перед глазами. Вжавшись в землю, девушка изо всех сил закричала. Мужчина посмотрел на неё исподлобья. Он искренне недоумевал, наблюдая за поведением незнакомки.
— Я тебе ещё раз говорю — давай руку! — продолжал настаивать мужчина. — И прекрати голосить! Я тебе ничего не сделаю! Я помочь тебе хочу!
Если бы не змея, которая появилась настолько внезапно, что Ксения даже не успела почувствовать боль от укуса, она бы ни за что не вылезла из ямы. Там ей казалось безопасно, но только на первый взгляд. Девушка безуспешно пыталась скинуть с себя гадюку, которая вцепилась зубами ей в ногу.
— Ох, ёмаё! — воскликнул мужик и, схватив первый попавшийся под руку камень, попытался оттащить Ксению в сторону. Когда он понял, что в этом нет никакого смысла, схватил гадюку голыми руками и, бросив на землю, придавил её камнем, чтобы наверняка.
Наблюдая за этим, Ксения опешила. Девушка смотрела на мужчину широко открытыми глазами. Так страшно ей не было ещё ни разу в жизни.
— Ты её придавила, наверное... — сказал мужчина, который в отличие от Ксении совершенно не паниковал. — А она выползла из-под тебя и укусила.
Мужчина наклонился над ямой и, подняв Ксению за руки, вытащил на поверхность. От страха девушка не могла вымолвить ни слова. Когда спустя несколько секунд мужчина начал расстёгивать ремень брюк, Ксения тихо заплакала.
— Пожалуйста, не надо... — тихо прошептала она. — Я вас очень прошу. Не делайте этого. Я не переживу. — ...Я руки на себя наложу.
Мужчина замер. В его суровых, по-волчьи цепких глазах мелькнуло искреннее изумление, которое тут же сменилось горькой и тяжелой усталостью. Он с силой выдернул плотный кожаный ремень из шлевок своих поношенных брюк и опустился на корточки прямо в сырую землю перед дрожащей от ужаса девушкой.
— Дура ты, девка. Какая же ты дура, — негромко, с глухим вздохом произнес он, качая головой. — Жить она не хочет... Да на кой ты мне сдалась, грех на душу брать? Ногой пошевелить не можешь? Не можешь. Значит, когда в яму летела, либо сустав выбила, либо сломала. А тут еще и гадюка эта... Ремень мне нужен, чтобы ногу твою зафиксировать, дуреха. Если кость повреждена, или если ты начнешь ею двигать — яд по телу вдвое быстрее разойдется. Я же тебя до трассы живой не донесу.
Он осторожно, но решительно приподнял подол её длинной юбки, чтобы осмотреть поврежденную конечность. Ксения зажмурилась, приготовившись к самому худшему, но вместо ожидаемого насилия почувствовала лишь прикосновение прохладного лесного воздуха и удивительно бережные, аккуратные движения огрубевших мужских пальцев.
Внезапно его руки замерли. Из груди незнакомца вырвался странный, прерывистый звук, похожий на глухой стон или удушье.
Ксения испуганно приоткрыла глаза. Мужчина сидел неподвижно, бледный как полотно под слоем дорожной пыли. Его взгляд был намертво прикован к внутренней стороне её правого бедра. Чуть выше колена уже стремительно наливался синевой отек с двумя отчетливыми каплями темной крови — следами змеиных зубов. Но бывалый зек смотрел не на укус.
Его взгляд застыл на обширном, старом шраме, тянувшемся выше к паху. Это был уродливый, бугристо-фиброзный след от тяжелейшего термического ожога, который Ксения перенесла в глубоком детстве. Изрезанные временем келоидные рубцы переплетались в замысловатый узор, а прямо посреди них темнело небольшое родимое пятно округлой формы.
Этот шрам мужчина не перепутал бы ни с чем на свете. Пятнадцать лет назад он сам, задыхаясь в дыму, вытаскивал свою годовалую дочку из охваченного пламенем автомобиля. Тот страшный день навсегда разделил его жизнь на «до» и «после»: любимая жена погибла на месте, а он, поддавшись давлению и обещаниям виновника аварии — влиятельного городского чиновника, — взял всю вину на себя.
Чиновник тогда поклялся оплатить девочке сложнейшие операции по пересадке кожи и полностью содержать её. Отец уехал на зону на долгий срок, увозя с собой лишь одно воспоминание — уродливый след от огня на ножке своей маленькой Ксюши. Деньги чиновника действительно спасли ей жизнь и позволили частично сгладить последствия ожогов, но после этого девочку все равно отдали в приемную семью, оборвав все связи с прошлым.
— Ксюша... — одними губами, почти беззвучно выдохнул мужчина. Его суровое лицо исказилось от невыносимой душевной боли. — Господи, Ксюшка... Живая.
Девушка вздрогнула, услышав свое имя из уст незнакомца. Накатывающий от змеиного яда туман и резкая боль в травмированной ноге мешали ей соображать.
— Откуда... откуда вы меня знаете? — пробормотала она, но силы стремительно покидали её.
Мужчина мгновенно взял себя в руки. Годы, проведенные в суровых лагерных условиях, научили его главному правилу: паника — это верная смерть. Он прекрасно знал, что при укусе гадюки ни в коем случае нельзя действовать по канонам глупых приключенческих фильмов. Никакого отсасывания яда — малейшая микротрещина во рту, и токсин убьет самого спасателя. Никаких жгутов, которые лишь вызовут некроз тканей и приведут к ампутации. Только покой и немедленная транспортировка.
— Тихо, маленькая, тихо, — зашептал он, и в его голосе больше не осталось прежней жесткости, только безграничная, щемящая отцовская нежность. — Сейчас сделаем шину. Главное — не двигайся. Чем меньше ты шевелишь ногой, тем медленнее яд расходится по организму.
Не теряя времени, он отыскал в темноте оврага две прямые, толстые ветки. Приложив их к поврежденной ноге Ксении, он ловко и плотно обмотал их своим кожаным ремнем, надежно зафиксировав суставы от лодыжки до бедра. Затем достал из кармана куртки походную флягу с остатками чистой воды и приподнял голову девушки.
— На, попей. Понемногу, маленькими глотками. Вода сейчас — твое главное лекарство, нужно разжижать кровь и выводить токсины.
Ксения послушно сделала несколько глотков. Странное, необъяснимое чувство безопасности и глубокого доверия к этому изможденному человеку с лагерными татуировками внезапно окутало её. Страх отступил.
Мужчина бережно подхватил её на руки. Она оказалась удивительно легкой. Поднимаясь по крутому склону оврага, он шел напролом сквозь густую чащу, закрывая её своим телом от хлещущих веток. Его дыхание сбивалось, сердце бешено колотилось в груди, но он упрямо шагал вперед, борясь за каждую секунду.
— Не спи, слышишь? Только не засыпай, разговаривай со мной, — тяжело дыша, приказал он, чувствуя, как голова девушки тяжело опускается ему на плечо. — Как ты одна в этом лесу оказалась? Кто тебя обидел?
— Денис... — едва слышно, сквозь подступающую тошноту прошептала Ксения. — Мой парень. Мы ехали по трассе, сильно поссорились. Он... он ударил меня. А потом высадил из машины прямо на обочине и уехал. Сказал, чтобы я сама дорогу искала. Я испугалась ночного шоссе, решила пойти через лес, думала, так быстрее доберусь до поселка. А тут вы...
Мужчина глухо, по-звериному зарычал. В его груди поднялась такая яростная, испепеляющая волна гнева, что на мгновение ему захотелось бросить всё, найти этого подонка и переломать ему ребра прямо там, в его машине. Бросить беззащитную девушку ночью в глуши... Но сейчас на кону стояла жизнь его дочери, и поддаваться злости было нельзя.
— Ничего, Ксюш... Всё позади. Дыши глубже, маленькая. Уже скоро, — шептал он, ускоряя шаг, несмотря на то, что собственные легкие уже горели от невыносимого напряжения.
Спустя двадцать минут отчаянного марш-броска сквозь ночной лес впереди наконец забрезжили спасительные огни. Мужчина выскочил из чащи прямо на обочину оживленного шоссе. Лицо Ксении к этому моменту стало мертвенно-бледным, дыхание — поверхностным и слабым. Действие яда переходило в критическую фазу.
Не раздумывая ни секунды, он выбежал на самую середину трассы, преграждая путь несущейся на полной скорости фуре. Тяжелый грузовик с визгом тормозов замер буквально в метре от него, огласив ночной воздух яростным гудком. Из кабины высунулся разъяренный водитель: — Ты что, придурок, жить надоело?! Под колеса лезешь?!
— Заткнись и слушай! — рявкнул мужчина, подлетая к пассажирской двери. — Девчонку гадюка укусила в лесу, нога сломана! Счет на минуты идет! Довези до ближайшей больницы, спасёшь человека!
Дальнобойщик, бросив взгляд на бледную девушку с примотанными к ноге ветками, мгновенно растерял всю свою злость. Он быстро распахнул дверь: — Заноси её сюда, быстро! Тут в десяти километрах районная больница, долечу мигом!
Отец аккуратно, словно хрупкую стеклянную вазу, перенес Ксению на мягкое сиденье кабины. На мгновение его грубая, мозолистая ладонь задержалась в её слабой руке. Девушка с трудом приоткрыла глаза, глядя на него сквозь пелену слез и наваливающегося бреда.
— Поехали с нами... Пожалуйста... — прошептала она, интуитивно чувствуя, что этот человек только что отдал ей часть своей собственной жизни. — Вы ведь спасли меня... Как вас зовут? Я должна знать...
Мужчина тепло, с бесконечной нежностью улыбнулся — впервые за долгие пятнадцать лет беспросветной, суровой жизни. Он бережно поправил выбившуюся прядь волос на её лбу.
— Это не важно, Ксюша. Мне в другую сторону нужно, — тихо ответил он, пряча глаза, в которых блестели слезы. — Главное — живи. А этого урода, Дениса, близко к себе больше никогда не подпускай. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя на руках носили. Помни это.
Он решительно отступил назад и захлопнул тяжелую дверь кабины. Грузовик, выбросив клуб сизого дыма, сорвался с места и помчался по ночному шоссе, увозя его дочь навстречу спасению.
Мужчина остался стоять на обочине, медленно растворяясь в сгущающейся темноте. Беглый, одинокий, без гроша в кармане, со шлейфом тяжелого лагерного прошлого. Но на его изрезанном морщинами лице играла умиротворенная улыбка. Впервые за полжизни он чувствовал себя абсолютно счастливым человеком.
Судьба привела его в этот лес не случайно. Он отдал свой самый главный, самый важный долг. Он снова спас свою девочку. И теперь он был по-настоящему свободен.
Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг
войдите, используя
или форму авторизации