Марина наливала чай в чашку, когда Дмитрий вернулся с работы. Муж снял куртку, повесил на крючок в коридоре и прошёл на кухню. Пахло жареной картошкой и луком. Обычный вечер после обычного рабочего дня.
— Как дела? — спросила Марина, ставя чашку перед мужем.
— Нормально, — Дмитрий сел за стол и потянулся к хлебу. — Начальник опять орал на всех. Говорит, что план не выполняем.
Марина кивнула, помешивая сахар в чае.
Два года назад, когда расписывались, казалось, что жизнь будет проще. Они снимали однушку, платили двадцать восемь тысяч в месяц. Дмитрий получал пятьдесят две тысячи на заводе, Марина — сорок пять в бухгалтерии небольшой фирмы. Откладывали понемногу, но цены на жильё росли быстрее их накоплений.
— Забыл сказать, — Дмитрий оторвал кусок хлеба, — звонила мама. Сказала, что бабушка Вера Ильинична завещала мне квартиру.
Марина замерла с чашкой у губ.
— Что?
— Квартиру, — повторил Дмитрий, жуя хлеб. — Двушку на Советской. Надо будет документы оформить.
Марина поставила чашку на стол. Руки задрожали от неожиданности.
— Двухкомнатную?
— Ага, — Дмитрий кивнул. — Мама говорит, что надо в контору ехать, там всё оформят.
Марина откинулась на спинку стула. Двухкомнатная квартира в хорошем районе. Это же... это же решение всех проблем. Больше не надо копить десятилетиями на первый взнос по ипотеке. Больше не надо платить аренду.
— Дима, ты понимаешь, что это значит? — голос дрожал от волнения. — У нас будет своё жильё!
Дмитрий пожал плечами.
— Ну да. Хорошо, конечно.
— Хорошо? — Марина рассмеялась. — Это же невероятно! Мы сможем переехать, обставить квартиру как хотим, не бояться, что хозяйка выгонит!
Муж кивнул, продолжая есть. Марина смотрела на Дмитрия и не могла понять, почему тот так спокойно реагирует на новость. Для неё это было как выигрыш в лотерею, а Дмитрий будто узнал, что в магазине появились новые сорта колбасы.
Следующие две недели прошли в оформлении документов. Дмитрий ездил в нотариальную контору, собирал справки, подписывал бумаги. Марина помогала, подсказывала, что ещё нужно принести. Наконец, через месяц Дмитрий получил свидетельство о праве собственности.
— Всё, квартира моя, — сказал муж, показывая документ.
Марина обняла Дмитрия.
— Наша, — поправила жена. — Наша квартира.
Вечером того же дня Марина почувствовала тошноту. Последние дни её подташнивало по утрам, но списывала на усталость. Но когда тошнота не прошла к обеду, решила купить тест.
Две полоски. Марина сидела на краю ванны, глядя на тест, и не могла поверить. Беременна. Сделала ещё один — результат тот же.
Дмитрий вернулся поздно. Марина ждала мужа на кухне, пряча руки под столом, чтобы скрыть дрожь.
— Дима, мне надо тебе кое-что сказать, — начала Марина, когда муж разулся и прошёл на кухню.
— Что такое? — Дмитрий открыл холодильник, доставая бутылку с водой.
— Я беременна.
Дмитрий замер с бутылкой в руках. Повернулся к жене.
— Точно?
— Да, — Марина кивнула. — Делала два теста. Завтра пойду к врачу, но уверена.
Муж поставил бутылку на стол и обнял жену.
— Это здорово, — пробормотал Дмитрий в макушку Марины. — Правда здорово.
Утром Марина сидела в кабинете врача, разглядывая снимок УЗИ. Доктор улыбалась, водя датчиком по животу.
— Вот здесь видите? — врач показала на экран. — А вот тут ещё один.
Марина моргнула.
— Ещё один?
— Да, — доктор кивнула. — У вас двойня. Поздравляю.
Марина вышла из клиники в каком-то оцепенении. Двойня. Не один ребёнок, а сразу двое. Руки дрожали, когда набирала номер мужа.
— Дима, у нас будет двойня, — выпалила Марина, едва муж ответил.
— Что? — голос Дмитрия прозвучал глухо. — Двое?
— Да, — Марина прислонилась к стене здания. — Врач сказала, что оба здоровы. Всё в порядке.
Дмитрий молчал несколько секунд.
— Ну, значит, справимся, — наконец произнёс муж.
Вечером они сидели на кухне, обсуждая будущее.
— Надо будет переезжать побыстрее, — говорила Марина, рисуя план квартиры на листке бумаги. — В одну комнату поставим две кроватки, пеленальный столик, шкаф для вещей. В другой мы будем жить.
Дмитрий кивал, глядя в экран телефона.
— Угу.
— Дима, ты слушаешь? — Марина отложила ручку.
— Да, да, — муж поднял глаза. — Слушаю. Две кроватки, столик.
Марина нахмурилась, но продолжила.
— Ещё надо подумать про коляску. Для двойни специальная нужна. И автокресла два. И...
— Мама придёт завтра, — перебил Дмитрий. — Сказала, что хочет поговорить.
Марина сжала губы. Валентина Петровна приходила часто, обычно в то время, когда Дмитрий был на работе. Заявлялась без предупреждения, входила в квартиру как к себе домой, осматривала холодильник, проверяла чистоту. Марина старалась не показывать раздражения, но порой хотелось просто не открывать дверь.
На следующий день, около часа дня, в дверь позвонили. Марина открыла — на пороге стояла Валентина Петровна с сумкой в руках.
— Здравствуй, Мариночка, — свекровь прошла в квартиру, не дожидаясь приглашения. — Я тебе пирожков принесла. С яйцом, знаю, что любишь.
— Спасибо, — Марина взяла сумку и прошла на кухню.
Валентина Петровна устроилась за столом, оглядывая кухню критическим взглядом.
— Что-то у тебя грязновато, — заметила свекровь, проводя пальцем по столешнице. — Надо бы почаще убирать.
Марина сжала зубы.
— Я убираю каждый день.
— Ну да, ну да, — Валентина Петровна махнула рукой. — Слушай, я тебе хотела про Ольгу рассказать. Моя дочка, бедняжка, в такой ситуации оказалась.
Марина поставила чайник на плиту и села напротив свекрови.
— Что случилось?
— Развелась с мужем, — Валентина Петровна вздохнула так тяжело, будто сама несла на плечах все беды мира. — Бросил её с двумя детьми. Машенька четыре года, а Сашеньке только два. Представляешь, какая тяжесть для молодой женщины?
Марина кивнула.
— Да, тяжело, конечно.
— Тяжело — это мягко сказано! — Валентина Петровна всплеснула руками.
— Квартиру снимает за тридцать пять тысяч! Тридцать пять! А зарплата у неё всего сорок! Как на это жить с двумя детьми?
— А алименты? — спросила Марина.
— Какие там алименты? — свекровь скривилась. — Этот подлец скрывает доходы. По документам получает минимум, вот и алименты копеечные.
Марина налила чай в чашки.
— Бедная Ольга.
— Бедная, бедная, — закивала Валентина Петровна. — Вот я и думаю, как ей помочь. Она же моя дочь, не могу я смотреть, как она мучается.
Свекровь ушла через час, оставив после себя ощущение тяжести. Марина убрала чашки, вымыла стол и включила телевизор, пытаясь отвлечься. Но мысли возвращались к разговору. Бедная Ольга. Двое детей. Съёмная квартира. Денег не хватает.
Следующие недели Валентина Петровна приходила регулярно. Каждый раз начинала разговор об Ольге. О том, как тяжело сестре Дмитрия. Как мало денег. Как дорого обходится аренда. Как дети растут, а покупать им нормальные вещи не на что.
— Вчера Машенька плакала, — рассказывала Валентина Петровна, сидя на кухне. — Хотела новые ботинки, а Ольга не может купить. Денег нет. Говорит дочке, что подожди до зарплаты, а ребёнок не понимает.
Марина кивала, не зная, что ответить. Ей было искренне жаль золовку, но постоянные рассказы начинали раздражать. Зачем свекровь рассказывает всё это? Неужели думает, что Марина и Дмитрий могут финансово помочь? У них самих денег в обрез.
Живот рос, а переезда всё не было. Марина несколько раз заговаривала с мужем о том, что пора бы переселиться в наследственную квартиру
— Дима, давай уже переедем, — просила Марина.
— Я уже двадцатая неделя, а мы всё в этой клетке.
Дмитрий сделал вид, что не слышит, уткнувшись в телефон.
— Говорил же, с документами проблемы. Юрист мамин смотрит.
На следующий день Марина пошла в Росреестр с паспортом и копией свидетельства о собственности мужа. Через час у неё на руках была свежая выписка из ЕГРН. В графе «собственник» значился Дмитрий Сергеевич Воронов. А в графе «обременения» — запись о нотариально удостоверенном договоре задатка, заключённом неделю назад.
В качестве продавца фигурировал Дмитрий. В качестве покупателя — некий ООО «Вектор-Инвест». Сумма задатка — 300 000 рублей.
Руки у Марины похолодели, но разум работал чётко. Она сфотографировала выписку и поехала на Советскую. В квартире шёл ремонт. Два работника сдирали обои.
— Хозяйка здесь? — спросила Марина.
— Да вы кто? — отозвался старший, вытирая руки.
— Сестра будущего покупателя. Хочу оценить, как идёт подготовка к сдаче.
Мужик поживил плечом.
— Нам сказали к пятнадцатому числу сдать объект под ключ. Деньги уже переводят по этапам.
Марина закивала, будто это её и касалось, и вышла. Её не удивляла подлость — её поражал масштаб. Они уже вложились в ремонт для продажи. Значит, всё решено давно.
Дома она молча положила распечатку выписки из ЕГРН перед Дмитрием.
— Объясни. Кто такие «Вектор-Инвест» и почему у нашей квартиры уже есть покупатель?
Дмитрий побледнел.
— Это… это мамины партнёры. Они дают хорошую цену. А на эти деньги мы…
— Не надо, — перебила Марина. — Я уже всё поняла. Ольга получает свою долю наличными, вы с мамой — свою. А мне что? Ипотека, или на съёмную халупу с двумя младенцами?
— Нет! Мы бы купили тебе однокомнатную! — выпалил Дмитрий и сразу понял, что сказал не то.
Марина медленно села. Всё встало на свои места. Её судьбу решили без неё.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Значит, так. Завтра в десять утра мы встречаемся у нотариуса, которого выберу я. Ты подписываешь заявление о наложении обременения — запрета на совершение любых сделок с этой квартирой без моего личного присутствия и согласия. Это твоя единственная возможность остаться мужем, а не ответчиком по суду.
— Они… мама не согласится. Уже дали задаток!
— Именно поэтому, — Марина улыбнулась ледяной улыбкой. — Если ты не подпишешь, я в тот же день подам в суд иск о признании договора задатка недействительным, как заключённого без согласия супруги. А ещё заявлю в налоговую на твоих «инвесторов» — пусть проверят, откуда у ООО наличные на задатки. Ты думаешь, они будут судиться из-за твоей мамы? Они отойдут в сторону, а задаток тебе придётся возвращать в двойном размере. У тебя есть шестьсот тысяч?
Дмитрий смотрел на неё, будто впервые видел.
— Ты где всё это узнала?
— В декрете есть время почитать Гражданский кодекс, — отрезала Марина. — Решай.
Семья или мамина авантюра.
Утром в нотариальной конторе Дмитрий, не глядя на истеричные смс от матери, подписал заявление на запрет регистрации сделок. Нотариус, пожилая женщина с умными глазами, предупредила:
— Это остановит любую продажу, но не отменяет тот договор задатка. У вас, молодой человек, могут быть серьёзные проблемы с этими деньгами.
— Это уже не его проблемы, — сказала Марина, забирая свой экземпляр удостоверенного заявления. — Наши общие проблемы начинаются в другом месте.
Через три дня пришла Валентина Петровна. Лицо было серым.
— Они требуют вернуть задаток. В двойном размере. И угрожают судом. У Ольги дети, у нас нет таких денег…
— Есть, — спокойно перебила её Марина. — Продайте свою однокомнатную, Валентина Петровна. Ту, в которой вы живёте. Вы же ради дочери готовы на всё?
Свекровь смотрела на неё с немым ужасом. Марина не отводила взгляд.
— Вы хотели решить квартирный вопрос за счёт моей семьи. Теперь решайте свой за счёт своей. Ключи от нашей квартиры, пожалуйста. Мы завтра начинаем переезд.
На следующий день, пока Дмитрий вставлял новую дверную ручку в квартиру на Советской, Марина распаковывала коробки. Он сказал, не оборачиваясь:
— Мама продаёт квартиру. Ольга переезжает к ней. Кажется, я стал сиротой.
— Нет, — Марина положила руку ему на плечо. — Ты стал отцом. И мужем. Остальное — лишнее.
Он кивнул, сжав губку так, что побелели костяшки. Снаружи за окном шумели дети, играя в футбол..
Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг
войдите, используя
или форму авторизации