Жених умрет после брачной ночи! Предупредила цыганка невесту на пороге ЗАГСа. А через 9 месяцев...
— Девонька, постой, выслушай меня! — просила старая цыганка молодую девушку в белоснежном платье.
Светлана, чьи волосы были такого же ослепительно-белого цвета, как и её наряд, стояла у Дворца бракосочетания и заметно нервничала. И не просто так: она провела в парикмахерской несколько часов, пока трое мастеров колдовали над её свадебной причёской. И вот, стоило ветру подуть посильнее, как всё великолепие пошатнулось. Светлана судорожно втыкала дополнительные шпильки, пытаясь спасти форму, но пальцы будто стали деревянными и плохо слушались.
А тут ещё это...
«Почему она стоит именно здесь и портит людям настроение перед таким событием?» — возмущалась про себя Светлана, глядя на пожилую женщину. Внешность и наряд незнакомки не просто говорили, а буквально кричали о том, что перед ней — потомственная цыганка. «Наверняка сейчас начнет нести чушь про предсказания», — подумала девушка. Светлана с детства боялась цыган и верила, что ничего хорошего от них ждать не стоит.
Она решительно развернулась, намереваясь уйти, но вдруг услышала своё имя.
— Девушка, послушай меня! — настойчиво повторила цыганка.
— Я вас не знаю? — сказала девушка.
— Я про тебя знаю, — уклончиво ответила женщина. Пока Светлана пыталась осознать происходящее, цыганка произнесла слова, от которых по коже пробежал мороз: — Не выходи замуж за этого человека. На его семью уже много десятилетий наложено проклятие. Все мужчины в этом роду умирают, не дожив до тридцати лет. Твой избранник не станет исключением. А ведь ему уже двадцать девять... Жить осталось совсем чуть-чуть. Подумай, нужно ли тебе такое замужество.
Цыганка говорила неспешно, ледяным тоном, не терпящим возражений. Однако у Светланы возражения были, и ещё какие! Всё её нутро взбунтовалось против этих жутких речей. Она не поверила ни единому слову. Светлана всем сердцем любила Игоря, своего «без пяти минут» мужа. Он работал в пожарной охране — большой, сильный, красивый. Это была любовь с первого взгляда. Игорь тоже души не чаял в утончённой и умной Светлане.
«Сегодня наш лучший день. Будет весёлая свадьба, полная радости и теплоты. Нет, я не отрекусь от счастья из-за слов какой-то гадалки. Какие проклятия? Наверное, начиталась дешёвых страшилок. Цыгане же патологические лжецы!» — лихорадочно рассуждала девушка, сдерживая гнев.
Когда терпение окончательно лопнуло, она воскликнула:
— Хватит говорить ерунду! Я не верю вам. Уходите прочь!
Цыганка в последний раз с укором взглянула на неё, попятилась и скрылась за углом ЗАГСа.
— Иди-иди, скатертью дорога! — процедила Светлана вслед.
— Светочка, ты где? У тебя всё в порядке? — раздался неподалёку голос Игоря.
— Да, Игорь, дорогой! Всё хорошо, — откликнулась она, стараясь стряхнуть неприятный осадок.
Сразу освободиться от странного чувства не получилось. Жуткие мысли лезли в голову, но любящий взгляд мужа и безудержное веселье на свадьбе сделали своё дело. Светлана забыла об инциденте и поддалась всеобщему настроению. Она была по-настоящему счастлива. Пока не настал день «суда».
Ровно через месяц после свадьбы, в воскресенье, ничто не предвещало беды. Игорь должен был выйти на работу не в свою смену — подменял заболевшего товарища. Светлана встала пораньше и приготовила завтрак. Время близилось к восьми, но мужа всё не было на кухне. Обычно после утренней пробежки он сразу шел в душ, а затем — завтракать.
«Где же он? Может, ещё не вернулся? — забеспокоилась Светлана, не слыша шума воды в ванной. — Час от часу не легче».
Вдруг входная дверь медленно открылась, и послышался тихий стон. Светлана метнулась в прихожую и замерла от ужаса. Перед ней стоял не её Игорь — бодрый и подтянутый, — а его тень. Он был смертельно бледен, тяжело дышал и буквально трясся, едва держась на ногах. Опираясь на косяк, он не мог вымолвить ни слова. В какой-то момент его руки соскользнули, и Светлана едва успела подхватить его обмякшее тело. Хрупкая девушка не удержала вес атлета, и оба повалились на пол.
— Что с тобой, Игорь?! — закричала она, её голос дрожал, как оборванная струна.
— Плохо мне, Светочка... Очень плохо. Всё случилось в один миг на пробежке. Голова закружилась, ноги ослабли... Еле дополз.
Игорь замолчал, его глаза закатились, и он потерял сознание прямо в прихожей.
— Скорая! Скорая! — кричала Светлана в трубку не своим голосом. — Помогите, человек умирает!
Врачи приехали быстро, но Светлану взбесило их ледяное спокойствие.
— Обычный обморок. При гипертоническом кризе такое бывает, — равнодушно бросил врач.
— Но он здоров! Он спортсмен, пожарный! Какая гипертония?
— Переутомление, нехватка витаминов. Попейте эти таблетки, — отмахнулся доктор.
— Вы даже не возьмёте его на обследование?! — ужаснулась девушка.
— В больницах мест для тяжелобольных не хватает, а вы тут с ерундой.
Когда дверь за медиками захлопнулась, Игорь пришел в себя благодаря нашатырю.
— Всё будет хорошо, Светочка. Лекарства выписали, буду пить, — слабо улыбнулся он.
Шли дни, но лучше не становилось. Наоборот, Игорь таял на глазах. Под глазами залегли тёмные круги, он осунулся и побледнел. Начальник на работе даже отправил его в принудительный отпуск. Светлана таскала мужа по всем возможным обследованиям, но результаты анализов были идеальными.
Врачи лишь разводили руками. Игорь терял силы, будто жизнь уходила из него по капле. Их отношения превратились в безрадостную бытовую канитель. Тьма накрыла их мир. Игорь стал молчаливым, холодным, по ночам ложился на самый край кровати, будто избегая жены.
Однажды под утро Светлана забылась в тяжелом сне. Ей приснилась чёрная комната, где она была заперта. Внезапно вспыхнул свет, и появилось лицо той самой цыганки. Она хохотала, обнажая золотые зубы:
— Ну что, девонька, дождалась своего часа? Я же предупреждала!
Светлана пыталась выключить свет, но лицо появлялось снова и снова, искаженное жуткой гримасой:
— Доигралась! То ли ещё будет!
Девушка закричала во сне, почувствовав на плече холодную руку. Цыганка прошептала:
— У меня для тебя сюрприз. Скоро узнаешь...
Холод сковал тело, Светлана вскочила с кровати в холодном поту.
«Это только сон! Только сон!» — утешала она себя, но вдруг осознала: предсказание сбывается. Игорь угасает от неизвестной болезни.
«Боже мой, через девять месяцев ему тридцать! — пронеслось в голове. — Мужчины в этой семье не доживают до тридцати...»
— Нет! — закричала она в открытое окно. — Игорь не умрёт!
Но внутренний голос ехидно шептал: «Проклятие. Он увядает, а ты сидишь сложа руки».
— Но я лечу его! Вожу по врачам! — зашептала она в пустоту.
«Врачи не помогут. Нужно снимать проклятие. Нужно искупить грех».
Светлана побрела в спальню. Голова раскалывалась. Игорь лежал в неестественной позе, бледный как полотно. Она в ужасе схватила его за руку — пульс был, но слабый.
«Сегодня он жив... А завтра? Неужели его дни сочтены?»
К утру страх сменился решимостью.
— Я найду эту цыганку. Где бы она ни была. Покаюсь, сделаю всё, что попросит, лишь бы Игорь жил.
С этой мыслью она наконец уснула. Светлана ещё не знала, что всё самое страшное только начинается.
Утро встретило Светлану серым небом и мелким противным дождём. Она не помнила, как уснула, но тело ломило, будто всю ночь таскала мешки с цементом. Игорь по-прежнему лежал рядом, живой. Девушка осторожно коснулась его лба — холодный, как лёд.
«Надо искать цыганку. Другого выхода нет».
Первым делом Светлана обзвонила все ЗАГСы в городе. Тот самый Дворец бракосочетания находился на окраине, и сотрудницы вспомнили странную старуху, что постоянно ошивалась у входа. Одна из администраторов, сжалившись, сказала:
— В посёлке Коровино цыганский табор стоит уже лет десять. Может, она оттуда. Только, милая, не советую туда соваться. Люди пропадают.
Светлане было всё равно. Она оставила Игорю таблетки, воду и записку: «Я скоро, люблю тебя». Села в старенькую «Ладу», доставшуюся от отца, и поехала.
Коровино встретило безлюдьем. Табор расположился у заброшенного кирпичного завода — разноцветные вагончики, кое-где палатки, клочья грязного снега у обочины. Светлана вышла из машины и сразу почувствовала на себе десятки взглядов. Из-за занавесок, из-за ржавых бочек, из-за спин взрослых — везде.
— Мне нужна гадалка, — громко сказала она, стараясь не показывать страха. — Старая. Та, что работает у ЗАГСа.
Тишина. Потом из самого большого вагончика вышла высокая смуглая женщина лет пятидесяти, с чёрными как уголь волосами и тяжёлым взглядом.
— К Зое пришла? — спросила она с акцентом. — Нет Зои. Умерла Зоя. Две недели назад. От инфаркта.
Светлана похолодела.
— Как умерла? Она предупредила меня, что жених умрёт после брачной ночи. Он жив, но умирает. Она сказала правду!
— Правду? — женщина усмехнулась. — Зоя всё врала. У неё дар был, но она его проклятием загубила. За деньги гадала за золото. Скажет одно, а выходит другое. Ей сама судьба отомстила. Перед смертью кричала, что зарок нарушила.
Светлана схватила женщину за руку:
— Но мой муж умирает! Анализы хорошие, а он тает. Это проклятие! На его род!
Цыганка на мгновение замерла, потом перекрестилась.— Уходи. Ничем не помогу. И тебе, и ему — только хуже сделаешь, если останешься.
— Я не уйду, пока не узнаю правду! — закричала Светлана. — Я продам квартиру, отдам всё золото, но спасу его!
Мария долго молчала. Потом кивнула куда-то в сторону завода:
— Там, в подвале, живёт старый Бахвал. Он не цыган, но знает о проклятиях больше любого из нас. Если согласится говорить — повезло тебе. Если нет — твой муж умрет.
Светлана не раздумывала. Она перелезла через забор, пролезла в пролом стены и спустилась в подвал. Воняло сыростью, плесенью, чем-то сладковатым, отчего кружилась голова. В тусклом свете керосиновой лампы сидел древний старик с белыми, почти прозрачными глазами. Слепой.
— Бахвал, — сказала Светлана дрожащим голосом. — Помогите. Муж умирает. С каждым днём всё хуже. Врачи не понимают.
Старик медленно повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри неё.
— Ты та, которую обманула Зоя? — прошептал он. — Она назвала тебе срок — брачная ночь. Но ошиблась. Он умрёт не после первой ночи. Он умрёт через девять месяцев после свадьбы. Ровно в тот день, когда у вас родится ребёнок.
Мир рухнул. Светлана почувствовала, как ноги становятся ватными. Ребёнок? Какой ребёнок? Она резко прижала ладони к животу. Там, внутри, теплилась жизнь, о которой она ещё не знала. Месячных не было почти два месяца, но в суматохе болезней Игоря она просто не обратила внимания.
— Я беременна? — выдохнула она.
— Да. И рожать будешь через семь месяцев. А в день родов Игорь умрёт. Таково условие старого заклятия, что наложил твой свёкор на самого себя. Да, да, не кривись. Твой свёкор, когда ему было двадцать, убил брата из-за наследства. И в тот же час проклял себя: «Пусть мой род прервётся, ни один мужчина не перешагнёт тридцатилетие, если только женщина не отдаст самое дорогое». Никто не знал, что это значит. А ты теперь знаешь.
Светлана заплакала. Не истерично, а тихо, горько, как плачут, когда теряют всё.
— Что отдать? Что?
— Жизнь ребёнка, — сказал Бахвал безжалостно. — Если ты родишь и позволишь младенцу умереть, Игорь выживет. Проклятие снимется. Выбор за тобой.
Она выбежала из подвала, ничего не видя от слёз. Сев в машину, она просидела так час, может, два. В голове билась одна мысль: «Ребёнок или Игорь? Любимый мужчина или родная кровь?»
Домой вернулась поздно. Игорь спал, но выглядел чуть лучше — пил таблетки, даже поел. Увидев её заплаканное лицо, он слабо улыбнулся:
— Где ты была, Света? Я волновался.
Она села рядом, взяла его за руку.
— Игорь, ты знал о проклятии в вашем роду?
Он долго молчал, потом закрыл глаза:
— Знал. Отец рассказал перед свадьбой. Но я не верил. Думал, сказка. А теперь... чувствую, что время вышло. Прости меня.
— У нас будет ребёнок, — сказала Светлана глухо. — Через семь месяцев. И есть способ тебя спасти.
Она рассказала всё — про Бахвала, про жертву. Игорь резко сел, впервые за долгое время с силой сжал её руку:
— Никогда. Слышишь, никогда! Ребёнок — это наше продолжение. Я не позволю тебя убивать его ради меня. Лучше я умру, но вы будете жить.
Светлана разрыдалась у него на груди. В ту ночь они не спали — говорили, плакали, смеялись сквозь слёзы. А утром приняли решение.
Прошло семь месяцев. Светлана родила сына — крепкого, с чёрными волосами и точёным профилем Игоря. Назвали его Иваном. Игорь присутствовал на родах, держал жену за руку. Врачи удивлялись — за полгода он не только выздоровел, но и окреп. Будто кто-то снял с него невидимый груз.
Через неделю после родов, когда Светлана гуляла с малышом, к ней подошла Мария — та цыганка из табора. В руках она держала свёрток с травами и маленький амулет.
— Бахвал умер на следующий день после твоего ухода, — сказала она тихо. — Перед смертью признался: Любовь всегда побеждает смерть и сохранив сына, ты спасла своего мужа.
Светлана сначала остолбенела. Потом медленно перевела взгляд на мужа, который держал сына и улыбался так, будто ничего страшнее пожара в жизни не было.
— Значит, никакого выбора не было? — прошептала она.
— Был, — ответила Мария. — Выбор верить или бояться. Ты выбрала бороться. И победила.
Цыганка ушла, оставив амулет на тумбочке. Светлана долго смотрела на него, потом взяла и выбросила в мусорное ведро.
А через год, на день рождения Вани, вся семья сидела за большим столом в их новой квартире. Игорь снова работал в пожарной охране — инструктором, учил новичков. Светлана открыла маленький цветочный магазин. И никто из них больше никогда не верил в проклятия. Потому что поняли самую важную правду: настоящая любовь не требует жертв. Она требует смелости жить вопреки страху.
Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг
войдите, используя
или форму авторизации