Подобрав на свалке сироток-близняшек, Игорь, срочно спеша на переговоры, взял их с собой. А когда те зачитали вслух условия контракта.
Вот уже почти полчаса Игорь наблюдал из окна своей машины, как две маленькие тоненькие хрупкие фигурки слоняются по мусорному полигону и что-то подбирают прямо с пола и суют себе в рот.
«Ведь когда-то на этом месте и мы в детстве вот так же ходили, — задумчиво сказал вслух Игорь, — только собирали не объедки, а ягоды, и тоже совали в рот».
«Игорь Владимирович, может, уже поедем отсюда, а то я сейчас задохнусь», — сказал его личный водитель, который зажимал нос платком.
«Что, Витёк, не нравится, как родина пахнет?» — спросил, зло ухмыльнувшись, Игорь.
«Я не Витёк, меня Сева зовут, — сказал водитель, — и это не моя родина, я в Узбекистане родился».
«Знаю, что не Витёк, но для меня вы все Витьки, — сказал задумчиво Игорь Владимирович. — И то, что родился ты в Узбекистане, тоже знаю, личное дело твоё читал. Вот только родина это моя, моя, понимаешь? На месте этого полигона стояла деревня, в которой я родился. А вон там поля были совхозные, а прямо здесь, где мы с тобой стоим, — берёзовая роща, в которой грибы росли, ароматные, душистые. А вон там, где девчонки шастают, земляника росла, я её запах до сих пор помню. Так что скажи мне, то ли Сева, то ли Витёк, не нравится тебе, как моя родина пахнет?»
«Нравится, Игорь Владимирович», — буркнул водитель в платок.
«Вот то-то же! А если нравится, то убери свою белоснежную накрахмаленную тряпочку в карман и дыши полной грудью. Тут твой начальник родился!» — уже почти кричал Игорь Владимирович.
Он открыл дверь машины и вышел наружу. Смрад стоял вокруг такой, что глаза резало.
А маленькие девчонки что-то тут подбирали и ели, у Игоря просто сердце сжалось. «Эй, девчонки, а ну подь сюда!», — крикнул Игорь и поманил детей рукой к себе. Девочки посмотрели в его сторону и словно нехотя побрели к нему.
Одна девочка подошла совсем близко, а вторая держалась поодаль, наблюдала и ковыряла в носу одновременно. «Лизка, не ходи, вдруг что?», — сказала та, что была поодаль. «Да не боись, что он сделает?», — ответила более смелая.
Девочки были грязные, волосы свалялись в сплошной комок, словно на голове был надет валенок. Одежда была рвана и тоже грязная. Девочки были почти босиком, если не считать намотанные на ногах тряпки, они явно не знали родительской заботы.
«Может, деревенские?», — «Из ближайших поселков», — подумал Игорь. Но вспоминая свое детство, они такими не были. Да, бегали босиком, да, пачкались, но бабка никогда в жизни не пустит в таком виде в постель.
Сначала баня, а уж потом домой. С утра выдаст им с братом по чистой рубахе, и они снова бегают весь день до вечера. А эти девочки были явно беспризорницами.
«Где ваша мама с папкой?», — спросил Игорь. «Нет мамки, померла», — крикнула ему девчушка, что держалась поодаль. «А папу мы никогда не видели», — сказала та, что была поближе.
Как понял Игорь, ее звали Лиза. Он смотрел на их истощенные тела, а вспоминал себя и брата. Они тоже рано осиротели.
Отца убили браконьеры, а мать с тоски померла через год после него. Но они с братом не чувствовали себя брошенными. У них была бабка, которая их вырастила, вывела в люди.
Брат был постарше на год, его первого призвали в армию. К сожалению, оттуда он не вернулся. Бабка тогда посидела в одну ночь, как получила похоронку.
В Игоре вцепилась и только прошептала «не пущу». Да его и не взяли. Во-первых, он теперь у бабки единственный внук остался. А во-вторых, у него сколиоз нашли. Сказали, что с кривой спиной в армии он не нужен.
«Девочки, а кушать хотите?» – спросил Игорь.
«Конечно». В один голос ответили девчонки. Тут только Игорь заметил, как они походили друг на друга.
«Ну, полезай в машину». Он подмигнул Лизе и сестренку зови. «А вы не обманете?» – спросила Лиза.
«Не, точно не обману». Лиза повернулась к сестре и позвала. «Маш, пойдем, он нас накормит и на машине покатает».
Маша мотала головой и стояла на месте, как будто девчонка боялась чего-то. «Не такой уж я и страшный», – подумал Игорь. «Ну, тогда я одна поеду», – крикнула Лиза и забралась в машину.
«Вечно она такая, всего боится». «Ну, мы ж не можем бросить твою сестренку здесь».
«А мы не будем бросать. Вы меня покормите. Купите ей еду и привезите сюда». «Весело», – сказала девочка.
В ее словах была логика. Но Игорь не хотел, чтобы девчонки болтались на помойке. Не такой он был человек.
Он не мог помогать наполовину. Если он брался за что-то, то делал это до конца. До самого конца.
Было видно, без всяких объяснений девочкам нужна была помощь и срочно, пока не случилось беды. Пока их не подобрал кто-то другой.
«Игорь Владимирович, у вас переговоры через час, а нам еще в город возвращаться», – напомнил водитель.
«О, Витек, ты здесь? Ну как, еще не задохнулся на моей родине? А я уж и забыл о тебе. Напомни-ка мне, любезный, кто из нас двоих тут начальник? А, ты или, может быть, все-таки я?»
«Вы», – нехотя сказал водитель и что-то пробормотал себе под нос. «Ну, спасибо и на этом, родной.
Так вот, запомни. Я сам решу, куда и когда мне ехать и какие переговоры вести. Или вообще не проводить их», – сказал Игорь, потом отвернулся и выругался.
«Понаберут по объявлению ПТУшников».
«Между прочим, у меня высшее образование», – сказал водитель. «А ты не подслушивай», – рявкнул Игорь.
«Ну, сами же потом будете говорить, что надо было предупредить, надо было силы вывозить. Опять Сева будет виноват», – обиженно сказал водитель. «Не Сева, а Витек», – снова рявкнул Игорь. «Сказал же, вы для меня все Витьки».
Игорь заметил, что как только Лиза села в машину, вторая девочка, очевидно Маша, сразу как-то приблизилась к автомобилю, но все еще боялась чего-то.
«А кто из вас старше, ты или она?» – спросил Игорь у девочки, которая уже сидела в автомобиле. «Не знаю». Она пожала плечами.
«То есть, как не знаешь?» – взвелся Игорь. «Ну так, мы близнецы. Мама говорила, что мы родились в раз», – сказала девочка.
Вторая малышка подошла совсем близко, надо было только руку протянуть. Игорь резким движением открыл дверь и схватил девчонку за руку. Она стала визжать и извиваться, как змея.
Игорь буквально закинул ее в машину. Она прижалась к сестре и тут же затихла. «Поехали», – скомандовал он водителем.
В переговорной было шумно, собралось много народу. Прибыли репортеры и даже конкуренты. Всем было важно посмотреть на сделку века.
Игорь Владимирович вошел с небольшим опозданием в несколько минут. «Простите, были неотложные дела. Ну-с, начнем. Что у нас на повестке дня?» Игорь заметил, что люди стали морщиться и прикрывать свои носы. «Что, запах не нравится?» – с усмешкой спросила.
Кто-то из присутствующих попытался пошутить на эту тему, сказав что-то насчет товарищей по вкусу и цвету.
Вдруг в переговорную вбежала секретарь. «Игорь Владимирович, я больше не могу, по ним вши бегают, прямо по лицу!» – крикнула она.
А в переговорную тем временем вбежали две девчонки и замерли возле Игоря Владимировича.
«Вот, полюбуйтесь», – сказал он. «Это как раз причина моего опоздания. Заехал, знаете ли, на родину, на место, так сказать, силы.
А родины-то и нет». «Сделали из нее чиновники помойку, а на помойке вот они. Беспризорники в двадцать первом веке».
Тут девочки увидели на столе у Игоря бумаги. Они взяли их со стола без спроса. «Это же контракт!» – вскрикнула секретарь.
А девочки начали его читать. Лица собравшихся вытягивались от удивления.
«Они читают! Они правда реально читают его!» Раздавался шепот со всех сторон. «Но как?» – удивлялись люди. «Постойте, они что, читают на испанском?» – удивлялись собравшиеся.
Все дело было в том, что экземпляр контракта, который лежал перед Игорем, был напечатан на испанском. Русский перевод должны были принести только к завершению переговоров для подписания. А девочки читали на испанском языке, как будто он был их родной язык.
Как такое было возможно? Даже если предположить, что они ходили в школу с углубленным изучением этого языка, то, судя по их возрасту, они бы изучали язык всего пару лет и не могли бы так бегло читать, а тем более понимать его. А девочки явно понимали прочитанное. То и дело они оборачивались к Игорю и посматривали на окружающих, словно искали кого-то глазами.
Но больше всего всех удивило то, что произошло в самом конце. Девочки прочитали все до последнего слова.
По залу прошел шепот. Конкуренты ухмылялись, глядя на чумазых детей. Но Игорь лишь поднял руку, призывая к тишине.
Сеньор Лопес, раздраженный паузой, небрежно бросил на стол папку с приложениями на испанском языке и раздраженно высказался на родном наречии, посчитав, что его никто не понимает: — Qu суеrcio es este? Vamos a firmar un contrato de millones con este paleto y sus ratas de alcantarilla? (Что за цирк? Мы собираемся подписывать миллионный контракт с этим деревенщиной и его сточными крысами?)
В тишине зала раздался тонкий, но удивительно чистый голосок Маши: — Он назвал нас крысами, дядя Игорь. И сказал, что вы деревенщина.
Сеньор Лопес осекся. Его лицо мгновенно пошло красными пятнами.
«Маша? Откуда ты…» — Игорь изумленно посмотрел на девочку.
«Наш папа был кубинцем, врачом, — тихо объяснила Лиза, выходя вперед. — Он учил нас с детства. А книга у Машки — это словарь портового хозяйства Гаваны, папина память. Мы всё понимаем».
Маша подошла к столу, бесстрашно взяла испанский экземпляр приложения №3, который юристы Игоря еще не успели перевести, и быстро пробежала глазами по строчкам. Пронзительный детский ум, взращенный на чтении сложной литературы в уединении, мгновенно выхватил суть.
«Дядя Игорь, не подписывайте, — громко сказала Маша, указывая пальчиком вглубь страницы. — Тут написано "residuos txicos de categora cuatro". Я знаю это слово. "Токсичные отходы". Они не будут строить завод по переработке. В этом пункте написано, что они получают право свозить на твою родину химические отходы из Европы на захоронение».
В переговорной воцарилась ледяная тишина. Юристы Игоря вырвали бумагу из рук девочки и начали лихорадочно вчитываться в текст со словарями. Через минуту главный юрист побледнел: «Игорь Владимирович… Она права.
В испанской версии мелким шрифтом завуалирован пункт о хранении опасных отходов. Нас подставили под экологическую катастрофу и огромные штрафы».
Игорь Владимирович медленно поднялся. Его взгляд стал стальным. Он посмотрел на сеньора Лопеса, с которого вмиг слетела вся его европейская лощеность.
Испанец судорожно собирал документы в портфель.
«Переговоры окончены, — тихо, но так, что у всех по спине пробежали мурашки, произнес Игорь. — Сеньор Лопес, охрана проводит вас до выхода. И скажите спасибо, что я не вызываю генеральную прокуратуру прямо сейчас. Вон из моего офиса».
Испанская делегация буквально выбежала из зала под стрекот камер журналистов, которые уже поняли, какая сенсация разворачивается на их глазах.
Игорь опустился на одно колено перед девчонками, совершенно не заботясь о том, что пачкает дорогой костюм о их пыльные куртки.
«Ну что, переводчики мои… — на глазах крепкого, жесткого бизнесмена впервые за много лет выступили слезы. — Вы только что спасли не мой бизнес. Вы спасли землю моих предков. Нашу землю. Сева!» — крикнул он в коридор.
Водитель тут же появился в дверях, уже без всякого платка: «Я здесь, Игорь Владимирович!»
«Отменяй все встречи на неделю. План такой: сейчас везем девчонок в лучшую семейную клинику на осмотр, потом в магазин — покупаем им всё, от платьев до учебников. А вечером… Сева, найди мне лучших адвокатов по усыновлению. У меня теперь две дочери».
Лиза и Маша переглянулись и впервые за долгое время улыбнулись — открыто, без страха, крепко схватив Игоря за руки.
Спустя три года на месте того самого нелегального пустыря вырос огромный зеленый массив — эко-парк и международный детский лицей «Чистые истоки», где дети изучали иностранные языки и экологию. А руководили направлением две повзрослевшие, счастливые девочки, которые точно знали: родина должна пахнуть земляникой и чистым ветром.
Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг
войдите, используя
или форму авторизации