Наталия

Наталия
31 октября 2014

Русский Иван Или
Стереотипы, как они есть. Иван
проснулся раньше обычного. Медведь
Федор уже не спал, а сидел в углу
избы и бренчал на балалайке,а жена
Маруся чистила АК47 разложив его по частям на столе напевала - Ой цветёт
калина в поле у ручья.. Надев лапти,
Иван пошёл в ванную. - Ах вы ж
сволочи капиталистические! Опять
горячую водку отключили! —
пробурчал он и стал умываться спиртом из самовара. Умывшись и
позавтракав икрой, Иван надел
ватник потом напялил белые
валенки. Затем сказал Марусе чтоб
поубавила мощность в атомном
реакторе дабы уже июль и в хате жарковато, закинул за спину
безотказный дедушкин АК47 протер
звезду на ушанке, поправил
Георгиевскую ленточку и пошёл на
работу. Он работал на матрешечном
заводе, а недавно устроился на полставки в русскую мафию. Друг
Николай из КГБ звал его к себе, но
Иван, пораскинув мозгами, решил, что
хоть в мафии и нет соц пакета, платят
там все таки больше. Пока взяли на
испытательный срок, но один из работников через месяц должен
будет уйти в декрет, и он надеялся,
что именно его поставят на вакантное
место на полный оклад. С этими
мыслями Иван шёл по тайге. Пару раз
злые чеченцы обстреляли его с Кавказских гор, но Иван, ловко
увернувшись от пуль, показал в их
сторону здоровенный кукиш. Чеченцы
удивились, сели на заниженную
белую приору, и, по привычке
высунув руки из окон, укатили восвояси. Иван выдавил в рот
походную водочную бутылку и,
погрузившись в свои мысли, зашагал
дальше. Два вопроса мучили его уже
долгое время: «Что делать?» и «Кто
виноват?». И если на второй вопрос ответ был очевиден — во всем были
виноваты американцы. То на первый
он никак не мог найти ответа. Уйдя
полностью в себя, Иван чуть было не
столкнулся с проезжавшим мимо
велосипедистом-медведем. Покрыв друг друга трехэтажным матом и
слегка поборовшись на руках они
немножко подустали , затем присели
у пенька и выпив напару за здравие
Владимира Владимировича соперники
разошлись по своим делам. Иван вспомнил о Путине и на душе стало
легко и приятно. Он даже попытался
улыбнуться, но у него это снова не
получилось. Из всех ему знакомых
людей, улыбаться умел только
Гришка Ковыряйло, но он был наполовину евреем, а наполовину
заместителем начальника цеха по
вкладыванию третьей матрёшки в
четвертую. Иван слегка ему даже
завидовал. Когда ему было весело он,
щурил свои славянские глаза и поглаживал густую бороду. А вот
улыбнуться никак не получалось.
Закурив беломорину, Иван снова
подумал о том, что на дворе июль, а
снега меньше не становится. Накануне
приходили из ЖЭКа на плановый осмотр реактора, сказали, что
урановых стержней в этом году
придётся нарубить самому. Сергей
Сидоров, начальник рудника на
соседней улице, пообещал подогнать
пару повозок взамен на двадцать автоматов АК. Придётся опять
выплавлять их из метеорита,
упавшего неподалёку ещё в мае.
Поклонившись памятнику Сталина,
Иван, насвистывая Калинку-Малинку,
решил станцевать вприсядку. Такое часто с ним бывало, просто русская
душа развернулась и так захотелось
справедливости… Хоть волком вой!
Он обнял березку и заплакал. Где то
вдалеке затянул песню гармонист, а
Иван стоял и думал: «Да пусть даже мы такие, пускай все о нас думают
плохо и нет у нас друзей во всем мире
кроме медведей. Пускай! Зато мы
русские, и любим свою Матушку
Россию так, как никто не любит во
всем свете свою страну! И живём, может быть, не богато, зато душа у
нас есть! Мы — Русские и с нами Бог!
Суворов ещё сказал…»