Дима звонил дедушке Коле раз в неделю, а появлялся редко. Дед – бывший спортсмен, до пенсии был тренером по борьбе. Без вредных привычек, никогда не унывал, шутил и смеялся.
Когда ему исполнилось восемьдесят, Дима приезжал раз в неделю, иногда вместе с женой. Приберутся, приготовят и купят что надо. Звонил дедушке Коле почти каждый день.
Годочки идут, и дед перестал выходить из дома, и тогда Дима с женой забрали его к себе, выделили комнату.
Знакомые удивлялись: разве можно? Со стариками жить – проблемы себе наживать. Они капризные и раздражительные, энергию у здоровых людей как бы высасывают. На это Дима отвечал: «А куда его девать? В дом для престарелых? Нет, такого не будет. Дед столько для меня сделал».
Теща с тестем и Димины родители не вмешивались: раз взяли, значит, всё обдумали - взрослые люди.
В теплые дни, когда семья дома, Дима выносил во двор кресло, помогал дедушке Коле выйти и посидеть на солнышке. Посадит и скажет: «В кармане телефон, если понадобится – позвони».
Иногда дедушке составлял компанию правнук Паша. Но редко, потому что молодые собой заняты. Постоит Паша, даже посидит и уйдет. А деду приятно: любят его.
Затем недолго дед проболел и тихо покинул этот мир. Небольшие поминки, вся семья собралась. Здесь же тесть с тещей и Димины родители-пенсионеры.
Слез не было, потому что старику почти сто лет, три месяца оставалось. Долго пожил, и слава Богу.
За столом теща заговорила про дедушкину квартиру: «Мы тебя не спрашивали, что-то удерживало. Не хотели в ваши дела лезть».
Дима сказал, что жилье принадлежало дедушкину внуку Сергею: «Он давно уже продал, а где сейчас этот Сергей, мы не знаем».
Теща очень удивилась: «Ты чужой, а тот родной. Ты ухаживал, кормил, лечил, а родного не было даже на похоронах. Что-то я не понимаю».
Правнук Паша ахнул: «Как чужой? Он разве не твой дед? Я не знал». Отец резко ответил, что и не надо было знать, зачем такими разговорами деда травмировать? Ему же неприятно.
Все неловко молчали. Дима рассказал: «Мне было семь лет, и меня как-то пацаны избили. Лежу в траве и плачу. Шел пожилой мужчина, поднял, успокоил, до дома проводил и сказал, чтобы я к нему пришел в выходной. Он от нас через три дома жил. Я стал ходить, и он научил меня драться. Я все свободное время у него проводил, подружились очень. Ни про его жену не знал, ни про детей, ни про родню. Не спрашивал, а он не говорил. Был негласный договор. Про Сергея поздно узнал, когда деда к себе забирал.
Он научил и драться, и плавать. Научил не вешать нос и не злиться на нехороших людей, выдержке учил, ничего и никого не бояться учил. Мы родными были».
Паша был потрясен: «Ну ты даешь! Потрясающе! Тебя, папа, уважаю».
Неловко было Диминому отцу, который участия в воспитании сына не принимал – отстранился. Дед Коля учит – и хорошо. Удобно же.
Скромные поминки закончились, теща подошла и тихо сказала: «Ты святой, Дима. Очень тебя уважаю». Дима улыбнулся: «Я же не один, мы с Таней все вместе делали, и Пашка помогал. Значит, мы все святые».
Добро есть, только оно незаметно, в отличие от громкого зла.
Автор: Георгий Жарков
войдите, используя
или форму авторизации