Nata Bond

Nata Bond
29 сентября 2015

Я вот тут че подумал.
Одиночество – это здорово.
Это – свобода.
Развелся ты такой с женой, снял хату – и все, жизнь в кайф! Вот тебе и пиво, и сериалы, и игры – да все, что хочешь, хоть дрочи в позе лотоса на люстре. И слова никто не скажет. Машинка стирает, мультиварка готовит, по пятницам приходят на винишко веселые и зудящие подруги, греющие потом ночью твою двуспаслку.
Сначала это офигенно – дух свободы прям сам рвется в твои ноздри, заставляет кайфовать от самой простой мелочи.
Пиздец наступает чуть позже, где-то месяцев через восемь. И подкрадывается он, как и полагается пиздецу, ну совсем незаметно.
Вот идешь ты с работы домой. По пути ты уже заскочил в магаз, купил себе мясных ништяков и бодро топаешь в квартиру, предвкушая вкусный ужин.
Проходишь мимо панельных многоэтажек – и тут БАЦ, и в нос прилетает запах жареной картошки. С луком.
Не успевая вспомнить все свои аргументы и доводы про очарование свободы, ты автоматом сутулишь плечи, замедляешь походку и опускаешь глаза.
Кого-то ждут. О нем думают, ему жарят эту самую картошку с луком, для него убрана квартира и расправлена постель.
А ты идешь к себе, где сваришь свои равиоли, ляжешь под холодное одеяло, посмотришь пару новых серий какого-то сериала и заснешь. И все это моментально проносится перед глазами.
Поздравляю, бро. Вот это чувство и называется одиночеством.
С утра ты снова в норме. Тем более, у тебя есть кто-то, кто изредка готовит тебе и даже говорит, что любит.
При этом, правда, жить с тобой не хочет, потому как мудак ты, признаться, редкостный, и чаще тусит с каким-нибудь из бывших, чем с тобою. Но это все – условности, не достойные свободного человека.
Тем более, что сегодня – очередная встреча, и вроде все налаживается.
Но одиночество просто так не сдаст свои позиции. Одиночество – это такая мразь, которая по подлости даст фору любой распоследней шлюхе.
Смотри сам: опять идешь домой, думаешь о хорошем. Заходишь в супермаркет, где в это время, как всегда, тучи голодных соотечественников.
Около полки с йогуртами стоит мужик, твой ровесник. Он держит на руках своего ребенка, мальчика. Мелкий достает руками то, что ему нравится, гордый папаша и его спутница переходят в рыбный отдел, по пути прихватив бутылку неплохого вина.
Знаешь, почему у тебя моментально пропало настроение? Сказать, почему ты пялишься на них, как зоопедофил на котенка?
Потому что это очередной удар одиночества.
И тебе это прекрасно известно. Потому что у них есть те же сериалы, игры и попойки с друзьями, что и у тебя. А кроме этого, у них общие заботы и проблемы, делить которые вместе – не тягость. Они могут просто сидеть и радоваться друг другу, и своему диатезному сыну, явно обожравшемуся этим своим любимым йогуртом.
И это только начало!
Одиночество начнет бить тебя даже на твоей территории. В твоих сериалах рано или поздно все переженятся. Игры будут вызывать тошноту.
Та, которая тебя иногда посещает, лишь подчеркнет, насколько хреново бывает тебе вечерами, когда перекинуться парой слов ты можешь только с розеткой, внезапно йобнувшей (всё же "долбонувшей" звучит лучше; замечание моё, женское) тебя током.
Ты начнешь ходить в кафе и заказывать не коньяк и стейк, а зеленый чай и гороховый суп «по домашнему».
Попробуешь завести хобби – и проклянешь его к йобаной (замечание то же, но вынуждена выдержать стилистику) матери, потому что хобби это – вынужденное, а не для души.
Ты болен, бро.
Имя твое болезни – одиночество.
Чем раньше ты это поймешь, тем легче будет лечение.
©zemskovpress