Поздравляю, любимый, у нас будет сынок! — Юля смотрела на экран телефона не отрываясь. Экран уже погас, а слова, словно огоньки, так и прыгали у женщины перед глазами.
Юля хотела дотронуться до телефона, но вдруг одёрнула себя:
"А если это сообщение пришло по ошибке на телефон мужа, а я ... Нет... не может быть, мой Игорь он не такой, у нас две дочки...".
Юлия, не снимая кроссовки, прошла на кухню и схватила стакан воды. Холодная жидкость никак не помогала унять дрожь в руках и ногах.
— О, ты забыла что-то? — муж вышел из ванной комнаты.
— Да. Там дождь, я вернулась за зонтиками для девочек. Кажется, у тебя звонил телефон.
— Да? — муж с нескрываемым интересом взял его в руки.
— Нет, звонков не было.
— Может сообщение? — не отступала жена.
— Нет ничего-го, — муж на несколько секунд задержал взгляд на экране, а потом сделал пальцем несколько движений, удаляя информацию, и не скрывал радости, улыбался.
— Как назовёшь сына? — Юля вновь схватила стакан и вновь сделала несколько жадных глотков воды.
Игорь прошёл на кухню, сунул руки в карманы и неуверенно произнёс:
— Раз ты знаешь, давай без истерик. Я соберу вещи и уйду.
— Я и не планировала истерик, я спросила тебя, как назовёшь сына?
— Я не думал об этом.
— А о чём ты думал? — не сдерживала себя Юля.
— Что, наконец-то буду с любимой женщиной и у меня будет сын.
— Мне ты говорил также. И я предлагала тебе родить третьего ребёнка.
— А если родится девочка?
— А чем дочь хуже? — раздражённо выпалила Юля, — она тоже ребёнок. Твой!
— Я не брошу девочек. Просто я разлюбил тебя.
— Я уже поняла. Умело скрывался. Может, думал, если девочка, останусь тут...
Игорь вдруг сощурился, но сразу ответил:
— Мы планировали.
Жалко не было под рукой сковородки, Юля это же не планировала, в отличие от мужа. Она держалась, не хотела показывать, что ей сейчас так больно.
Вся эта ситуация казалась Юле банальной.
"Муж нашёл другую, она рожает ему ребёнка и он уходит к ней".
Юля взглянула на часы и поняла, что уже опаздывает в детский сад.
По дороге из детского сада она вдруг набрала номер матери:
"Можно мы зайдём?"
Девочки весело причмокивали за столом на кухне, стаскивая с тарелки блинчики, заботливо приготовленные бабушкой.
— Может мёд ещё достать?
— Сгущёнка есть, бабуль?
— Есть, моя ягодка, сейчас дам. Ешьте.
Дарья Вячеславовна поставила розетки со сгущённым молоком на стол и показала дочери на дверь:
— Пойдём в комнату, пусть девочки едят.
— Их в детском саду хорошо кормят?
— Хорошо, мам.
— Это славно. Что у тебя? Ты какая-то бледная?
— Игорь уходит... уходит от нас.
— Что? — мать подняла брови так, что они стали выглядывать из-за дужек очков.
Отец даже выключил телевизор, который смотрел.
— Да, вот так. У него будет сын, я увидела сообщение на телефоне, а он не стал юлить и признался.
— Мерза... А что он сказал, ну... причину назвал? — спросила мать.
— Разлюбил, говорит. И у него, наконец, родится сын.
— Негод ...
— Мам, я не хочу о нём... Лучше посоветуйте, что делать, как жить дальше? Ипотека же.
— А что советовать... Брала ты её до брака, оформлена она на тебя была, как я помню. Значит, и выплачивать тебе, и владелица ты, тут никакого деления нет, — заметил отец.
Юля на момент подачи документов в банк имела официальную работу и белую зарплату, поэтому оформила всё на себя, да и её родители помогли с деньгами на первоначальный взнос, вроде как подарок молодожёнам.
— Не смей, дочка, квартиру делить. Ушёл — и ушёл, нечего, — мать откинулась на спинку кресла и поднесла пальцы к губам.
Отец тоже выглядел задумчивым.
— Ты не бойся, дочка, мы с матерью откладывали на санаторий, если нужны будут деньги, то только скажи. А жить дальше надо. Переверни страницу.
— И знаешь, — добавила мать, — не смей обратно принимать, как бы не просил, не умолял.
— Завтра суббота, может, оставишь девочек у нас? — перевёл тему отец.
— Да, пожалуй, и я сегодня останусь у вас.
К обеду Юлия вернулась домой. Игоря не было в квартире, и он не ночевал дома.
"Так даже лучше", — подумала она и прошла на кухню.
Ей ужасно захотелось чего-нибудь сладкого, лучше мороженого, но в морозилке не оказалось ни одной упаковки на всякий случай. В вазочке в шкафу лежала одна шоколадная конфета.
Юля сварила себе чашку кофе, взяла конфету и только сделала первый глоток, как муж принялся открывать дверь своим ключом.
— Надо сменить замки, — тут же подумала она.
Игорь вошёл молча и, заглянув в гостиную, произнёс:
— Девочки где?
— У родителей, у моих, — добавила она, — ты сообщил своим, что мы разводимся? — спросила Юля, откусывая конфету.
— Нет, мне было некогда и пока не собираюсь.
— Почему?
— Был занят, — Юля почувствовала раздражение в его голосе. Она знала мужа прекрасно и даже по тону могла определить, что у него нет настроения.
— Чем же? — решила продолжить она, понимая, что это ему не понравится. Раньше жена не позволяла себе подобные разговоры.
— Тебе нечем заняться? — спросил муж. — Могла бы и вещи свои начинать собирать.
— В смысле собирать вещи? – чуть не поперхнулась Юля, как раз делая глоток кофе.
— Квартира в ипотеке, придётся её продать, чтобы поделить.
Юля улыбнулась:
— Квартира моя, я на себя оформила кредит, если ты помнишь, да и оплачивала всегда со своей карты, гасила своими деньгами, даже когда сидела в декрете. А ты, да... ты содержал семью, тут я не спорю. Поэтому делить квартиру мы не будем. И вещи пора собирать тебе.
Игорь от такой новости даже застыл. А Юля доела конфету и запила её последним глотком кофе. На дне кружки явно вырисовывалась точка из кофейной гущи. Это Юля тоже заметила. Словно точка в отношениях.
Игорь молча собирал вещи, было заметно, что он обдумывает что-то. Но вслух не произнёс. Только когда дошел до прихожей с сумкой, бросил:
— Я адвоката найду. Квартиру делить будем по суду. Спасибо, четырнадцать лет копил на первоначальный взнос вместе с тобой, а теперь ты меня нищим выставить решила?
— Ты копил? — Юля даже рассмеялась. — Ты тогда три года без работы сидел, мои родители нам эти деньги дали. Забыл? Или память подводит?
Игорь дернул щекой, хлопнул дверью так, что штукатурка посыпалась. Юля стояла в коридоре и смотрела на часы. Половина одиннадцатого. Еще нужно было забрать у мамы детские вещи, завтра девочкам на кружок.
Она прожила этот день как в тумане: забрала вещи, поговорила с мамой по телефону, купила продукты. А ночью не спала — лежала и смотрела в потолок. Обида душила, но где-то глубоко внутри прорастало странное, почти забытое чувство свободы.
Утром Игорь приехал с адвокатом. Юля открыла дверь в халате, с мокрой головой после душа, и спокойно сказала:
— Подождите пять минут, мне собраться.
Адвокат — молодая женщина в строгом костюме — оглядела прихожую профессиональным взглядом. Игорь топтался сзади, пытался заглянуть в комнаты.
— Вы понимаете, что это совместно нажитое имущество? — начала адвокат, когда Юля вышла.
— Понимаю. — Юля села напротив, скрестила руки. — Только квартира не совместно нажитая. Она куплена на мои деньги до брака? Нет. Но первоначальный взнос — подарок моих родителей мне. Есть договор дарения. Я тогда настояла, мама предлагала просто перевести, а я сказала — оформи официально. Чуйка сработала.
Игорь побледнел. Адвокат быстро застрочила в блокноте.
— Ипотечные платежи, — продолжила Юля, — шли с моего счета. Я даже когда в декрете была, мне родители помогали, и я кидала на кредитку. У мужа доступа не было. Все чеки сохранены. Хотите суд? Пожалуйста.
— Это ложь! — Игорь вскочил.
— Сядьте. — Адвокат даже не посмотрела на него. Повернулась к Юле: — Вы готовы к мировому соглашению?
— Готова. Пусть забирает машину, которую я ему подарила на десятилетие свадьбы, и гараж. И пусть валит. Но квартира моя. И дети со мной.
Игорь открыл рот, но адвокат остановила его жестом. Достала телефон, что-то набрала.
— Через час подъедет нотариус, — сказала она устало. — Быстрее договоритесь — меньше нервов потратите.
Юля кивнула.
— Кофе будете? — спросила она неожиданно для себя.
Адвокат улыбнулась впервые за все время:
— Спасибо, с удовольствием.
Пока Юля варила кофе, слышала, как Игорь ходит по комнатам, что-то бормочет.
Через открытую дверь кухни донеслось:
— Ты мою синюю футболку куда дела?
— В стиральной машине, — ответила Юля спокойно. — Вчера постирала, забыла достать.
И вдруг поняла: вот она, обычная жизнь. Футболки, кофе, стирка. И в этой жизни больше нет места ежедневной боли.
Нотариус приехал через час. Подписали бумаги за пятнадцать минут. Игорь вышел на лестничную клетку, обернулся:
— Можешь иногда привозить девочек к нам.
— Посмотрим, — ответила Юля и закрыла дверь.
Она прислонилась к косяку спиной, закрыла глаза. В висках стучало. Хотелось плакать, но слез не было. Только пустота и странное облегчение.
Вечером, когда забрала девочек от родителей, уложила их спать и села на кухне с чаем, пришло сообщение от подруги: «Юль, как ты? Держишься?»
Она набрала ответ: «Держусь. Квартиру отстояла, машину отдала. Свободна, если это слово вообще применимо к матери двоих детей с ипотекой».
Подумала и стерла. Написала просто: «Нормально. Живу».
Подруга прислала смайлик с сердечками. Юля отложила телефон, посмотрела в окно.
Там, в соседнем доме, горел свет в чьей-то кухне. Кто-то тоже пил чай, возможно, тоже переживал предательство или радовался мелочам.
Жизнь продолжалась. И в этой жизни больше не было места человеку, который четырнадцать лет делал вид, что у него есть семья. Юля вдруг четко осознала: она не одна. У нее есть девочки, есть родители, есть эта квартира — маленькая, в ипотеке, но своя. И есть она сама — женщина, которая только сейчас поняла, как долго жила с чужим человеком.
Через месяц Игорь прислал фото: он с какой-то блондинкой в роддоме, у него на руках сверток. Подпись: «Дочь. Счастье есть».
Юля посмотрела, хмыкнула и заблокировала номер.
А вечером, когда девочки уснули, достала с антресоли старую швейную машинку, которую давно хотела починить. Нашла в интернете мастер-класс, включила чайник. В прихожей замигал свет — пора было менять лампочку.
Обычные дела. Обычная жизнь. И в этой обычной жизни оказалось столько воздуха, что Юля впервые за долгое время вздохнула полной грудью.
Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг
войдите, используя
или форму авторизации