Моя мама была красавицей с тонкими чертами лица. А рук своих стеснялась, они у неё были с толстыми разбитыми пальцами. Мама ведь очень тяжело работала: на кирпичном заводе, на руднике, на железной дороге, где шпалы таскала. Помню, когда приходила домой, часто брала балалайку и пела. Я помню её любимую частушку: «Ох, горькая я. Зачем на свет родилась. Была бы я стеклянная — упала б да разбилась»… Потом мы с ней пели «По диким степям Забайкалья», «Липа вековая», «Мальчишечка-разбедняжечка», «Что стоишь качаясь, тонкая рябина», «Ревела буря, гром гремел», а еще про Ермака и про ямщиков... А иногда мама пела особые песни — старообрядческие, семейские.
Когда мне было лет восемь, мама перебралась из Цугола в поселок Степь, там стояли военные части и можно было найти работу получше. Она работала посудомойкой и прачкой, обстирывала солдат и офицеров. На улице и в доме постоянно висело мокрое бельё. Мы жили далеко от школы, и я каждый день ходил туда пешком. А зимой морозы — градусов 40—45. Идёшь, и падают комочки — замёрзшие воробьи. Ты их за пазуху тулупчика складываешь, приходишь в школу, распахнёшь тулуп — и воробьи разлетаются по всему классу. Меня за это выгоняли с урока. Я стоял возле тёплой печки, отогревался и был счастливый-счастливый… В Забайкалье много солнечных дней — триста в году. А вот зимой налетит метель, занесет посёлок, сугробы по два-три метра. Кто-то откопается первый, откапывает соседа. А потом устанавливается тихая и безветренная погода. Спокойно, солнце, белый дым из печных труб тонкими струйками уносится прямо в небо...
Александр Михайлов.
войдите, используя
или форму авторизации