Лилиана

Лилиана
7 октября 2025

Наверное, самое постоянное, что я часто наблюдаю в парной и семейной терапии, это то, что наибольшее количество критики и претензий приходит именно к тому участнику истории, на котором всё и держится по сути.
Критики же, как правило, активны только в контроле, в подсчёте полученного-неполученного, в токсичных сравнениях с другими парами, и в непрерывном раскачивании на сильные эмоции, которыми они всегда сопровождают свои очередные запросы.

И тут всё ясно: когда личных ожиданий значительно больше, чем личной способности вытянуть решение хотя бы части ежедневных задач, то вытягивающий их всегда кажется то недостаточно расторопным, то выбравшим не лучшие варианты, то неизменно упустившим что-то...в теории-то оно точно виднее, чем на практике.

И так повсеместно, не только на близкой территории.

Но вот парадокс: именно на близкой территории подобные сценарии далеко не всегда расщепляют пару на плохого и хорошего, а, наоборот, обнаруживают закономерность некой патологичной совместимости.
И возникает она, в отличие от здоровой, не на уровне равноценности и взаимодействия, а на уровне прогрессирующих личных поломок и заблуждений, в которых тому, кто берёт на себя почти всё, только так удаётся почувствовать свою небесполезность при давно усвоенной необходимости тяжело заслужить даже малое одобрение, а тому, кто хронически недоволен, только так удаётся почувствовать свою власть, потребность в которой, как правило, возникла когда-то в качестве почти мазохистского восхищения людьми, обладающими ею, и нередко причинившими им изрядное количество боли.

При таком раскладе даже конфликты становятся формой коммуникации, позволяющей каждому оставаться в своей роли. А роли эти настолько вкручивают людей в себя, что выйти из них они не спешат и тогда, когда внутреннее напряжение у каждого зашкаливает, так же как зашкаливает и дискомфорт, не впускающий в близость доверие, нежность, возможность снять маски и стать самими собой.

Они словно притягиваются друг к другу, но совсем не для того, чтобы исцелиться, как это бывает в любви, а для того, чтобы разрушить друг друга, стукаясь своими неразрешимостями.
И даже в терапию они часто приходят не с пониманием, что история трещит по швам, а с отдельным желанием защитить и укрепить свою роль.

Иногда морок внезапно или постепенно рассеивается, и собственная жизнь, пропитанная горечью чужих установок и собственного сбоя, повлекшего за собой годы, прожитые наизнанку, взвывает вдруг от боли, требуя исцеления.
А иногда система просто перегружается, чтобы уныло продолжать транслировать прежний безрадостный артхаус, хэппи-энды в котором по закону жанра не предусмотрены...