– Да. У меня важная встреча. Я никак не могу поехать с тобой.
Расширив ноздри, я проморгалась, находясь в шоке. Мне одной не справиться.
– Отложи! Ты начальник или не начальник? – сжала руками бутылочки со смесью, стараясь подавить гнев.
Сегодня Даше и Саше, нашим дочкам, должны поставить прививки, а он не собирается со мной ехать.
– Нет, тебе придется справиться самой.
Из радионяни донесся плач сначала одной малышки, а потом, подхваченный цепной реакцией, и второй.
Я тяжело вздохнула.
– Матвей. Как я поеду в поликлинику? Это мне надо тащиться в другой район.
Ну почему нашу закрыли на ремонт?
– Вызови такси, – муж пожал плечами, подошел ко мне и слегка чмокнул в губы, но сейчас мне не до поцелуев. Этим ему не удастся сгладить момент. Почему Матвей не может ради семьи все бросить, ведь он мне сегодня так нужен.
Разве я часто прошу его о помощи? – Или езжай на автобусе, – продолжил он, еще больше расстраивая меня. – Сейчас в них легко можно зайти с коляской, – ага, попробовал бы сам с двойней туда влезть. – Котенок, если я не буду работать, на что мы будем содержать наших девочек? Пойми, сегодня для подписания контракта приедут важные люди.
– Но ты вчера обещал мне. Если бы я знала, что ты занят, попросила бы Софию, но нет же, согласился.
– Это было вчера. Сегодня планы изменились. Вроде мы с тобой договорились на берегу, когда решили оставить беременность. Дети, твоя ответственность. Это было одним из условий.
Меня затопила обида.
Матвей так радовался, когда малышки появились на свет. Думала, он пожалел о том, что предложил прервать беременность, но то, что он сейчас сказал. Это так задевает.
На ум снова пришла фраза, которую я повторяю все чаще и чаще: он меня не любит.
– Я поняла тебя, как-нибудь доедем, – развернулась и пошла прочь из спальни, туда, где меня ждут мои девочки.
– Умничка, – муж вышел следом и прикрыл дверь. – Алиса. А что с твоими волосами? Ты сегодня вообще причесывалась?
Да что с ним не так? Последнее время Матвей совсем не подбирает слова. Постоянно делает мне какие-то замечания. Придирается. Где тот мужчина в которого я когда-то по уши влюбилась?
– Спроси, ела ли я сегодня, или сколько поспала, вставая полночи, – в животе заурчало. – Лучше предложил бы покормить Дашу и Сашу, чем замечания делать, а я бы в душ сходила и хоть налила бы себе чая, – не сдержавшись, высказала я.
– Помни, – указал на меня пальцем. – Твоя ответственность… Кстати, я тоже не ел, – с укором проговорил Матвей. – Ладно, позавтракаю в кафе, – он начал обуваться.
Остановившись около зеркала, я провела по золотистым кудрям. Да, немного растрепана. Лицо уставшее, круги под глазами.
А потом посмотрела на мужа.
Подтянутый, с уложенной прической. Надухарился. В черных брюках, рубашке. Выглядит так же отменно, как и когда мы с ним познакомились. Внешне, но не внутренне.
Его отношение ко мне изменилось.
– Детка, не грусти, – он взял ключи от машины и приблизился ко мне. – Я люблю тебя. Прости, что подвел. Но я делаю все, чтобы мы ни в чем не нуждались.
От искренности его слов мне стало немного легче, и я постаралась понять мужа. Может, я принимаю все слишком близко к сердцу. Ему действительно надо много работать. Матвей – единственный кормилец в нашей семье.
Обида поугасла.
– Я тоже люблю тебя. Мы как-нибудь доедем. Я что-нибудь придумаю…
Проводив мужа, в расстроенных чувствах, я зашла в детскую. Благо, девочки, увидев меня, расплылись в улыбке, и мне стало легче.
– Был ли он сегодня у вас? Желал ли доброго утра? – прошептала. – Не видела. Но, думаю нет.
Это еще больше задело, и на языке появился горький привкус.
Зато выглядит идеально, а я как дурнушка.
Посадив детей в шезлонги и пристегнув их, я раздала бутылочки и пошла за телефоном. Возможно, все-таки София сможет поехать со мной.
Я в столице всего три года и толком не успела обрести друзей, только вот одну подругу, и то, потому что мы с ней из одного города – Владивостока. У нас много общих тем, и мне нравится, что она добрый и душевный человек.
А так, я как познакомилась с Матвеем, так моя жизнь и крутится вокруг него и наших детей. Меня это вполне устраивает, я не тусовщица по натуре, больше домашняя такая.
Это очень нравится мужу.
Его не интересуют карьеристки. Он ценит в девушках скромность, услужливость. Ему не нравится, когда сильно красятся и поливают себя с ног до головы духами. Матвей, за естественную красоту. А уж как он плохо отзывается о тех, кто накачивает губы и делает силиконовую грудь…
Я подхожу ему по всем критериям. Или подходила. Все-таки надо больше времени уделять себе. Да, с детьми тяжело, но это не повод запускать себя…
Набрав Софии, моей радости не было предела. Она согласилась помочь мне отвезти девочек в поликлинику. Правда, подруга может побыть со мной всего пару часов, так как сегодня улетает на родину, но и это большая помощь. Спасибо ей огромное.
Возвращаясь обратно в детскую, глаз зацепился за стиральную машину. Боже. Я же вчера вечером белье не развесила.
Хлопнула себя по лбу.
Подбежав, я открыла дверцу, и в нос ударил затхлый запах.
Фу.
Теперь надо все перестирывать, а белья и так целая куча.
Я разрываюсь. То туда, то сюда.
А–А–А!
Как мне не хватает помощника…
– Прости меня за прямоту, Алиса, но ваши отношения долго не продлятся. Это уже было ясно тогда, когда Матвей предложил тебе прервать беременность, – проговорила подруга после того, как я рассказала ей об утреннем конфликте.
– Но муж любит меня, – прикусила нижнюю губу.
И думать боюсь, что мы можем расстаться.
– Так любит, что даже не помог тебе. И зачем ты называешь его мужем, если вы не расписаны? Даже рождение детей не стало для него поводом жениться на тебе.
Да, предложения я так и не дождалась. Просто мы как-то привыкли называть себя мужем и женой, пусть у нас и нет штампов в паспорте. Многие так живут и вполне счастливы.
– У Матвея что-то важное на работе. А про замужество… Он когда-нибудь придет к браку,
просто у нас все слишком быстро получилось.
– Не знаю, подруга. По тому, что ты рассказываешь, и муж он никакой, и отец.
Я отвела взгляд и поцеловала Сашку в макушку.
Уж кому, как не Софии знать, как обстоят дела в нашей семье. Только с ней я могу быть открытой, родителям страшно признаться, как Матвей себя ведет. А выговориться необходимо, иначе я просто сойду с ума.
– А давай вместе махнем домой? Я сдам билет и полечу вместе с вами. Сколько тебе нужно времени собраться? – предложила она, держа на руках Дашеньку, тряся перед ней погремушкой.
– Нет, я не оставлю Матвея, как он тут будет без меня? – я отмахнулась от подобного предложения. У нас и так холод в отношениях, боюсь, я улечу, а он тут найдет мне замену.
– Может, вам наоборот надо побыть немного врозь. Заскучает и прилетит за тобой. Отношение свое изменит к тебе, к дочкам. И ты с родителями увидишься, вот они будут рады.
Нет, рисковать не стану.
– Я лучше подожду, когда у Матвея будет отпуск, и мы вместе с ним полетим.
– Как хочешь, мое дело предложить, а ты уж сама решай, – подруга посмотрела на меня с нескрываемой жалостью, но больше ничего говорить не стала.
Да, я сама строю свою жизнь, может, что-то делаю неправильно, но у меня еще есть надежда, что у нас с Матвеем, в конце концов, все будет хорошо. Ведь он был когда-то очень заботливым, красиво ухаживал за мной, он умеет все это делать, просто сейчас такой период. Ладно бы у нас один ребенок родился, а тут двойной сюрприз, конечно, Матвею трудно.
Все наладится. Я верю в это. У него проснутся отцовские чувства. Он начнет ценить меня…
Доктор нас принял с задержкой. Пока девочек проверили и дали добро на вакцинацию, потом мы отсидели на прививку, прошло достаточно времени, а ведь у подруги самолет.
В итоге мы вышли на улицу, София успела помочь мне посадить девочек в коляску, а потом поспешила к таксисту, который ее уже ждал.
Надеюсь, она успеет вовремя, а то точно мне больше не поможет.
В животе вновь заурчало, и я вспомнила, что так и не поела с утра. Дав девочкам бутылочки, я решила пройтись до кафе, в которое меня когда-то привел Матвей.
Это случилось после ночи, наполненной страстью. Тогда я подарила себя этому мужчине целиком и полностью. Он стал моим первым… А потом мы мило завтракали в том кафе.
Он пил кофе, я любимый зеленый чай…
Я будто перенеслась в то время.
Господи, как я была счастлива.
Думала, так будет всегда.
Пока мы дошли, девочки уже выпили смесь и спали. А я спокойно прогулялась. Ведь погода замечательная. Нежарко, небо ясное, и на душе так хорошо…
– Извините, ничего, что я с коляской? – спросила у хостес, услужливо открывшей мне дверь в кафе.
– Все в порядке, у вас заказан столик?
– Нет, – я осмотрелась. Обеденное время. Люди пришли на бизнес-ланч. Но столики свободные есть.
– Хорошо, вы можете сесть здесь, – она указала на столик в углу, практически у входа.
– Мне подходит, – благодарно кивнула. Если малышки начнут капризничать, мне не придется бежать с коляской через весь зал, оплачу счет и уйду.
Выбрав себе овощной крем-суп с сухариками, салат и фруктовый чай с облепихой, я сделала заказ и откинулась на спинку кресла, расслабляясь и наконец, чувствуя себя не загнанной лошадью, а человеком.
Как давно я никуда не выбиралась. И Матвей не приглашает, хотя сам часто ходит в различные заведения.
Мне принесли чай, и я продолжила наслаждаться жизнью, пока колокольчик не оповестил о новых посетителях, и я не повернула голову на звук. Почему-то до этого я была так глубоко поглощена приятной атмосферой, что мне было неважно, кто еще заходит в кафе, а тут будто екнуло внутри.
Сначала вошла стройная брюнетка, с идеально выглаженными длинными волосами и в коротком обтягивающем платье. Аромат ее духов долетел даже до меня, хотя я сижу не так близко, а вот потом за ней зашел Матвей.
Я чуть чаем не подавилась.
– Ваш суп.
– Ага, спасибо, – я выглянула из-за официанта, провожая взглядом мужа и брюнетку.
Может, они не вместе, просто пришли в одно время?
Я не стала торопиться давать о себе знать. Зайди он первым, я, конечно, бы подлетела с места и крикнула ему, расплываясь в улыбке, но вот сейчас улыбаться совсем не хочется, ведь Матвей отодвинул стул для этой девушки, и она кивнув села, смотря на него восхищенными глазами. Матвей поправив пиджак, расположился напротив спутницы, спиной ко мне. И они взяли меню и стали о чем-то говорить.
Жалко, неслышно, что она поет ему своими пухлыми, накрашенными красной помадой губами.
Во мне проснулась ревность, но я постаралась задушить ее, хоть и хотелось сделать это с брюнеткой. Я выдохнула. Мне не стоит начинать переживать. Они могут быть просто коллегами по работе. Пришли пообедать вместе. Вот и все.
Отодвинув от себя тарелку с супом, потому что аппетит напрочь отбило, я продолжила смотреть на мужа в компании прекрасной незнакомки. Вот какие женщины окружают моего мужа.
Как он смотрит на нее? Жаль, не видно. Зато она глаз с него не сводит, улыбаясь белоснежными зубами.
Нет, она точно флиртует, показывает свою заинтересованность…
Даша захныкала, и я быстро наклонилась, чтобы дать ей соску, но когда вернула внимание на Матвея, внутри все взбунтовалось. Девушка протянула ладонь в сторону мужа, и он, накрыв ее своей, слегла сжал.
Это совсем не невинный жест. Они касаются друг друга.
Неужели они любовники? Матвей мне изменяет?
Им принесли заказанные блюда, и парочка отвлеклась на еду, а я все это время молилась, чтобы девочки не заплакали и не выдали меня.
– Ваш салат, – вновь объявился официант.
– Ага, принесите мне сразу счет.
– Хорошо, – он обратил внимание на полную тарелку супа, к которому я даже не притронулась. – Что-то с супом? Вы ничего не съели, – произнес озабоченно.
– Аппетита нет.
– Не устроил вкус? Переделать? – он перекрыл зону обзора.
– Пожалуйста, идите, – проговорила сдавленно. Сколько можно привлекать ко мне внимание?
– Хорошо, – он недовольно отошел, и я продолжила наблюдение.
Брюнетка кокетливо провела пальцами по ложбинке груди, а Матвей в ответ зачесал свои волосы назад.
Они точно флиртуют друг с другом.
Я крепко схватила вилку, наколола листья салата и засунула в рот.
Мое терпение практически на нуле. Хочется подойти и попросить объяснений, но по сути, еще ничего такого не произошло…
Достав из сумки телефон, я решила набрать Матвею. Спросить, где он и послушать, что
муж скажет. Но после второго гудка Матвей сбросил мой вызов, перевернул телефон экраном вниз и, встав с места, пересел к своей спутнице.
От возмущения я чуть не подавилась.
Вот засранец!
Не к добру это.
А если все же… Поджилки затряслись от страха.
Его рука легла ей на плечи, и Матвей, коснувшись подбородка девушки, повернул ее лицо к себе.
А потом он сделал то, что вдребезги разбило мое сердце.
Муж поцеловал ее. Нежно, все сильнее углубляя поцелуй.
Из моих глаз потекли слезы.
Вот почему у него такое отношение ко мне, к девочкам. Мы не нужны ему.
Я сидела, вжавшись в спинку кресла, чувствуя, как мир рушится с той же пугающей стремительностью, с какой Матвей целовал эту незнакомку. Мои пальцы побелели, сжимая край стола. Овощной суп остыл не аппетитной пленкой, салат казался травой, которую я пережевывала механически, лишь бы не закричать.
В коляске заворочалась Саша. Я машинально покачала ее, не отрывая взгляда от чужого столика. Матвей что-то шептал на ухо брюнетке, та смеялась, откидывая идеальные волосы. Он смотрел на нее так, как не смотрел на меня уже, наверное, год. С восхищением, с жадностью, с предвкушением.
Счет принесли, но я не могла пошевелиться. Каждая клетка тела онемела. Я поняла вдруг с пугающей ясностью: это не случайная интрижка. Это то, ради чего он не поехал с нами. Не контракт. Не важные люди. А она. Та, ради кого он причесывается, душится, надевает лучшую рубашку.
Матвей помог спутнице встать, галантно подал пальто. Она на секунду задержалась, поправляя ему воротник, и я увидела его улыбку — снисходительную, счастливую. Такую же, как когда-то у меня.
Внутри все оборвалось. Ревность схлынула, оставив после себя пустоту и холод. Я поняла: ждать больше нечего. Ни отцовских чувств, которые так и не проснулись. Ни замужества. Ни той любви, за которую я цеплялась, оправдывая его занятость.
Они направились к выходу. Я опустила голову, пряча лицо за козырьком коляски, боясь, что он заметит меня. Но Матвей прошел мимо, даже не взглянув в мою сторону.
Его взгляд был прикован к брюнетке. Дверь кафе закрылась, и колокольчик затих.
Я сидела, сжимая в ладони холодную кружку, и не плакала. Слез не было. Только звонкая, вымораживающая пустота внутри.
Официант осторожно приблизился:
— Принести что-то еще?
— Нет, — мой голос прозвучал чужим, хриплым. — Я оплачу.
Расплатившись, я выкатила коляску на улицу. Солнце казалось бельмом, воздух — ватой. Я шла, не разбирая дороги, пока не оказалась на скамейке в сквере напротив. Девочки спали, а я смотрела на дверь кафе, за которой только что рухнула моя жизнь.
Достала телефон. На экране высветилось сообщение от Софии: «Села в самолет. Алиса, подумай над моим предложением. Я серьезно».
Я перечитала его раз, другой. Потом открыла диалог с Матвеем. Последнее сообщение от него было отправлено вчера: «Завтра помогу с прививками. Не переживай, котенок».
Сердце сжалось. Я нажала вызов. Матвей взял трубку только после третьего гудка, и я услышала в его голосе раздражение:
— Алиса, я же сказал, я занят. Контракт...
— Я видела тебя, — перебила я тихо, почти спокойно. — В кафе. С ней.
На том конце повисла гнетущая тишина. Я ждала. Ждала объяснений, лжи, попыток оправдаться — чего угодно. Но Матвей молчал. И это молчание было страшнее любых слов.
— Ты даже не отрицаешь, — прошептала я, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— А смысл? — его голос стал холодным, чужим. — Ты все видела. Давай не устраивать истерик. Я заеду вечером, поговорим.
Он бросил трубку.
Я опустила руки на колени, сжимая пальцы в замок, чтобы не дрожать. Рядом завозилась Даша, открыла глазки и улыбнулась мне — той беззубой, доверчивой улыбкой, от которой всегда таяло сердце.
И в этот миг внутри меня что-то щелкнуло. Переключилось.
Я посмотрела на дочек — на их крошечные пальчики, на пушистые золотистые волосики, такие же, как у меня. На то, ради кого я просыпалась по ночам, кого кормила, купала, любила. И поняла: я не имею права разваливаться на части. Эти двое — моя семья. Настоящая. А Матвей… Матвей сделал свой выбор давно. Просто я отказывалась его замечать.
Достав телефон, я открыла мессенджер и набрала Софии: «Поздно вылетать? Я с детьми».
Ответ пришел через минуту: «Успеваешь. Я тебя встречу. Ты молодец».
Я выдохнула. Встала, поправила одеяльца, наклонилась и поцеловала каждую дочку в теплую макушку.
— Ну что, девочки, — сказала я, чувствуя, как в голосе прорезается сталь. — Летим домой. К бабушке с дедушкой.
По пути к дому я прокручивала в голове, что нужно взять. Документы, самое необходимое, вещи. Остальное — не жалко. Я не собиралась устраивать сцен. Не собиралась ничего доказывать. Матвей получит то, что сам выбрал: свободу, карьеру, свою идеальную брюнетку. А я — наконец-то перестану быть удобной, услужливой, благодарной за крохи внимания.
Дома я действовала быстро, без паники. Собрала две сумки, уложила детские вещи, документы, бутылочки. Вызвала такси до аэропорта. Когда забирала девочек из шезлонгов, взгляд упал на стиральную машину, в которой снова лежало не развешанное белье.
Я усмехнулась горько.
— Стирай сам, Матвей.
В дверь позвонили — таксист. Я окинула квартиру последним взглядом. Когда-то она казалась мне крепостью, доказательством нашей любви. Теперь я видела только стены, в которых была заперта.
— Мы уезжаем, девочки, — шепнула я, накрывая коляску легким пледом. — К лучшей жизни. Обещаю.
В такси я не оборачивалась. В аэропорту, пока ждала регистрацию, написала Матвею: «Я улетаю с девочками во Владивосток. Когда разберешься со своей жизнью, решишь, нужны ли мы тебе, позвони. Но я больше не жду. Прощай».
Он не ответил ни через час, ни через два, ни когда мы поднялись в воздух. Я смотрела в иллюминатор на огни чужого города, где оставила иллюзии, а в коляске мирно спали мои дочки, и впервые за долгое время я дышала полной грудью.
Свободна.
Впереди был дом. Настоящий. Там, где нас ждали по-настоящему.
Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг
войдите, используя
или форму авторизации