Истории на ночь...продолжение

Михаилу понравилась запись

Истории На Ночь...продолжение
25 сентября 2025

Сиротка, получив от детдома дом в глуши, пошла за грибами и нашла самолет… А едва заглянув в кабину…

Татьяна смотрела на старенький домик. Да, далеко не хоромы, но она и этому была безумно рада. После того как вышла из детского дома, её почти три года гоняли по кабинетам и никак не могли дать жильё. Это ещё хорошо, что детдомовские своих не бросают. Так и жила, то у одного, то у другого. Когда ей сказали, что есть только домик в деревне, Татьяна сначала возмутилась. А чиновница, ехидно улыбаясь, сказала ей, что если не устраивает, то придётся подождать ещё годик-другой. Таня согласилась. Ничего, и в деревне люди живут. А может быть, там даже легче будет. Девушка решительно открыла дверь, вошла и чихнула. Да, пыль лежала толстыми хлопьями повсюду, но был один вполне приличный плюс — в доме хоть какая-то мебель была. Засучив рукава, она принялась за уборку.

Не прошло и получаса, как в дверь постучали. Таня испуганно крикнула: «Да». Вообще-то она, естественно, никого не ждала. На пороге стояла женщина лет сорока пяти и приветливо улыбалась. «Здравствуйте! А я думаю, кто это в заброшенном доме хозяйничает?» Таня улыбнулась в ответ. «Да вот мне его как сироте дали». Женщина нахмурилась. «Как так? Он же почти непригоден для жилья». «Ох, что же это в мире творится-то? Меня Рита зовут. Маргарита Сергеевна или просто тётя Рита». Женщина шагнула вперёд, осмотрелась. «Как же ты здесь жить-то будешь? Это же чёрный ужас!» Таня пожала плечами. «Ну, выбор-то у меня небольшой. Так что постепенно отмою, очищу, починю». «Да, починю. Вот что, ты тут пока продолжай, а я сейчас домашних своих активирую. Вместе мы тут быстрее управимся».

Таня хотела остановить Риту. Сказала, что и сама, потихоньку, что платить ей всё равно нечем. На словах о деньгах Рита остановилась. «Давай-ка мы сразу договоримся, что не обижусь я только в первый раз. И то, потому что ты жизни не видела. У нас в деревне как одна большая семья, так что разговор про деньги и не заводи. Здесь люди открыты, хотят помочь, предлагают помощь, хотят продать, так и говорят. Поняла?» Таня кивнула. «Да». «Вот и молодец. А вот как зовут тебя, так и не сказала». «Татьяна». «Хорошее имя. Ну всё, мы скоро». Рита скрылась за дверью так же стремительно, как и появилась. Таня даже моргнула несколько раз, чтобы понять, что это вообще на самом деле происходит, а потом улыбнулась. Как-то легко на душе стало.

Очень скоро дверь снова распахнулась, теперь уже без стука. «Знакомьтесь, это мой муж Сергей. Сейчас он посмотрит, где тут у тебя чего прибить нужно. А это дочка моя, Анна. А это Татьяна. Теперь она наша соседка будет». Тане очень понравились соседи. Рита вообще вне всяких слов. Муж её, молчаливый и большой, беспрекословно слушался жену. И вообще, все они были как будто семьёй из доброго рассказа. Настоящей, любящей семьёй. Вечером Аня накрыла стол, пока Рита и Таня домывали окна. Рита, осмотрев дом, сказала: «Ну, работы здесь, конечно, ещё много, но жить уже можно». Таня кивнула счастливая. Сравнить то, что она увидела, когда приехала, и то, что сейчас, просто было невозможно. Аня сбегала домой, принесла каких-то очень красивых салфеточек, полотенчиков, и теперь жилище Тани можно было даже уютным назвать.

Они ужинали. Рита рассказывала про деревенских, про то, сколько много в их краях ягод и грибов. Сергей только одобрительно хмыкал. «Ты, Танюш, не переживай. И работу мы тебе найдём, и жениха тоже». Таня рассмеялась. «Ой, скажете тоже. Но зачем мне жених? Я уж лучше одна». «Как зачем? Так положено. Люди семьи создают, детей рожают, живут вместе и помогают друг другу». Таня отмахнулась. «Ой, это один случай на тысячу, а в основном-то люди разбегаются, детей бросают». Рита вздохнула. «Не знаю, что там в твоей семье произошло, но и не думай ты, что это норма. Хотя, поживёшь, сама всё поймёшь».

Таня действительно очень быстро освоилась. Она уже через неделю понимала, что можно немного расслабиться, что здесь, в деревне, не нужно ждать подвоха от каждого человека. Здесь говорят то, что думают. Иногда это звучит немного грубовато, но зато можно быть уверенным, что камень за спиной никто не держит. Её взяли няней в детский садик. Зарплата небольшая, но Таня её почти не тратила, потому что деревенские, как только узнали, что она из детского дома, нанесли ей всего, чего только можно. Сначала Таня пыталась отказываться, но люди искренне обижались. Они же от чистого сердца. Да и когда время прошло, всё равно постоянно пытались её накормить, угостить. Буквально вчера шла она с работы, её окликнул дед Пётр. «Танюш, с работы?» «Да, Пётр Петрович». «Ты загляни на минутку к нам со старухой». Таня вздохнула и направилась к калитке. Там ее уже бабуля ждала. «Вот, Танюш, огурцы с помидорами в этом году на удивление хорошо растут. Ты возьми. А если не съешь только, то на зиму закатай. Зимой ты знаешь, как хорошо идут огурчики». Бабуля перехватила полный ужаса взгляд девушки, направленный на два наполненных овощами ведра. «А ты не переживай, Танюш, сейчас дед поможет тебе».

За два месяца, которые Таня прожила в деревне, она многому научилась. Для начала они с Ритой и Анной засадили весь её огород, который Сергей на тракторе предварительно взрыхлил. Потом научилась поливать, полоть и даже уже кое-что попробовала со своей грядки. Научилась не просыпаться, когда ненормальный петух Риты залетал к ней на забор, именно под окно, где она спала, и горланил свои песни.

На следующий день у Тани был выходной, и она решила весь вечер посвятить переработке овощей. Бабушка права, зимой всё пригодится. Вечерком заглянула Аня. «Вот, мамка тебе грибочков прислала». «Ой, а что, уже грибы растут?» Аня хмыкнула. «Ну, конечно, растут. Вот прямо за твоим огородом лес начинается. Если пойдёшь, далеко не уходи, он у нас бескрайний».

Рано утром Таня взяла корзинку, которую нашла на чердаке, и направилась к лесу. Настроение было замечательное. Она ещё никогда не собирала грибы, хотя понимала, как это делать нужно. Красота вокруг неописуемая. В низинах туман, за лесом уже солнышко вставало. Таня чуть ли не визжала от восторга, и в который раз мысленно благодарила тех самых чиновниц, которые на её судьбе сэкономить решили. И несмотря на то, что Таня совершенно не выспалась (что-то сегодня в их деревне всю ночь машины гоняли туда-сюда), она ни разу не пожалела, что поднялась в такую рань. Первый гриб нашла сразу на опушке. И тут же поняла, что такое азарт грибника. Через два часа у неё была полная корзинка маленьких крепеньких белых грибов. Таня с сожалением осмотрелась. Вокруг столько всего. Вон там, за кустами, небольшая болотина и на ней прошлогодняя клюква. Таня подумала, поставила корзину под большой приметный дуб, накрыла лопухами, потом сняла с себя косынку, сделала что-то вроде узелка и пошла за клюквой.

Она не знала, сколько времени прошло, но о том, что пора домой, напомнило урчание в желудке. Всё-всё, иду. Солнце клонилось к закату. Это получается, что она тут, в лесу, провела целый день. Таня разогнулась и замерла. На той стороне болотины лежал самолёт, уже совсем истлевший, видимо, ещё со времён ВОВ, но самолёт... Девушка осмотрелась. Понятно, что деревенские знают про него, не так уж далеко она и ушла, а значит, он совершенно безопасен. Таня обошла самолёт вокруг, провела рукой по крылу. Надо же, интересно, почему его никто не забрал отсюда? Она встала на камень, пытаясь заглянуть внутрь. И вдруг там кто-то чихнул.

Таня от неожиданности и испуга упала. «Ой, кто здесь?» В ответ тишина. Наверное, она бы бросилась наутёк, но чих был какой-то слишком человеческий, слишком близкий. Она медленно поднялась, сердце билось где-то в горле.

— Эй… — голос дрогнул. — Кто там?

Из кабины послышался шорох. Потом что-то металлическое упало с глухим звоном. Девушка машинально шагнула назад, но любопытство оказалось сильнее страха. Она подтащила к фюзеляжу старый ящик, вскарабкалась и осторожно заглянула внутрь.

В тесном пространстве сидел мужчина. Худой, с заросшей щетиной, в грязной куртке и с испуганными глазами. В руках у него был небольшой рюкзак. Он посмотрел на Таню так, будто она застала его за преступлением.

— Ты… ты кто такая? — прохрипел он.

— Я… Таня. Тут живу. А вы?..

Мужчина сжал рюкзак, покачал головой. — Никому. Ты поняла? Никому.
Таня спрыгнула вниз, дыхание сбилось. — Да я… я вообще ничего не понимаю. Что вы здесь делаете?

Мужчина молчал. Лишь потом тихо сказал: — Если расскажешь — нам обоим будет хуже.

Слова прозвучали как угроза. Девушка попятилась и почти бегом бросилась обратно к дубу, где оставила корзину. Сердце колотилось, но в голове уже мелькала мысль: надо рассказать Рите.

Однако вечером, когда она пришла к соседям, язык словно прирос к горлу. Рита хлопотала на кухне, Сергей что-то мастерил во дворе, Аня смеялась, показывая новые фотографии с телефона. Таня смотрела на них — спокойных, уверенных, домашних — и не решалась нарушить этот уют странной историей про неизвестного в самолёте.

Ночью она долго не могла уснуть. Слова мужчины не выходили из головы: «Никому».
На следующий день Таня снова пошла к лесу, будто её тянула туда невидимая сила. И самолёт снова стоял, будто поджидая её. Мужчина сидел снаружи, курил. Когда увидел Таню, нахмурился.

— Ты вернулась. Зачем?

— Я хочу понять, кто вы, — честно сказала девушка. — И почему прячетесь.
Он долго молчал, потом выдохнул: — Меня зовут Андрей. Я… бывший.

— В смысле?

— В прошлом — военный. Потом… бизнес, долги, люди, которым лучше не переходить дорогу. Я исчез. И теперь они ищут меня. — Он посмотрел на неё исподлобья. — А теперь и ты знаешь слишком много.

Таня поёжилась. Но в его голосе слышалась не угроза, а отчаяние.

— Я никому не скажу, — шепнула она. — Но вам же нельзя так жить.

— Это единственный способ остаться в живых, — мрачно ответил Андрей.

В тот вечер Таня впервые почувствовала, что её спокойная деревенская жизнь стала частью чего-то большего и опасного.

Через неделю в деревне появились чужие машины. Черные, без номеров. Мужики в кожанках расспрашивали про незнакомцев, заходили к бабке Нюре, к дяде Пете, к продавщице в магазине. Таня видела их издалека и сразу поняла — ищут Андрея.

Она металась — сказать ли Рите, предупредить ли Андрея? Но ночью услышала, как во дворе у её дома что-то хрустнуло. Вышла — и столкнулась с тем же Андреем.

— Они здесь, — сказал он глухо. — Ты должна сделать выбор. Поможешь мне или забудешь обо мне навсегда.

Таня дрожала, но кивнула.

На следующий день она пошла к Рите. Та внимательно слушала, не перебивая. Лишь в конце тяжело вздохнула:

— Таня… с этим надо быть осторожнее. Но и молчать нельзя. У нас в деревне своё слово держат. Если он действительно в беде, бросать его нельзя.

Сергей, обычно молчаливый, впервые вмешался: — Завтра ночью выведем его в сторону станции. Пусть катится отсюда. А ты, Таня, держи язык за зубами. Иначе всем плохо будет.

Но план провалился. Люди в кожанках перехватили их ещё на окраине. Всё произошло стремительно: крики, свет фар, запах бензина. Андрей вырвался, убежал в сторону леса. Сергей прикрыл Таню с Ритой. Аня плакала.
Наутро в деревне стояла тревожная тишина. Чужаки исчезли, как и Андрей. Никто не знал, чем всё кончилось.

Таня долго пыталась жить, как раньше. Но каждый раз, проходя мимо леса, она ловила себя на мысли: А вдруг он всё ещё там?

Прошло несколько месяцев. И вот однажды вечером в почтовом ящике она нашла конверт без обратного адреса. Внутри была лишь фотография: лес, тот самый самолёт, и короткая надпись на обороте: «Спасибо. Жив. Не ищи»

Таня села на крыльцо, сжимая фото в руках. Она понимала: её жизнь снова стала обычной — огород, работа, соседи. Но теперь в ней навсегда осталось это знание: совсем рядом, в глухом лесу, она прикоснулась к чужой тайне, которая легко могла стоить ей жизни.

И от этого её мир уже никогда не будет прежним.