– Собирай вещи, квартира продана! – рассмеялась золовка. Я молча включила экран, и прихожу к оперативникам.
В моей просторной трехкомнатной квартире, каждый квадратный метр, который я оплачивала своим тяжелым трудом, сейчас ощущался совершенно чужой, резкий аромат удушливо-сладкого парфюма.
Я только что вернулся от матери. Три долгих дня я заставил ее навести порядок на дачном участке, высадить рассаду и чинить старую теплицу. Всю обратную дорогу в электрике я думал сосредоточиться на рабочем отчете, но внутренний голос настойчиво подсказывал, что дома происходит что-то из рядов в выходное.
В руках тяжело оттягивала плечо дорожную сумку. Я еще не успела снять кашемировое пальто и переобуться в домашних тапочках, когда из зала донесся громкий, торжествующий смех моего мужа Ильи.
Шагнув в большую комнату, я остановился на пороге, внимательно изучая открывшуюся картину.
На моем любимом светлом диване, по-хозяйски закинув ногу на ногу и даже не подумав снять грязную уличную обувь, сидел незнакомый коренастый мужчина. На его коленях лежал открытый дипломат, в котором ровными, аккуратными рядами покоились пачки пятитысячных купюр.
В соседнем кресле расположилась Инна — младшая сестра Ильи, вечная жертва случайно, неисправимая транжира и любительница жить исключительно за чужой счет.
Сам Илья стоял у массивного книжного стеллажа, перебирая корешки коллекционных изданий, но при появлении моих тут же расправил плечи и принял максимально высокомерный вид.
— О, а вот и бывшая хозяйка явилась, — с нескрытым вызовом произнесла Инна, не утруждая себя даже малейшей попыткой в статье.
Она взяла со столика спелое яблоко и с громким хрустящим откусила большую одежду. На ее лице играла та самая самодовольная ухмылка, я молча терпела все пятнадцать лет нашего брака.
— Чего застыла в проходе? Разуваться уже не обязательно, скоро всё равно будут выходить из борьбы.
Я медленно опустила тяжелую сумку на дубовый паркет. Ни одна мышца не дрогнула на моем лице. Никаких слез, никаких криков, никаких лишних эмоций.
Я просто стояла и смотрела на этих людей, как на сложную финансовую проблему, которую нужно было методично решить.
— Что здесь происходит, Илья? Кто этот человек и почему вы переносите мой ковер в уличные ботинки? — мой голос прозвучал абсолютно ровно, как будто я интересовалась прогнозом погоды на завтрашний день.
Илья переглянулся с сестрой, снисходительно усмехнулся и сделал несколько шагов в мою сторону, небрежно засунув руки в глубокие карманы брюк.
— Елена, давай сегодня обойдемся без твоих фирменных нотаций и лекций о правилах приличия, — жестко, с явными металлическими нутками, начал он.
В его взгляде читалось полное, безоговорочное превосходство человека, считающего себя победителем.
— Ситуация кардинально изменилась. У Инны возникли очень серьезные финансовые трудности. Она взяла несколько огромных кредитов на открытие своего салона красоты, дело было недорогим, и аргументы перешли к рациональным мерам.
— Я, как старший брат, принял волевое мужское решение. Наша семья должна сплотиться и обеспечить свою беде. Поэтому эта квартира продана. Познакомься, это Виктор, новый владелец. Только что передал наличные средства, сделка официально закрыта.
Мужчина на диване тихонько продолжал, продолжая методично пересчитывать пачки купюр.
— Продана? — я изогнула бровь, не отрывая прямого взгляда от лица мужа.
— Моя квартира? Та самая, за которую я победила ипотеку семь бесконечных лет, беря постоянные аудиторские разработки по вечерам и выходным, пока ты годами жаловался на несправедливое начальство, лежал на диване и искал свое предназначение?
Продолжение в источнике:
войдите, используя
или форму авторизации