ПреЛЮДИи чувств

Дане понравилась запись

Прелюдии Чувств
22 февраля в 17:26

В восемь утра разбудил меня звонок телефона.
Неизвестный номер.

Есть люди, имеющие роскошное право на неизвестные номера трубки не брать, но мы, адвокаты, этого права лишены.

Мы — как доктор Айболит, всегда от телефона ожидаем работы, поэтому взяла.

Взволнованный голос услышала, парняге какому-то принадлежащий. Так себе, кстати, голос, без брутальности, как будто петуху кто на лапку наступил, визгливо орал:

— Бабуль, бабуль, это я! Слышишь меня, бабуль?

— Внучок! Внучок, что случилось? У тебя все хорошо? — заорала я, понимая, что это зоны вышли работать поутру, тот их филиал, что за попадосных внучат отвечает.

Голос в трубке, хрюкнув, возликовал и проорал радостно:

— Бабуль! Я человека сбил на машине. Насмерть совсем сбил, он не дышит, мёртвый лежит, не двигается. Кровь отовсюду…

— Фух, напугал-то как! Внучок, так не впервой же ж, что ты опять будишь меня по пустякам? Оттащи его в ближайшие кусты и езжай себе спокойно. Только машину не забудь сразу помыть, а не как в прошлый раз, — проорала я.

Голос охренел и, наверное, должен был бы положить трубку, но, наверное, мне попался какой-то стажёр или просто дурачок, ну, или человек, девизом которого стала фраза «Никогда не сдавайся!», поэтому голос с меньшим уже энтузиазмом сказал:

— Бабуль, так это, не успел, тут менты приехали.

— Твою-то маму, звони дяде Серёже! Пусть он приезжает и сам со своими сотрудниками разбирается. Сто раз Сережке говорила: «Дай своим халуям номера машин всех наших, чтобы, мало ли что, мы тебя по мелочам не отвлекали», — устало сказала я.

— Бабуль, так у меня номера его нет, новый телефон у меня, не записал ещё, — прохрипела трубка, голос звонившего мужал на глазах.

— Так и я тебе его не дам. Я без очков, я на пляже в Монтерее, морем лежу дышу, а очки в даче остались. Внучок, что проще-то. В гугле забей фразу: «главный милицейский начальник Москвы», и тебе сразу Сережка и номер его вылезут, — сказала я.

— Бабуль, менты прям сейчас денег хотят, — расстроенно сказал мне свежеприобретенный внук.

— Ну так дай им денег тогда и дядь Серёже не звони! — сказала я.

— А у меня нет столько денег, они много хотят, — ещё грустнее сказал внучок.

— Малыш, я же сказала — я дышу морем. Позвони папе своему, хотя, погоди, он, наверное, трубку не возьмёт, он у крёстного твоего дяди Володи гостит. Наскакались на медведях ночью, поди, придурки старые и спят. Дядю Диму набери, он вечно в компьютерные игры играет и не спит. Или Лаврова набери, пусть помогает, в конце концов, он крестный тебе, он в пентаграмме, перед сатаной клялся тебя защищать. Хотя, наверное, он там весь в мыслях об Афганистане сейчас, неудобно отвлекать, — сказала я и зевнула.

— Ах ты тварь старая! Вот такие семьи, как ваша, страну до голода довели! Ни стыда, ни совести! Трупы вы прячете по утрам, на медведях скачите. Мошенники! Чтоб вы все сдохли! — сказал внучок басом и, мгновенно отрекшись от такой перспективной семьи, отключился.
А жаль, я ему ещё про других его родственников рассказать хотела…

Ксения Полежаева