Отсудив у жены квартиру при разводе, Олег ликовал и злорадствовал на суде. Но увидев её на собрании акционеров компании, в которой работал, почернел от злости. «Этого не может быть!» — прошептал он в полном шоке.
Судья устала потёрла переносицу и взглянула на настенные часы. В душном зале воздух был тяжёлым и спёртым, пропитанным запахами пыли, ветхой бумаги и дешёвого одеколона, которым слишком щедро полил себя истец.
— Решение принято, — глухо произнесла женщина, переложив объёмную папку с одного края стола на другой. — Иск Громова Олега Юрьевича удовлетворить в полном объеме. Признать за истцом право собственности на квартиру по адресу: улица Вишнёвая, дом 12. Во встречном иске Лебедевой Екатерины Сергеевны отказать.
Олег едва сдержал рвущийся наружу победный смех. Он до боли сжал кулаки под столом, чувствуя, как горячая волна адреналина растекается по венам. Ему удалось!
Мужчина медленно повернул голову влево. Там за соседним столом застыла Екатерина. Она не проронила ни слезинки, продолжала сидеть с неестественно прямой спиной и смотреть в одну точку куда-то поверх головы судьи — на потемневший от времени герб. Её дешёвый серый пиджак, купленный, кажется, ещё на той распродаже лет пять назад, безвольно висел на исхудавших плечах.
— Судебное заседание объявляется закрытым.
Сухой стук молотка поставил жирную точку в их десятилетнем браке.
Олег нарочито неспешно принялся убирать документы в свой дорогой кожаный портфель. Каждый его жест был призван продемонстрировать превосходство над бывшей супругой. Он — юрист и профессионал своего дела, а она — лишь досадное недоразумение, которое целое десятилетие тянуло его ко дну.
Екатерина поднялась первой. Она молча взяла потёртую сумочку и, не глядя по сторонам, направилась к выходу.
— Эй, Кать! — окликнул её Олег, нагнав уже в коридоре.
Она остановилась, но не обернулась, только нервно дёрнула плечами.
— Ключи не забудь у консьержки оставить, — бросил он ей в спину, упиваясь каждым словом. — И хлам свой забери до выходных. Я планирую менять замки. Не хочу, чтобы всякие посторонние по моей квартире шастали.
Она медленно повернулась. В её глазах не было ни слёз, ни злости. Лишь пугающая пустота и ещё что-то, чего Олег не мог и не хотел понимать. Неужели жалость к нему?
— Подавись ты этой квартирой, Олег, — тихо произнесла Екатерина. Ее голос звучал хрипло и устало.
— Не подавлюсь, не беспокойся, — хохотнул он, манерно поправляя шёлковый галстук. — Это называется справедливость. Дорогая, кто платит ипотеку, тот и заказывает музыку. А то, что твои родители там ремонт делали — сугубо их проблемы. Чеки нужно было сохранять. Юридическая безграмотность, моя милая Екатерина, обходится очень дорого.
— Бог тебе судья, — прошептала она и направилась к лестнице.
— Думаешь, Бог? — переспросил Олег, глядя на ее сутулившуюся фигуру. — Нет, дорогая, в нашем случае это Тихонова из третьего судебного участка, и она оказалась полностью на моей стороне.
Он вышел из здания суда и сощурился от яркого весеннего солнца. Хотелось кричать от восторга и петь во весь голос. Трёхкомнатная квартира в прекрасном районе теперь принадлежала только ему. Никаких делёжек и унизительных выплат. Он сумел доказать, что все взносы по ипотеке платились с его счетов, а то, что Екатерина тратила всю свою скромную зарплату на еду, быт и одежду для них обоих, суд не счёл существенным. Олег как юрист знал, как повернуть закон в свою пользу.
Мужчина достал телефон и набрал номер матери.
— Алло, мам, всё кончено!
В трубке послышался восторженный голос пожилой женщины:
— Сынок, неужели всё отсудил?
— Полностью, мам! Ей абсолютно ничего не досталось!
— Господи, какая же радость! — почти закричала в трубку Ирина Павловна. — Я же всегда тебе говорила, сынок, что эта бесприданница тебе не пара была. Прицепилась, думала квартиру отхватить. Ничего, теперь заживёшь по-человечески. Мы найдём тебе невесту из приличной семьи!
— Да, мам, теперь точно заживу, — самодовольно произнес Олег, усаживаясь в свой блестящий кроссовер, взятый в кредит.
Прошло полгода. Олег чувствовал себя настоящим королем. Без Екатерины в квартире стало ощутимо просторнее и, как ему казалось, чище. Исчезли бесчисленные баночки в ванной, глупые женские романы на прикроватной тумбочке и, главное, укоризненное молчание по вечерам.
Он трудился в юридическом отделе крупного строительного холдинга «Монолит Групп». Должность была не самой высокой — всего лишь старший юрисконсульт, но Олег метил гораздо выше. Он знал, что начальник департамента скоро уходит на пенсию, и делал всё, чтобы занять его кресло. Он задерживался допоздна, умело подставлял коллег, вовремя доносил руководству о малейших промашках сотрудников. В коллективе его откровенно не любили, называя за глаза акулой. Но Олег воспринимал это как комплимент: в мире большого бизнеса либо ты ешь, либо едят тебя.
Об Екатерине он почти не вспоминал. Слышал краем уха от общих знакомых, что она уехала из города вроде бы к какой-то тётке в провинцию — там, в глуши, с курами и огородом, ей самое место.
Однажды утром в офисе «Монолита» царил настоящий переполох. Секретарши метались по коридорам с испуганными глазами, менеджеры то и дело нервно поправляли галстуки.
— Что здесь происходит? — спросил Олег у Сергея, который судорожно пил воду у кулера.
— Ты разве не слышал? — прошипел коллега. — Внеплановое собрание акционеров! Поговаривают, состав правления меняется. Новый инвестор выкупает контрольный пакет.
— И что с того? — фыркнул Олег. — Нам-то какое до этого дело? Мы юристы, наша задача в том, чтобы бумаги перекладывать.
— Говорят, что будет серьёзная чистка. А новый инвестор, по слухам, человек очень жёсткий. И, кстати, это женщина.
— Ну, это интересно, — усмехнулся Олег. — Ладно, прорвёмся, мои дела и отчёты в полном порядке.
Собрание назначили на два часа дня в большом конференц-зале. Пригласили всех начальников отделов и ключевых сотрудников. Олег, как исполняющий обязанности на время, пока его начальник предусмотрительно ушёл на больничный, тоже был в списке. Он надел свой лучший костюм — тёмно-синий итальянский, купленный с премией за блестяще выигранное дело против подрядчиков. Мужчина мельком взглянул на своё отражение в зеркале лифта: «Безупречно», — подумал он. Именно так и должен выглядеть будущий глава юридического департамента.
В зале уже собралась вся верхушка компании. Генеральный директор Иван Денисович нервно протирал очки, финансовый директор что-то лихорадочно печатал в телефоне. Олег занял место во втором ряду, демонстративно положив перед собой блокнот и дорогую ручку. Он был готов записывать каждое слово нового начальства, чтобы потом первым броситься исполнять приказы.
Двери распахнулись. В зал вошла группа людей: впереди двое крепких охранников в чёрном, за ними несколько незнакомых юристов, а следом вошла она.
В зале повисла гробовая тишина. Женщина была высокой, стройной, в безупречном белом брючном костюме, который стоил, вероятно, как годовая зарплата Олега. Короткая стильная стрижка, холодный выверенный макияж, массивные золотые часы на тонком запястье. Она двигалась с невероятной уверенностью, чеканя шаг на высоких шпильках. Женщина прошла прямо к столу президиума и села в центральное кресло — то самое, которое обычно занимал председатель совета директоров.
Олег невольно прищурился. Что-то знакомое было в этом властном повороте головы, в том, как она положила на стол свои изящные руки.
— Добрый день, коллеги, — произнесла она.
Этот голос прозвучал для Олега как разряд тока. Он дёрнулся так резко, что едва продолжение -
войдите, используя
или форму авторизации