:) 23 февраля 1885 года, 6 часов 58 минут. Священник тюрьмы в Экзетере (Англия), судья и старший надзиратель входят в камеру осужденного на смерть Джона Ли, чтобы его разбудить. Сперва должен выполнить свою работу священник. Такова его работа: быть рядом, когда кто-то умирает. Быть рядом, когда умрет Джон Ли, и молиться о спасении его души.
К большому изумлению священника, осужденный встречает троих вошедших широкой ухмылкой:
– А, это вы, наконец? Что, уже пробил мой час? Что ж, господа, начинайте!
Священник спрашивает у него, не желает ли он прежде всего исповедаться.
– А зачем? Мы определенно скоро увидимся снова!
Четверо мужчин проходят во двор к виселице, где мистер Берри, «заплечных дел мастер», связывает осужденному руки за спиной. Священник начинает бормотать молитвы, поднимается на несколько ступенек и занимает место, которое ему предназначено по закону.
Все дальнейшее происходит очень быстро: палач накинул белый капюшон на голову преступника, укрепил у него на шее веревку и подал знак помощнику. Помощник дернул за шнур защелки – но люк под осужденным не провалился!
На пару секунд воцарилось молчание. Палач опомнился первым и дал еще один знак помощнику. Джон Ли был освобожден от веревки и капюшона.
– Привет, это снова я! – И он обращается к пастору, который стоит рядом с ним на трясущихся коленях. – Я же вам говорил, что мы скоро увидимся снова!
На помосте виселицы мало места. Священника и осужденного просят спуститься вниз. Надо проверить механизм. Палач и его помощник принимаются за отладку. Но все работает – защелка отходит, как ей полагается, и люк с глухим стуком падает вниз.
На него снова надевают белый капюшон и на шею накидывают веревку. Священник закрывает глаза и опять бормочет молитвы. Палач подает знак. Его помощник дергает за шнур. Защелка движется, и люк снова застревает и не открывается!
Судья сверлит палача гневным взглядом. Защелка опять задвигается, веревку и капюшон снова снимают.
Пока надзиратели ведут Джона Ли в камеру, священник возвращается в свою часовню и молит Господа, чтобы Он простил несчастного, уже дважды перенесшего смертный страх.
Между тем палач лихорадочно работает. Механизм еще раз проверен. Все функционирует безупречно: защелка выдвигается, и люк откидывается вниз. Мистер Берри даже сам встает на люк, хватается за веревку обеими руками.
Люк распахивается, и палач на несколько секунд повисает на веревке. Затем он спрыгивает на дощатый пол:
– Все работает безупречно. Вы же видели сами.
– Хорошо, – говорит судья. – Тогда еще раз!
И снова Джон Ли покидает камеру смертников. И создается впечатление, что ему все это нипочем. Несчастный священник возвращается, чтобы казнь была приведена в исполнение по всей форме.
Судья непоколебим и требует, чтобы все заняли предназначенные им места. Божественное право достойно уважения, но ирландское право требует своего.
Все заключенные собрались у зарешеченных окон и глядят на человека, который готов в третий раз взойти на виселицу. Палач, духовник и приговоренный – каждый вновь занимает предназначенное ему место.
Ну теперь все пройдет, как надо, думает про себя палач и со смешанным чувством опять накидывает капюшон на голову, укрепляет веревку на шее, проверяет узел и отступает на два шага. В третий раз священник в своем углу начинает произносить необходимые молитвы и закрывает глаза.
Мертвая тишина. Затем слышится голос: он поет старую английскую песню, – приглушенный голос, но спокойный и мощный: Джон Ли, он поет из-под капюшона!
Изумленно и беспомощно палач смотрит на судью. Такое он видит впервые. Да разве способен человек на что-то подобное?..
Но судья уже в нетерпении:
– Чего вы ждете, мистер Берри?
Судья энергично кивает, и палач решительно командует. Помощник дергает за шнур, слышно, как скользит защелка, – и снова люк не проваливается!
Сопровождаемый радостными воплями своих товарищей по заключению, Джон Ли покидает тюремный двор, как тореро арену, со всех сторон его встречают приветствия, а он спокойно шествует в свою камеру.
Судья вызывает плотника, который строил виселицу, его зовут Френк Росс. Он тоже заключенный, которого сначала приговорили к смерти, но потом заменили наказание на пожизненное заключение. С невинным видом он встает перед судьей.
Действительно, две недели назад он получил приказ администрации построить виселицу с помостом по классическим чертежам.
К восторгу всех заключенных, которые прилипли к своим окнам, сам судья проверяет работу механизма. Дважды он лично встает на место осужденного, как прежде него это делал мистер Берри. И дважды защелка открывается, дважды он повисает на веревке, за которую держится обеими руками. Все прекрасно работает!
Под буйные выкрики заключенных Джон Ли в четвертый раз оказывается под виселицей. В четвертый раз – уже трясущимися руками – мистер Берри накидывает на него капюшон и укрепляет веревку, в четвертый раз священник закрывает глаза и молит Господа, чтобы чудо случилось еще один раз. И снова мертвая тишина повисает над тюремным двором.
Поскольку палач весь трясется, судья сам подает знак помощнику. Тот в четвертый раз дергает за шнурок – чтобы в четвертый раз люк не распахнулся!
Тут поднимается немыслимый шум – все заключенные разражаются воплями восторга. Мертвенно-бледный, с повисшей головой, судья покидает тюремный двор. Священник поднимается с колен и благодарит Господа за спасение жизни Джона Ли. А тот снова отправляется в свою камеру.
Пару дней спустя на заседании нижней палаты парламента смертный приговор ему заменяется пожизненным заключением. А через двадцать два года Джона Ли амнистируют и отпускают на свободу. Он даже успевает жениться и умирает в 1943 году естественной смертью.
Уже на смертном ложе он открывает свою тайну.
Конечно, никакого чуда в его спасении не было, а была одна только ловкость рук Френка Росса, плотника: точно под тем местом, где во время казни должен стоять священник, он обломал одну доску, которая сдвигалась всего на один-единственный сантиметр, когда кто-нибудь на нее становился, – один сантиметр, но приходящийся точно на нужное место, чтобы заблокировать люк. Ведь при всех проверках священник уходил со своего места на помосте виселицы и не стоял на той самой доске. Поэтому механизм действовал исправно. Но при каждой попытке провести казнь доска делала свое дело. Священник, если можно так выразиться, оказался для осужденного на самом нужном месте.
Это был последний раз, когда система английского правосудия позволила заключенному строить виселицу.
*инет
войдите, используя
или форму авторизации