Нашу соседку прозвали Эммануэль. Легкая, в шифоновых платьях даже в мороз. Сверху шуба, а под ней почти что марлевка и фиалки с лютиками. Короткая небрежная стрижка, уложенная не то пальцами, не то пылесосом, и огромные восторженные глаза, будто у стрекозы.
Она была несколько раз замужем и каждый раз счастливо. Работала косметологом, продавщицей галантереи, учительницей рисования. Постоянно чем-то увлекалась. Осваивала по самоучителю фламенко, искусство каллиграфии, что-то валяла, вышивала, кромсая иголкой картон, и отправляла африканским детям посылки с мягкими игрушками. Занималась всем по чуть-чуть и недолго.
Соседи крутили пальцами у виска: мол, что с нее взять, ветреная. Беспечная, легкомысленная и глуповатая в том числе. Недалекая. Живет с котом и сломанным телевизором. Не смотрит новости и не в курсе пожара в Утрехте, уничтожившего консерваторию. Не знает, что во время телемоста Москва-Киев была произведена операция без наркоза благодаря внушению Кашпировского.
Мой папа на дух ее не переносил. Говорил, что не воспринимает людей, слишком часто смеющихся. Скажет «доброе утро» — и рот до ушей. Прокомментирует задержку зарплаты — и хохочет. Поскользнется на льду, разбив лоток яиц, — опять улыбка. Только что здесь смешного?
Женщины не принимали ее в свой круг. Поджимали губы и прекращали обсуждать развратный Запад и каких-то обывателей, фильм «Цыган» с красавцем Будулаем. рецепт салата «Пассажирский». люстру из богемского стекла, пылесос «Тайфун» и дагестанский ковер новых блатных жильцов. А Эммануэль не шибко и стремилась внедриться в бабскую компанию. Она постоянно куда-то спешила: на очередное свидание, курсы кроя и шитья или концерт группы «Верасы». Ей не было никакого дела до важных матрон, отоваривающихся на овощебазе.
У соседки никогда не случалось ничего плохого, а у нас то краны текли, то мальчишки стекло разбивали, то полдома косил грипп. Мы верили, что в темном углу сидит бабай, а если не будем слушаться, то нас заберет милиционер или Кикимора. Что жизнь несправедлива и многое нужно терпеть. И только Эммануэль всегда выглядела бодрой, здоровой и веселой. У нее не существовало Кикимор и темных углов. С милиционерами она крутила любовь, грипп лечила красным вином, ничего не терпела и относилась к любым событиям как к приключениям.
Ее секрет я узнала намного позже и искренне удивилась.
Женщина всего лишь по-другому относилась к жизни, и жизнь отвечала ей тем же. Ведь как постелешь, так и поспишь, а как запряжешь, так и поедешь. Она не давала себе скучать, не носила «футболку жертвы», проявляла любознательность и занималась тем, что по душе.
Она жила, а мы все только готовились жить. Она ждала от будущего кайфа, а мы — трудностей.
Каждый в итоге получал свое.
© Ирина Говоруха
войдите, используя
или форму авторизации