Истории на ночь...продолжение

Тамаре понравилась запись

Истории На Ночь...продолжение
16 января в 14:52

В магазине я расплатилась за старушку-гадалку. Она наклонилась ко мне и прошептала: «Когда муж уедет на ночь не чисти снег во дворе». Я усмехнулась, но вечером не стала чистить двор. А утром, выйдя из дома, застыла от увиденного.....

Анна всегда причисляла себя к практичным людям. Не из тех, кто придаёт значение предзнаменованиям, суевериям и знакам судьбы. Если что-то происходило, она искала корень проблемы в действиях людей, а не в мистических силах космоса. Поэтому и то зимнее утро не отличалось от остальных.

Работа, список необходимых покупок, взгляд на часы и мгновенная мысль о возвращении домой. Надо успеть до наступления вечера, пока не ударил сильный мороз. Сергей уехал на работу очень рано. На кухонном столе осталась кружка с недопитым кофе и мобильный телефон, который он второпях забыл зарядить. Анна обратила на это внимание, но решила не звонить. Он не любил, когда его отвлекали по пустякам на работе. Сергей в последнее время вообще стал раздражительным по мелочам. Ему то шумно, то холодно, то она не так поставила сумки, то слишком долго разговаривает с мамой. Анна объясняла это усталостью. Тяжёлая работа, конец года, отчёты.

Мужчины часто не хотят признаваться, что им тяжело. Их дом был скромным, но собственным, с верандой, небольшим сараем и двором, который зимой требовал постоянной уборки. Снег приходилось убирать регулярно. Подъезд, тропинка к воротам, площадка возле автомобиля. Анна привыкла делать всё быстро и без нареканий. Иногда даже испытывала гордость за себя. Не сидит без дела, умеет и работать, и хозяйство вести. В ближайшем от дома магазине было тепло и вкусно пахло свежей выпечкой. Очередь к кассе двигалась медленно. Кто-то выбирал табачные изделия, кто-то спорил из-за акционной цены, кто-то пересчитывал копейки.

Анна уже подсчитывала, сколько времени ей ещё придётся потратить, когда заметила перед собой пожилую женщину. Она стояла вполоборота, прижимая к себе пакет с гречкой и небольшую банку кофейного напитка. Пальцы её дрожали, а губы что-то шептали, как будто она пересчитывала деньги. Женщина вытащила кошелёк, долго искала в нём, высыпала на ладонь монеты и вдруг замерла. Денег не хватало.

Кассир уже устало протянула руку к пакету, чтобы отложить его в сторону. "Не хватает двадцать восемь рублей", - произнесла кассирша сухо. "Тогда уберите кофе". Пожилая покупательница, словно смущаясь, кивнула, но её рука не слушалась. Банка с кофе покатилась по ленте.

Анна сделала шаг вперёд, остановила банку и спокойно произнесла: "Я заплачу, оставьте". Кассир быстро пробила всю покупку. Анна расплатилась банковской картой, взяла свои сумки и уже собиралась уходить, когда почувствовала лёгкое прикосновение к рукаву. Пожилая женщина смотрела прямо и внимательно, как будто видела не сумки и не кассу, а саму Анну.

У неё было морщинистое лицо, но глаза живые и ясные. На голове старенький платок, на пальце простое колечко. "Спасибо, дочка", - сказала она тихо. "Не каждый сейчас поможет". Анна махнула рукой. "Не стоит благодарности, ерунда".

Женщина немного наклонилась ближе и почти прошептала: "Только чтобы никто не слышал. Скажу тебе одну вещь. Ты не смейся. Когда супруг уедет ночью, снег во дворе не трогай". Анна в недоумении моргнула. «Что?» «Запомни», - повторила женщина уверенно. «Как только он уедет и скажет, что вернётся утром, не нужно убирать снег, ни дорожку, ни подъезд. Оставь всё как есть, и дверь на заднем дворе проверь, чтобы была закрыта».

Анне стало не по себе. Ей хотелось улыбнуться, как обычно улыбаются нелепым советам, и уйти. Но улыбка не получилась. В голосе женщины не было ни намёка на шутку, ни наигранности. Она говорила так, словно предупреждала о чём-то вполне обыденном, как соседка предупреждает: «Осторожно, скользко». «Вы гадалка?» - спросила Анна, сама не понимая зачем. Женщина немного прищурилась. «Зовут меня Зинаида. Люди говорят по-разному. Я смотрю карты, но и так вижу, что у кого на душе. Ты добрая, но слишком терпеливая. Сегодня помогла. Значит, и тебе помощь нужна. Запомни, не трогай снег».

Анна хотела ответить, что в подобные вещи не верит, но что-то её остановило. Возможно, усталость? Или странное ощущение, что этот совет не о судьбе, а о простой внимательности? «Хорошо», - сказала Анна, скорее, чтобы поскорее закончить разговор. «Спасибо». Женщина кивнула и направилась к выходу, но перед дверью остановилась, оглянулась и добавила уже громче, словно между делом: «Не ругайся с ним сегодня. Пусть думает, что всё как всегда». Анна вышла из магазина с тяжёлыми пакетами и с ещё более тяжкими мыслями. Что за чепуха? По пути домой она пыталась забыть этот разговор, но слова въелись в память. Дома было тихо. Часы на стене отсчитывали минуты. Батарея отопления потрескивала. На подоконнике лежал яркий свет зимнего дня.

Анна поставила пакеты на стол, достала продукты, начала готовить ужин. В голове крутились обычные заботы: что приготовить, сколько запасов соли, оплачен ли интернет? Ближе к вечеру вернулся Сергей, снял куртку, грубо поставил ботинки, даже толком не поздоровавшись. «Устал?» - спросила Анна мягко. «А ты как думаешь?» - пробурчал Сергей, проходя мимо. Анна промолчала.

В последнее время так было проще. Сергей мог вспылить из-за пустяка, а потом делать вид, что ничего не произошло. Анна не любила конфликтов, особенно дома. За ужином Сергей ел быстро, не смакуя еду. Его взгляд бегал, как будто он был мысленно где-то в другом месте. Когда Анна предложила чай, Сергей сказал: «Завтра вечером мне нужно уехать в командировку».

Анна замерла на мгновение, но постаралась сохранить спокойствие. «По работе?» «Неважно», - ответил Сергей. «По делам. Вернусь утром». Анна кивнула. Слова Зинаиды внезапно всплыли в памяти: «Когда супруг уедет ночью, снег во дворе не трогай». Анна почувствовала, будто что-то переключилось у неё внутри, как будто в голове зажглась лампочка. И тут же другая мысль. «Ну что за глупость?

Совпадение». «Хорошо», - ровным тоном ответила Анна. «Езжай». Сергей посмотрел на неё с подозрением, словно ждал другой реакции. «Не спросишь, куда?» - спросил он. «Если бы ты хотел рассказать, то сказал бы», - спокойно ответила Анна. Сергей немного расслабился. «Вот и хорошо. Не начинай».

После ужина Анна вышла во двор. Лёгкий снежок только начал падать, пушистый и сухой. Обычно в такой ситуации она хватала лопату и быстро расчищала дорожку, чтобы не мучиться утром. Руки машинально потянулись к сараю, но она остановилась, постояла, посмотрела на двор и представила себе следы на девственно белом снегу, словно отпечатки чужих шагов. «Что я делаю?» - подумала Анна. «Послушалась какую-то незнакомку из магазина». Однако чувство было странное. Не страх, скорее насторожённость.

Анна вернулась в дом и закрыла дверь на заднем дворе на щеколду. Ещё раз проверила, крепко ли она закрыта. Потом проверила калитку. Потом окна. Сергей сидел в комнате, уткнувшись в телефон. Когда Анна проходила мимо, он поднял глаза. «Во двор не пойдёшь?» - спросил он. «Сегодня не хочется», - ответила Анна. «Завтра утром всё уберу». Сергей нахмурился. «Как знаешь».

Ночь прошла в тишине. Анна долго не могла уснуть, прислушивалась к звукам дома, к шуму ветра, к редким машинам на улице. Сергей мирно храпел, словно ничто его не тревожило. Под утро Анна немного задремала. На следующее утро Сергей был напряжённым с самого начала дня. Кому-то звонил, говорил вкратце, выходил в коридор, чтобы его не услышали. Анна старалась не замечать. Он вышел из дома.

Машина тронулась, фары осветили улицу за окном. В доме снова стало тихо. Анна налила себе чай, включила тихонько радио. Вроде бы всё как всегда, но внутри словно засел маленький комок тревоги. Анна старалась отвлечься. Убрала посуду, сложила вещи, проверила телефон. Ничего.

Ближе к полуночи снегопад усилился. Анна посмотрела во двор. Белое поле, дорожка и два сугроба у калитки. И опять в голову пришла мысль: «Если утром будет гололедица, как я выйду из дома?» Но она вспомнила предостережение и не стала ничего делать. Удивительно, как одно слово может заставить тебя поступить вопреки привычке. Ночью Анна проснулась внезапно, будто её кто-то толкнул.

В комнате было темно, на часах было около трёх часов ночи. В этот момент она услышала тихий звук. Не в комнате, а где-то снаружи, как будто шуршание или скрип. Анна села на кровати и начала прислушиваться. Тишина. Сердце колотилось сильнее, чем обычно. Она почти убедила себя, что это ветер, когда услышала короткий стук, словно кто-то неудачно наступил на крыльцо или зацепил что-то металлическое.

Анна поднялась, тихо подошла к окну и осторожно отодвинула штору. Двор был засыпан снегом. Свет от фонаря на дороге падал тускло. Сначала ничего не было видно. Затем Анна увидела какое-то движение у боковой стены. Тень, которая быстро исчезла. Руки похолодели. Анна отступила на шаг назад, сделала вдох, выдохнула. Ей захотелось включить свет и выбежать на улицу с криком: «Кто здесь?» Анна подошла к двери и проверила замок. Всё закрыто. Задняя дверь и щеколда на месте. Анна слушала, но снаружи всё было тихо.

Снег падал спокойно, без ветра. Она вернулась в спальню, но больше не могла уснуть. Она лежала, слушала, смотрела в темноту. В какой-то момент её посетила неприятная мысль: «Если Сергей уехал по делам, тогда кто бродит по двору? И почему он днём так интересовался снегом?» Утром Анна вышла на крыльцо ещё до рассвета. Мороз пощипывал щёки, и то, что предстало перед ней, заставило её остановиться.

Снег лежал нетронутым ковром, и на этом ковре, словно пунктирная нитка, змеился единственный четкий след — от калитки к дверце старого колодца за сараем. Колодец был декоративным, нерабочим, его давно использовали как емкость для садового инвентаря. Но сейчас тяжелая бетонная крышка была сдвинута в сторону.

В утренней тишине раздался тонкий, прерывистый звук. Не скрип. Не стон. Скорее… писк. Анна медленно подошла к колодцу, заглянула внутрь. На дне, среди лопат и граблей, шевелилось что-то темное и маленькое. Щенок? Котенок?

Она спустила в колодец лестницу, которая валялась рядом. Дрожащими от холода и напряжения руками полезла вниз. На бетонном дне, на старом мешке, лежал новорожденный младенец, завернутый в теплое одеяло. Ребенок слабо шевелился, лицо синеватое.

Мысли спутались.Нужно звонить в скорую? Сначала нужно поднять наверх. Зажав ребенка в сгибе локтя, полезла наверх. Наверху, возле колодца, стоял Сергей. Лицо серое.

— Жив? — хрипло спросил он.

— Чуть дышит. Чей ребенок?

Он молчал. Потом кивнул в сторону соседского дома, где жила молодая женщина Ирина с престарелой матерью.

— Ее. Ирины.

— Ты что наделал?! — Анна прижала к себе сверток.

— Я ничего! — он почти крикнул, но сразу понизил голос. — Она его подкинула.
Сегодня ночью. Позвонила мне, сказала, что положила в колодец, потому что сегодня мать приезжает от сестры. Умоляла помочь. Я приехал посмотреть… а ты уже проснулась. Я думал это не правда, она на такое не решится.

Из свертка послышался слабый плач. Анна, не слушая, бросилась в дом, к телефону. Набрала «03». Пока диктовала адрес, краем глаза видела, как Сергей в отчаянии схватился за голову.

Скорая приехала быстро. Фельдшер, суровая женщина, забрала ребенка, бросила на Сергея тяжелый взгляд.

— В больницу быстро. И милицию сразу извещу, само собой.

— Подкидыш, — глухо сказал Сергей. — Нашли в колодце.

— Нашли, — подтвердила Анна. Ее голос звучал незнакомо ровно.

Машина уехала. Во дворе снова остались они двое.

— Почему тебе? — спросила Анна. — Почему Ирина позвонила именно тебе?

Сергей сел на снег у крыльца, будто у него подкосились ноги.

— Потому что я… отец.

Тишина стала абсолютной.

— Это было всего один раз. Она сказала, что ребенок ей не нужен. Что мать её выгонит из дома. Просила денег. Я платил, сколько мог. А она… видимо, испугалась. Решила избавиться. А когда избавилась — испугалась еще больше. Позвонила мне.
Анна вспомнила его раздражение последних месяцев, ночные разговоры в коридоре, командировки. Не измена. Хуже.

— Ты знал о беременности.

— Да. И хотел помочь. По-человечески. Я дал деньги на аборт, и потом давал…

— Получилось, что ты чуть не стал соучастником убийства. Или уже стал. И эта… Зинаида. Какое она имеет отношение?

Сергей поднял на нее глаза, полные растерянности.

— Зина кто это?

— Гадалка из магазина! Которая сказала мне не трогать снег!

Он медленно покачал головой.

— Не знаю я никакую гадалку.

В этот момент калитка скрипнула. Во двор, озираясь, вошла Ирина. Лицо опухшее от слез.

— Сергей… они забрали его? Жив? — Увидев Анну, она замерла.

Анна шагнула к ней.

— Твой сын в больнице. А ты сейчас пойдешь в милицию и все расскажешь. Про то, как подкинула. И про то, кто отец.

— Я не могу! Мама…

— Твоя мама узнает все равно. Или из милиции, или от соседей.

Ирина разрыдалась.

— Я не хотела! Я думала, он… он его заберет, усыновит… он же хотел ребенка, У вас же нет детей…

Анна вздрогнула, как от удара. Они с Сергеем много лет пытались завести детей. Не получалось.

Она обернулась к мужу. Он не смотрел на нее.

— Значит, так. Ирина, ты идешь и заявляешь, что в состоянии аффекта оставила ребенка у колодца, но сразу передумала и попросила помощи. Сергей, ты — свидетель. Подтвердишь. Ребенка заберут в детдом. А ты… — она посмотрела прямо на мужа, — ты после этого заявления собираешь вещи и уезжаешь. Куда хочешь. Навсегда.

— Анна, прости…

— Нет. Ты не просто изменил мне. Ты предал меня, ты чуть не убил собственного ребенка. И использовал для этого чужое отчаяние. Теперь живи с этим, без меня.

Она повернулась и пошла в дом, чтобы вызвать полицию. Через окно видела, как Сергей что-то говорит Ирине, та кивает, утирая лицо рукавом. Снег начинал снова падать, заметая тот самый след от калитки к колодцу.

Позже, когда все формальности были закончены и машина мужа скрылась за поворотом, Анна села на кухне. Она вспомнила глаза Зинаиды. «Ты добрая, но слишком терпеливая». Может, старушка просто видела, как Ирина в слезах бродит у их дома? Как вглядывается в окна? И решила предупредить о беде самым странным, но единственно верным способом: «Не чисти снег». Чтобы Анна увидела след. Не к разгадке измены, а к спасению чужой жизни. И своей собственной — от лжи, длиною в годы.