:) НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ АЛЕКСЕЯ ЛЕОНОВА И ПАВЛА БЕЛЯЕВА В КОСМОСЕ, КОГДА ОДНА НЕШТАТНАЯ СИТУАЦИЯ, ГРОЗИВШАЯ ГИБЕЛЬЮ, СЛЕДОВАЛА ЗА ДРУГОЙ
Восемнадцатого марта 1965 года тридцатилетний советский космонавт Алексей Леонов открыл люк корабля «Восход-2» и шагнул в открытый космос. Первый человек в истории, парящий над планетой на пятиметровом фале. Двенадцать минут и девять секунд абсолютной свободы. А потом начались неприятности, которые не заканчивались двое суток.
Всё, что описано ниже, основано на рассказах самого Леонова, многократно повторённых им в интервью и в документальной прозе. Кое-что он наверняка приукрашивал, потому что был не только космонавтом, но и прирождённым рассказчиком. Но основные факты подтверждены документами, и от этого история становится только невероятнее.
Когда пришло время возвращаться, выяснилось, что скафандр «Беркут» в вакууме раздулся так, что не пролезает в шлюзовую камеру. Учёные создавали скафандр в условиях, которые невозможно было полностью смоделировать на Земле, и что произойдёт с ним в открытом космосе, не знал толком никто. Теперь это знал Леонов, и знание его не радовало: он висел снаружи, кислород заканчивался, а до входа корабля в тень Земли оставалось пять минут, после чего наступала часовая кромешная тьма.
Леонов принял решение, на которое не просил разрешения у Центра управления полётами, потому что на переговоры не было времени. Он стравил давление в скафандре с 0,4 до 0,27 атмосферы. Для понимания: это давление, при котором человек находится где-то на три километра выше вершины Эвереста. При таком давлении азот в крови может закипеть, и тогда смерть. Леонов прикинул, что час дышал чистым кислородом и азот из крови уже вымылся. Если не вымылся — что ж, вопрос решится сам собой. Азот не закипел. Скафандр слегка сдулся.
Но инструкция предписывала входить в шлюз ногами вперёд, а в сдувшемся, но всё ещё громоздком скафандре это было физически невозможно. Леонов нарушил и эту инструкцию — влез головой вперёд, развернулся внутри шлюза и рухнул в кабину к командиру Павлу Беляеву. По его собственным словам, за время борьбы со шлюзом он потерял около шести килограммов веса.
Космонавты отдышались, и тут пришла следующая новость: автоматическая система ориентации, которая должна была вернуть корабль на Землю, отказала. Впервые в истории космический корабль предстояло посадить вручную. На «Восходе-2» единственный иллюминатор смотрел вбок, и сориентироваться по нему было практически невозможно. Беляев и Леонов вглядывались в иллюминатор, прикидывая расположение звёзд и контур Земли, и включили двигатель. Ошибка в ориентации означала бы, что вместо возвращения они улетят ещё дальше и останутся на орбите навсегда.
Не улетели. Но приземлились не в казахстанской степи, как планировалось, а в глухой пермской тайге, в снегу по пояс, при морозе около двадцати пяти градусов. На борту корабля был набор для выживания, рассчитанный, видимо, на все случаи жизни, кроме нужного: рыболовные крючки, средство для отпугивания акул и пистолет Макарова. Тёплой одежды не было. Леонов потом рассказывал, что они сняли скафандры, буквально вылили из них пот, голыми развели костёр и закутались во что нашли.
Тем временем в Москве советское телевидение торжественно сообщило, что космонавты благополучно приземлились и отдыхают. Космонавты в это время сидели у костра в пермской тайге и стучали морзянку, которую не мог принять никто, потому что сигнал глушили ёлки. Центр управления полётами знал только то, что корабль сел где-то на территории Советского Союза, а где именно — понятия не имел. В воздух подняли вертолёты, которые прочёсывали тайгу. Пауза между бодрым телевизионным отчётом и появлением живых космонавтов на экране затягивалась. Леонов любил рассказывать, что Брежнев не выдержал и позвонил Королёву с вопросом, где космонавты, а Королёв ответил: «Моё дело — запускать, ваше — извещать. Вы поторопились, не я». Документального подтверждения этого диалога нет, но он настолько в характере Королёва, что хочется верить.
Вертолёт наконец засёк костёр, но сесть в тайге было негде. К космонавтам отправили группу лыжников с топорами — расчищать площадку. С воздуха сбрасывали тёплую одежду и, по некоторым версиям, коньяк. Одежда застревала на ветках, бутылки разбивались. Леонов описывал, как они с Беляевым уворачивались от падающих ящиков и «обсуждали ситуацию в выражениях, не предназначенных для печати».
Их эвакуировали только на третий день.
Всё это не сценарий фильма-катастрофы, хотя фильм по этим событиям действительно сняли: «Время первых» 2017 года с Евгением Мироновым и Константином Хабенским. Проблема фильма в том, что реальность оказалась настолько невероятной, что сценаристам пришлось её слегка приглушить, иначе зритель бы не поверил.
Алексей Архипович Леонов прожил после этого полёта ещё пятьдесят четыре года, летал в космос второй раз в 1975-м на «Союзе-19» в рамках совместной советско-американской программы «Союз — Аполлон», стал генерал-майором авиации, писал картины и до глубокой старости рассказывал эту историю — каждый раз с новыми подробностями и неизменным удовольствием. Он умер 11 октября 2019 года в возрасте восьмидесяти пяти лет.
Рыболовные крючки и средство от акул ему так и не пригодились.
*инет
войдите, используя
или форму авторизации