:) ДЖО ДАССЕН: ОН НЕ СМОГ ПРОСТИТЬ ОТЦА. И ПЕРЕД СМЕРТЬЮ СДЕЛАЛ ДЛЯ СВОИХ СЫНОВЕЙ ТО, ЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ ТОТ
Джо Дассена умер на вершине популярности, в тот момент, когда его песни знали далеко за пределами Франции. Ему был всего сорок один год.
Для миллионов слушателей это был всё тот же элегантный певец с мягким голосом, человек, который умел говорить о любви без лишнего пафоса.
Почти никто не знал, что последний год его жизни оказался совсем не безмятежным: Дассен боролся за то, чтобы его маленькие сыновья остались с ним.
Чтобы понять, почему это было для него так важно, стоит вернуться в его собственное детство.
Его отец, Жюль Дассен, был известным американским режиссёром.
В начале пятидесятых годов, попав в голливудский чёрный список, он уехал с семьёй в Европу.
А потом встретил греческую актрису Мелину Меркури и оставил семью.
Джо было шестнадцать. Для подростка это оказалось не просто разводом родителей — он воспринял уход отца как предательство. Вскоре он взял триста франков и уехал в Америку, решив, что не хочет больше жить рядом с человеком, которого не смог простить.
Америка стала для него началом самостоятельной жизни. Он учился в Мичиганском университете, занимался этнологией, работал над исследованием индейцев хопи, получил студенческую премию за прозу.
В его биографии долго не было ничего, что предвещало бы карьеру певца.
Потом появилась Франция, гитара и музыка. Сначала — почти случайные записи, затем первые успехи, а после — мировая известность.
Дассен пел на французском, который не был его родным языком, но это никому не мешало. Возможно, потому, что он никогда не стремился усложнять то, что хотел сказать. Он любил ясность и считал, что хорошая песня должна быть понятной.
Его «Елисейские поля» стали международным хитом. В октябре 1979 года он выступил в Москве на открытии гостиницы «Космос».
Для советских слушателей его пластинки были чем-то большим, чем просто музыка: они приносили с собой ощущение другой, более свободной и лёгкой жизни.
Собственная семейная жизнь складывалась значительно сложнее.
В сентябре 1973 года у Дассена и его первой жены Мариз родился сын Джошуа. Мальчик появился на свет значительно раньше срока и прожил всего пять дней.
Позже Мариз специально подчёркивала, что не связывает смерть ребёнка с последующим распадом брака.
По её словам, просто наступил момент, когда Джо захотел другой жизни.
Этой другой жизнью стала Кристин Дельво. Они познакомились примерно в 1976 году, когда Дассен ещё был женат. Он ушёл из семьи и вскоре женился на Кристин.
В январе 1978 года у них родился сын Джонатан, а весной 1980-го — Жюльен. Оба имени отец выбирал сам: ему хотелось, чтобы имена сыновей начинались с той же буквы, что и его собственное.
Но семейная жизнь постепенно становилась всё тяжелее. В их доме появились алкоголь и наркотики, ночные клубы, постоянное напряжение.
Затянуло обоих, поэтому спустя годы искать одного виноватого было бы слишком просто.
Их отношения всё больше разрушались вместе с той жизнью, которую они вели.
К 1980 году Дассен понял, что дальше так нельзя. И тогда человек, которого в шестнадцать лет бросил собственный отец, сделал выбор, который, вероятно, имел для него гораздо большее значение, чем просто семейный спор.
Через несколько недель после рождения Жюльена он подал на развод и потребовал, чтобы обоих детей оставили ему. Он считал, что в доме, где продолжаются алкоголь и наркотики, мальчики находиться не должны.
Суд встал на его сторону и передал детей отцу.
Для Франции того времени, где маленьких детей при разводе обычно оставляли матери, такое решение было необычным.
Дассен добился того, чего когда-то не получил сам: его сыновья не должны были расти с ощущением, что отец просто ушёл.
Но времени у него оставалось совсем немного.
С сердцем у Дассена были проблемы ещё с молодости. Первый инфаркт он перенёс в 1969 году.
В июле 1980-го, во время концерта в Каннах, он вышел на сцену уже нездоровым, старался шутить, а во втором отделении потерял сознание за кулисами. После больницы он отправился на Таити, где у него был дом.
В самолёте ему снова стало плохо, но врачи успели помочь.
На остров он приехал уставшим, но с планами на будущее. Хотел уменьшить количество выступлений, больше времени проводить с детьми.
С ним были его мать и оба мальчика — почти двухлетний Джонатан и шестимесячный Жюльен. Он купался, играл с сыновьями, отдыхал.
20 августа они отправились обедать в небольшой ресторан в Папеэте. За столом были мать Дассена, оба его маленьких сына, скрипачка Беатрис Лаунер и близкий друг певца, поэт и автор песен Клод Лемесль.
Обед шёл совершенно обычно.
Вскоре Дассен почувствовал себя плохо и потерял сознание. Находившийся в ресторане врач попытался его реанимировать, но единственная в городе машина скорой помощи в тот момент была занята и приехала лишь спустя сорок минут.
Джо Дассен умер в сорок один год.
Позже появилась красивая версия этой смерти: будто человек, измученный болезнью и семейными проблемами, сознательно уехал на край света, словно чувствуя, что конец близок.
Его младший сын Жюльен много лет спустя отвергал эту романтическую трактовку. В ней действительно есть что-то неправдоподобное: человек, уверенный, что скоро умрёт, вряд ли отправится на другой конец света с матерью и двумя маленькими детьми.
После смерти Дассена история семьи не закончилась.
Кристин осталась одна с двумя маленькими сыновьями.
Почти сразу началась новая борьба: мать Дассена увезла мальчиков в Америку, считая, что Кристин не сможет их воспитывать.
Кристин не смирилась. Ей потребовалось несколько лет, чтобы изменить собственную жизнь и вернуть детей. Она добилась своего и снова стала жить вместе с сыновьями.
Но судьба не дала этой семье много времени. В декабре 1995 года Кристин умерла. Ей было сорок пять. Жюльену — пятнадцать.
Дети Дассена фактически дважды потеряли родителей.
Сегодня оба сына связаны с музыкой.
Джонатан удивительно похож на отца и время от времени возвращается к его песням.
Жюльен занимается сохранением его музыкального наследия, выступает с программами из песен Дассена и написал о нём книгу воспоминаний.
Они выросли, почти не имея возможности узнать отца таким, каким его знали другие. Для них он существовал в фотографиях, записях, рассказах близких и в песнях, которые продолжали звучать после его смерти.
И, наверное, в этом есть самая тихая и самая важная часть истории Джо Дассена.
В последние месяцы своей жизни он думал не о том, как сохранить карьеру или успеть дать ещё один концерт. Он думал о двух мальчиках, которым хотел оставить не славу и не песни, а самое простое — отца рядом.
Он не смог дать им этого на всю жизнь. Но успел сделать то, чего когда-то не сделал для него его собственный отец: остаться.
войдите, используя
или форму авторизации