Морена Морана

Надежде понравилась запись

Морена Морана
18 апреля 2025

Устала – не делай ничего, без тебя справимся

Здравствуй, Морена. Можно историю расскажу? Накипело. У меня есть знакомая, пусть будет Лена. У неё сын-подросток с аутизмом и номинальный муж. Причём живут они не только с её родителями, но ещё и с родственниками мужа. Дом огромный, им так удобно, все более-менее молодые и здоровые (кроме ребёнка). И вот эта Лена – ломовая лошадь. Ребёнка к психотерапевту? Лена. Ребёнку выбрать школу? Лена. Готовить на всех – Лена. Истерики у ребёнка? Лена. И все потому, что Лена – единственная, кто работает из дома. То есть, она всегда МОЖЕТ отвлечься от задач рабочих и взяться за задачи домашние. Времени у Лены на себя категорически не остаётся, она давно уже ходит черт-те в чем, ест черт-те как и почти не спит. Ребёнку 12 или 13, у него не тяжёлая форма аутизма, но и не самая вегетарианская, самостоятельным сын быть не может.

И вот Лена не выдержала. Попыталась поговорить с мужем и родителями, мол, ребята, я всё понимаю, вы все офисные и выездные, но какого черта всё на мне? Я тоже работаю вообще-то, зарабатываю не меньше вашего, но у вас после работы отдых, а у меня… Короче, не сложно предположить, что им сказала Лена.

А домашние возьми и взбеленись. Ответом Лена было примерно следующее: сильно много на себя берёшь, хватит строить из себя героиню, не одними твоими усилиями дом держится, не надо думать, что ты тут всё на себе вывозишь, а остальные в бирюльки играют, устала – НЕ ДЕЛАЙ НИЧЕГО, без тебя справимся, не такая уж ты тут и домоправительница.

Лена поплакала и всё стало как было. А тут мы с друзьями решили в кои-то веки вытащить Лену из дома – урвали билеты на очень хороший концерт практически даром, а один из компании заболел и билет пропадает. Мы Лену уговорили пойти (потому что обычно это не удаётся, она не может просто так взять и уйти из дома).
Два часа длится концерт плюс Лене час на дорогу. Приехала Лена за пять минут до начала, вся взмыленная.

Угадайте, как Лена слушала музыку? Правильно, с телефоном в руках или возле уха. Выходила из зала ответить на звонок или писала сообщения каждые три минуты. Уехала она в слезах, не дождавшись окончания концерта. Потому что несмотря на всё оставленные инструкции, домашние совершенно не знали, где что лежит, какие задания надо поделать с ребёнком, в котором часу к нему придёт педагог, где любимая футболка сына, без которой он отказывается садиться за стол, и вообще у малого истерика, быстро приезжай, мы не знаем, как его успокоить. Лена расплакалась и уехала на такси. Не этих взрослых обалдуев спасать, нет – скорее, спасать сына от их беспомощности. Она любит своего ребёнка, ей было его жалко, он закатил истерику, потому что четверо взрослых не могли сделать ничего из того, что обычно делает мама. У него аутизм, для него это тяжелейший стресс.

Мы предлагали Лене помощь. Готовы были поехать с ней. Она сказала – не надо, малой испугается, да и мне просто стыдно, у меня так окончательно настроение испортится.
Она тут руку недавно сломала – написала «хорошо, что левую». Просит к ней не приезжать, нет сил никого видеть. Мы ей денег просто отправили вскладчину и всё.
И морали в этой истории не будет.

*** ответ***

Знаете, у меня есть одна теория женского выгорания. Вернее даже не выгорания, а почти полного исчезновения, растворения в других. С ее помощью я пыталась себе объяснить, что происходит со многими женщинами – умными, цельными, сильными… Каким образом они вдруг оказываются под плитой обстоятельств, в то время как гораздо более слабые женщины все еще барахтаются, и даже куда-то выплывают. Вдруг она пригодится кому-то...

Я вижу это так. Сначала в критической ситуации все теряются, и женщина берет все стратегические решения на себя (и это бывает действительно необходимо). Она реабилитирует, лечит, учит, зарабатывает, да что угодно можно подставить. И конечно делает это практически на пределе своих возможностей. При этом, поскольку женщина у нас сильная, благородная и волевая, она не особо-то и жалуется. А еще в ее картине мира не существует ситуаций, в которых можно не справиться. Она не может пожать плечами и сказать: что я могу сделать? И свалить все на других. Она всегда достигает результата, даже если для этого надо отгрызть себе ногу. И если не достигнет, так хотя бы умрет в бою.

И вот она с боем, с ежедневным трудом, с ежедневным преодолением себя пробирается сквозь эти дебри. И с каждым боем теряет частичку себя. Сначала перестает, допустим, краситься и стричься. В принципе, зачем, если ты дома сидишь? Остатки косметики пропадают, новые не покупаются, да вроде уже и не надо. Потом как бы «схлопываются» интересы. И времени нет, и в свет выйти не в чем. Остаются непрочитанными книги. Откладываются планы. Исчезают знакомые. Это я утрирую, конечно, просто хочу подчеркнуть один момент.

То, что для женщины ежедневное преодоление, подвиг, для близких – просто рутина, потому, что они никогда не брали на себя больше, чем могут донести. Нет у них такой настройки. А про женщину они думают не как про героиню, а даже немного пренебрежительно. Мол, у нее потребности минимальные, с нее хватит. Нечего ей и не надо, хорошо-то как. И так до почти полного превращения в обслуживающий персонал.

При этом сама женщина все время находится как бы на пределе. А обратное преобразование в то состояние, которое было до критической ситуации, требует сил на рывок. Она как голодающий, которого пытаются спасти усиленным питанием. Жирное мясо уже не усвоится, у организма нет сил это переварить, нужен бульон. Иногда человека могут пробудить самые банальные мелкие вещи. Интересный сериал. Новая книга. Флакончик любимых когда-то духов. Красивая пудреница… Иногда не получается откормиться сразу. При резких действиях окружающая среда, словно удав, усиливает хватку, душит. Но нужно тогда откармливать себя понемножку. Не забывать есть хотя бы бульон… Питать себя тем, что усваивается. Чтобы хотя бы вернуть привычку питать себя, а не только других. А там, может, и до выхода в жизнь недалеко…