— А ну пошла вон! И ключи верни немедленно!
Ольга влетела в квартиру как ураган. Документы для банка лежали на комоде в спальне — она забыла их утром в спешке. Начальник уже третий раз звонил, клиент ждал, а без этих бумаг сделку можно было забыть. Она сбросила туфли в прихожей и направилась в глубь квартиры, на ходу доставая телефон, чтобы написать шефу, что через двадцать минут будет в офисе.
Дверь в спальню была приоткрыта. Ольга толкнула её и застыла на пороге.
За её туалетным столиком, развалившись в кресле, сидела Лена — сестра Димы. Девятнадцатилетняя студентка первого курса, с длинными выкрашенными в пепельный блонд волосами и вечно надменным выражением лица. Перед ней стояла открытая баночка крема — того самого, который Ольге специально привезли через знакомых прошлой весной, и который обошелся ей в кругленькую сумму. Лена неторопливо набирала крем пальцами и наносила на лицо, разглядывая себя в зеркале с довольным видом.
— Что ты делаешь? — голос Ольги прозвучал тише, чем она рассчитывала. Горло перехватило от возмущения.
Лена даже не вздрогнула. Она медленно повернула голову, окинув Ольгу взглядом, в котором читалось лёгкое раздражение от того, что её побеспокоили.
— А, это ты, — протянула она. — Я думала, ты на работе.
— Я спрашиваю, что ты делаешь с моим кремом?
— Пользуюсь, — Лена снова повернулась к зеркалу. — Классная штука, кстати. Кожа сразу такая бархатная становится.
Ольга как будто прозрела. Все эти пропажи, все эти моменты, когда она находила свои серьги не в той шкатулке, свитер со следами чужих духов, помаду не там где её оставила — всё это вдруг сложилось в единую картину.
— Положи. Немедленно, — она шагнула в комнату.
Лена фыркнула, но баночку поставила. Вместо извинений она потянулась к своей сумке, лежавшей тут же на кровати.
— Кстати, а где у тебя тот серебристый клатч? Мне на завтра нужен.
Ольгу будто током ударило. Она рванулась к сумке, выхватила её и рывком расстегнула. В ней лежала бархатная коробочка. Ольга открыла её. Внутри сверкало кольцо с сапфиром — точь-в-точь как у её свекрови.
— Это что?
Лена побледнела и вскочила.
— Дай сюда! Это не твоё дело!
— Это воровство, Лена! — Ольга отшатнулась, держа коробку. И тут в прихожей хлопнула дверь. Послышались голоса Димы и его матери.
«Идеально», — подумала Ольга с горькой иронией. Лена метнулась к ней, пытаясь выхватить коробку, но Ольга крепко зажала её в руке.
— Мам, ты не представляешь, какая тут очередь в банке! — громко говорил Дима, входя в квартиру. Они остановились в дверях спальни, увидев сцену: Ольга, бледная, с коробкой в руке, и Лена, пытающаяся сделать вид, что ничего не происходит.
— Что случилось? — спросила свекровь, Ирина Петровна, её взгляд сразу прилип к коробке в руках Ольги.
— Лена «примеряла» не только мой крем, — холодно сказала Ольга, открывая крышку.
— Это, кажется, ваше?
Ирина Петровна ахнула, схватившись за грудь.
— Моё колечко! Оно пропало две недели назад! Я думала, я его в театре потеряла...
Все взгляды устремились на Лену. Та стояла, глядя в пол, губы её подрагивали.
— Я просто хотела поносить... а потом забыла вернуть.
— А мои серьги? Мой свитер? — наступала Ольга, чувствуя, как закипает ярость. — Ты всё это таскала?
— Не кричи на неё! — неожиданно рявкнул Дима, вставая между сестрой и женой. — Она же ребёнок! Накосячила, бывает.
— Ребёнок? В девятнадцать лет? — Ольга задохнулась от несправедливости. — Дима, это воровство!
— Она не воровка! — Дима упрямо сжал челюсть. — Мама, скажи ей.
Но Ирина Петровна молчала, разглядывая кольцо. Потом медленно подняла глаза на дочь.
— А папины часы? Они тоже «забылись» у тебя?
Лена вдруг разрыдалась.
— Вы все только и думаете о своих шмотках! А у меня стипендия две копейки, а вы все с вашими дорогими вещами! Мне просто хотелось... почувствовать себя богатой, как вы!
Наступила тягостная пауза. Дима растерянно смотрел то на сестру, то на мать. Ольга понимала, что сейчас всё скатится в привычное «ну пожалей её», и тогда ничего не изменится. Она глубоко вдохнула.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Давай начистоту. Всё, что ты взяла без спроса, — вернёшь. Сегодня. И составим список. А дальше — два варианта. Или мы идём в полицию и пишем заявление, чтобы это больше не повторялось. Или...
— Или что? — с вызовом спросил Дима.
— Или Лена идёт работать. Хоть официанткой. И всю свою первую зарплату отдаёт маме на «компенсацию» за кольцо. А мне — за крем. Своим трудом. Чтобы понимала цену вещам.
Лена смотрела на неё с ненавистью. Дима хотел что-то возразить, но Ирина Петровна неожиданно его перебила.
— По-моему, справедливо, — твёрдо сказала она. — И я за зарплатный вариант.
Дима обалдело уставился на мать. Лена перестала плакать, её лицо исказилось от обиды.
— Да вы все сговорились! — она выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
Через неделю Лена устроилась в кофейню у метро. Первую зарплату, мятую купюрами, она молча положила на кухонный стол перед Ольгой и Ириной Петровной. Деньги пахли кофе и сдобой.
— Вот, — буркнула она. — Довольны?
Ольга взяла только половину.
— Остальное оставь себе. На хороший крем. Свой.
Лена удивлённо подняла глаза. Потом кивнула и быстро вышла.
Дима вечером обнял Ольгу за плечи.
— Извини, что в тот день накричал. Я просто... не ожидал такого от неё.
— Никто не ожидал, — вздохнула Ольга. — Но взрослеть когда-то надо.
На следующее утро она обнаружила на тумбочке свою любимую помаду. Рядом лежала записка, нацарапанная на кофейном чеке: «Больше не буду. Л.»
И Ольга почему-то поверила.
войдите, используя
или форму авторизации