— Я пустила вас пожить, чтобы они копили на квартиру, а эта лентяйка заказывает готовую еду вместо того, чтобы встать к плите!
— Я сегодня к восьми только освобожусь, Паш, так что ужин без меня, не жди, — сказала Аня, застёгивая пальто в прихожей.
— А что ты опять собралась есть? — донеслось из кухни раньше, чем Павел успел ответить.
Тамара Ивановна вышла в коридор с полотенцем в руках и посмотрела на невестку так, будто та только что призналась в чём-то постыдном.
— Не знаю пока, — устало ответила Аня. — Может, закажем что-нибудь, если поздно вернусь.
— Опять закажете? — свекровь даже полотенце отложила. — А плита у нас для красоты стоит?
— Мам, ну какая тебе разница? — вмешался Паша. — Мы сами платим.
— Мне разница такая, что ты молодой мужик, а питаешься неизвестно чем. Сегодня пицца, завтра суши, послезавтра эта ваша лапша из коробки. Желудок потом новый купишь?
— Тамара Ивановна, я не каждый день заказываю, — сказала Аня. — Два раза в неделю максимум. В остальные дни я готовлю или Паша что-то делает.
— Паша? — свекровь посмотрела на сына почти оскорблённо. — У него после работы ещё сковородку в руках держать сил хватает?
Павел сразу понял, что утро начинается плохо. Такие разговоры в последнее время случались всё чаще. Мать могла привязаться к чему угодно: к пакету с готовым салатом, к йогурту, который Аня брала себе на завтрак, к тому, что ужин приготовлен на два дня, а не свежий каждый вечер. Но больше всего её почему-то раздражала доставка еды.
— Мам, я сам могу себе приготовить, если что, — сказал он. — Не делай из меня человека, который без жены вилку не найдёт.
— Я из тебя ничего не делаю. Просто не понимаю, зачем тогда жена, если муж сам по кухне крутится.
Аня усмехнулась, но спорить не стала. Взяла сумку и вышла. Она уже научилась выбирать, на какие слова Тамары Ивановны реагировать, а какие лучше пропускать. Иначе до работы можно было не доехать — весь заряд сил уходил бы ещё в прихожей.
Переехать к свекрови они решили четыре месяца назад. Решение казалось разумным и временным. Аня и Паша семь лет снимали жильё, меняли квартиры, хозяев, районы, и в какой-то момент окончательно устали платить за чужие квадратные метры. У них уже была небольшая сумма на первоначальный взнос, но до нужной не хватало заметно. Тамара Ивановна жила одна в трёхкомнатной квартире и сама предложила:
— Поживите у меня год. Комната свободная. Всё равно вы мне не чужие. За аренду платить не будете — быстрее накопите.
— За аренду платить не будете — быстрее накопите...
Первые пару недель идея и правда казалась спасением. А потом началось погружение в «бытовой уклад», где правильным признавалось только то, что одобрено Тамарой Ивановной.
Аня вышла в сырой осенний утренний воздух и глубоко вдохнула. Напряжение в плечах немного спало. В конце концов, работа в риелторском агентстве давала отличный иммунитет к чужим капризам: если ты способен сохранять хладнокровие с клиентами, продающими однушку на крайнем севере города с пятью прописанными родственниками, то и свекровь пережить можно.
Вечер обещал быть суровым. День выдался выматывающим — три показа, две сорвавшиеся авансовые сделки и гора отчётов. К восьми вечера Аня еле притащила ноги к дому. Паша ждал её у подъезда, нервно переступая с ноги на ногу.
— Ань, ты как? — он обнял её за плечи. — Мать там... в общем, она весь день что-то варила. Запах такой, будто мы готовимся к осаде крепости.
— Борщ? — вздохнула Аня.
— Хуже. Холодец и фаршированные перцы. И, кажется, компот из сухофруктов. Она настроена на решающий бой с нашей «ленью».
Они поднялись на четвёртый этаж. В прихожей их действительно встретил густой, тяжело нависающий аромат вываренных мослов и тушёного перца. Тамара Ивановна сидела во главе стола на кухне, словно генерал перед решающим наступлением. На столе возвышалась кастрюля объёмом с небольшое ведро и две глубокие тарелки.
— Сели за стол, — вместо приветствия скомандовала свекровь. — А то у вас опять сейчас какая-нибудь «доставка» приедет. Я три часа у плиты простояла, чтобы мой сын хоть раз за неделю нормальную домашнюю еду поел.
Аня молча сняла пальто, вымыла руки и села за стол. Есть домашнее — так есть домашнее, конфликтов на пустом месте она не искала. Но тут Паша, решив проявить сыновнюю благодарность, открыл холодильник, чтобы достать соус.
И замер.
На верхней полке, аккуратно задвинутая за банки с вареньем, стояла пластиковая контейнерная упаковка с логотипом известного премиального ресторана грузинской кухни. Внутри проглядывали аппетитные рулетики из баклажанов и порция хачапури. На контейнере пестрел чековый квиток с сегодняшней датой и временем: 14:15.
— О, а это чьё? — искренне удивился Паша, вытаскивая контейнер на свет. — Мам, ты что, грузинскую кухню освоила?
Тамара Ивановна мгновенно изменилась в лице. С неё в секунду слетела вся величавость, а щеки залила густая, пунцовая краска.
— Положи на место! — слишком резко выкрикнула она. — Это... это соседка угостила! Валя заходила!
— Валя из сорок второй? — усомнилась Аня, разглядывая фирменный пакет с логотипом, лежавший в ведерке для мусора под раковиной, куда она случайно бросила взгляд. — Валя, которая экономящая на всём пенсионерка, заказала рулетики за тысячу рублей?
Воздух на кухне можно было нарезать ножом. Тамара Ивановна метнулась к столу, выхватила у сына контейнер и спрятала его обратно в холодильник, но было поздно.
Паша уже заметил на кухонном столе открытую вкладку в телефоне матери — сайт той самой службы доставки, где свекровь деловито выбирала себе обед.
— Мам... — Паша ошарашенно посмотрел на мать. — Ты сама заказываешь готовую еду? Днём, когда нас нет?
— А что я, по-твоему, должна с утра до ночи у плиты стоять?! — взвилась Тамара Ивановна, переходя в контратаку. — Я своё отготовила! Я тридцать лет вам варварские обеды из трёх блюд крутила! Имею я право на пенсии съесть нормальный салат, который не надо два часа резать?!
Аня не сдержалась. Нервное напряжение тяжелого дня прорвалось не обидой, а неожиданным, задорным смехом. Она хохотала искренне, до слез, уткнувшись лицом в ладони.
— То есть... — вытирая слезы, выговорила Аня, — нас вы пилите за суши, а сами по тихому точите хачапури по-аджарски?
— Не точу, а обедаю! — гордо поджала губы свекровь, хотя глаза её бегали. — И вообще, я за свои деньги покупаю! А вы накопительный бюджет проедаете!
— Мама, мы платим за свою еду сами, — тихо, но очень твердо сказал Паша. — А вот почему ты нас каждый день упрекаешь тем, чем сама с удовольствием пользуешься, — это большой вопрос.
Тамара Ивановна опустилась на стул. Спектакль «Идеальная хранительница очага против безалаберной молодёжи» потерпел крушение из-за одного не вовремя спрятанного контейнера.
— Да потому что скучно мне! — вдруг выпалила она, и в её голосе впервые за четыре месяца прозвучала не фальшивая нота, а настоящая человеческая досада. — Вы уходите на свою работу с утра, приходите ночью. Я тут одна целыми днями. Думала, приедете — веселее будет, буду вам готовить, чувствовать себя нужной. А вы: «мы сами», «мы закажем», «не жди». Вот я от обиды и вредничаю! А готовить на троих каждый день — у меня спина отваливается, между прочим!
В кухне повисла тишина, но уже не тяжелая, а разряженная.
Аня вздохнула, встала, достала из шкафа три тарелки и поставила их перед свекровью и мужем.
— Тамара Ивановна, — спокойно сказала она, — если бы вы сразу сказали, что вам одиноко или тяжело готовить, мы бы давно всё обсудили. Мы взрослые люди. И на квартиру мы накопим быстрее, если не будем тратить нервы на пустые ссоры.
Аня подошла к холодильнику, достала тот самый «секретный» контейнер и поставила его в центр стола, рядом с кастрюлей перцев.
— Давайте так: перцы — на ужин, а рулетики с баклажанами делим на троих. И с завтрашнего дня правило: два дня в неделю готовите вы, если есть желание, два дня — я, а по пятницам и воскресеньям мы официально заказываем еду на всех. За наш счёт. И никто никого не пилит. Идет?
Тамара Ивановна посмотрела на невестку — сначала исподлобья, потом с невольным уважением. Наконец, лицо её смягчилось, а в уголках губ проскользнула лукавая ухмылка.
— Ладно, — буркнула она, раскладывая перцы по тарелкам. — Но суши ваши всё равно дрянь. Рыбы мало, один рис. В следующий раз лучше пиццу берите. С ветчиной и грибами. Я у них пробовала — нормальная.
Паша переглянулся с Аней и тихо улыбнулся. Оказалось, что главный секрет совместной жизни со свекровью заключался не в уступках и не в молчании, а в том, чтобы вовремя обнаружить у неё в холодильнике случайно забытый контейнер из ресторана.
Чтобы получать уведомления о новых историях, подпишись на нашего бота Историй в тг https://t.me/NightStoryNotifyBot
войдите, используя
или форму авторизации