ПреЛЮДИи чувств

Прелюдии Чувств
4 мая в 14:36

«Выкуп за сыр»: как маленькая такса переиграла всю семью

Иногда смотришь на обычную семью — и сердце теплеет. Кухня, чайник, дети, разговоры про жизнь, про страну, про будущее. Вроде бы кругом заботы, новости, перемены, но дома — своя крепость, свой мирок, где любят, ждут и верят, что всё будет хорошо. В такой семье появился маленький хвостатый «воспитатель» — собака по кличке Луша.
Луша — забавная помесь таксы, с душой, как будто созданной для обнимания. Добрая, умная, всё понимает с полувзгляда. Но есть одно «но»: она фантастическая помоечница. На прогулке ей казалось, что улица — это огромный шведский стол. Косточки, объедки, корочки, какая-то непонятная гадость — всё это считалось законной добычей. Однажды она чуть не ухватила дохлую крысу, и хозяйка до сих пор помнит этот ужас в груди, когда успела в последнюю секунду одёрнуть Лушу за поводок.
Дома ситуация была не проще. Ребёнок уронил фантик — Луша уже жуёт. Конфета упала — значит, это её законный обед. Бумажка, кусочек карандаша, прищепка — всё пробовалось на зуб. При том, что желудок у собаки был, как у нежной барышни: чуть не то съест — начинает мучиться. Забрать добычу силой было крайне трудно: сжимала челюсти и смотрела так, будто её обижают.
К обычному корму относилась брезгливо: подойдёт, понюхает, отойдёт, посмотрит — нет ли чего поинтереснее. Но при этом у неё была одна огромная слабость — сыр. Любой: дорогой, простой, с плесенью и без, с дырочками и ровный, голландский, российский — всё ей нравилось. В семье сыр любили все, поэтому он почти всегда лежал в холодильнике. И стоило кому-нибудь взяться за нож, отрезая кусочек, по квартире раздавался топот маленьких лап, и появлялась Луша — глазами умоляет, хвостом машет, как флагом.
Стоило пообещать ей сыр — и она без боя отдавала любую «добычу». Фантик? Пожалуйста. Прищепка? На здоровье. Детская игрушка? Не вопрос, только сначала заключим «сырную сделку». И вот в один момент семья поняла, что живёт по правилам собаки. Она не просто тянула в рот всё подряд, она начала этим зарабатывать.
Особенно это стало заметно, когда муж уехал в длительную командировку. Женщина с ребёнком стали мягче, жалостливее — ну как отказать такой малышке? И Луша быстро поняла: чтобы получить сыр, надо что-нибудь найти, взять в зубы и гордо продемонстрировать. Увидела, что мама режет сыр — тут же отправляется на поиски. И, как назло, всегда что-то находилось: то бумажка, то крышечка, то стельки из дочкиных туфель. Наказать собаку? Хочется. Но стельки-то нужны! Значит — снова выкуп сыром.
И вот наступил день, когда муж вернулся. Он увидел эту систему, вздохнул и сказал:
— Вы из собаки сделали наглую попрошайку.
— Но она же не отдает по-другому! — жаловалась жена. — То игрушку схватит, то тушь, то вообще что-то важное…
— Меньше разбрасывайте вещи, — сурово ответил он.
Всё стало окончательно ясно, когда Луша стащила его носок. Вот тогда муж по-настоящему включился в процесс воспитания. С его стороны был простой, но жёсткий шаг: в доме больше нет сыра. Вообще. Никаких подмигиваний, «нарежем, пока она гуляет» — ничего такого. «Если решили воспитывать, — сказал он, — то нужно быть твёрдыми. Иначе она нами так и будет крутить».
И семья выдержала. Пережили и жалобные глаза, и грустный взгляд на холодильник, и её попытки устроить представление «я голодаю». Неделя, вторая, третья… Луша сначала пыталась повторять старую схему: хватала в зубы какую-нибудь ерунду и гордо ходила с ней. Но сыр не появлялся. В какой-то момент ей просто надоело. Она перестала верить в «чудесный обмен» и всё реже брала в рот несъедобные вещи.
Через полгода муж, глядя на посерьёзневшую собаку, сказал:
— Карантин окончен.
Сыр снова вернулся в дом. Но чудачества Луши — уже нет. Она подбегала на стук ножа, привычка осталась, но вот тянуть в зубы всё подряд ради «выкупа» перестала. То ли воспитание подействовало, то ли просто она стала взрослой. А семья улыбалась: да, бывает, что и собака нас учит, но если дома есть любовь, терпение и немного твёрдости — всё можно на…